Хозяйка приюта для перевертышей и полукровок - Елена Кутукова

сжала губы, оставив это условие недосказанным. — Мне нужно подумать.

Я познакомила Фаниту с обитателями дома. К ней особенно прониклась Кияра — тихая, наблюдательная девушка.

— Удивительно... — сказала она с ноткой зависти и грусти. — Она не бросила сына. Так ведь заведено. Моя мама поступила иначе.

Её слова глубоко ранили меня. Я сразу вспомнила, что Кияру тоже когда-то оставили на пороге ведьминого дома.

— Это хороший прецедент, — добавила девушка. — Кто-то остался рядом со своим ребёнком.

Постепенно Фанита осваивалась, хотя поначалу держалась робко. Дети приняли новую воспитательницу с интересом и доверием: она была рядом с сыном и не скрывала чувств.

Лилиан, одна из самых чутких девочек, как-то заметила:

— Знаете, они немного завидуют Каину. У него есть мама, которая не сдерживает эмоций и всегда рядом.

Я задумалась, стоит ли сменить распределение воспитателей по группам — ведь часто рекомендуют, чтобы дети и их родители не работали вместе. Однако решила пока просто понаблюдать за ситуацией: новой сотруднице нужно привыкнуть, а атмосфера в доме — вещь тонкая.

Жизнь шла своим чередом. Мы с Фанитой обсуждали планы, обязанности, делились заботами и мыслями. Я замечала, как ей становится легче и спокойнее. Мне же предстояло закупить ткани и всё для занятий шитьём. К счастью, дом сам подстраивался под наши нужды — мебель и инструменты появлялись практически мгновенно. Оставалось только привезти материалы.

Наконец, мы провели первый урок. Дети с интересом обступили Фаниту, она терпеливо показывала им, как заштопать дырку или пришить пуговицу — навыки, которые пригодятся каждому.

Лилиан особенно отличилась: быстро освоила швейную машинку, пробовала вышивку, делала подушки и маленькие игрушки. Она гордо сообщила мне, что мечтает сшить мне платье — пока же выходили фартуки и яркие салфетки.

Аглая, заметив увлечение Лилиан, захотела научить её вязать — и девочка с радостью согласилась. Мне показалось, что дело было не только в интересе: Лилиан таким образом ещё больше дистанцировалась от теплиц и даже от комнатных растений, которых по-прежнему избегала.

Я решила запастись терпением — всему своё время. У каждого свой путь к доверию.

В один из дней за завтраком Фанита объявила, что готова к встрече с мужем. В её взгляде читалась твёрдая решимость.

Я невольно подумала, не выдать ли ей что-то тяжёлое — например, сковородку.

Я быстро завершила ритуал призыва. В центре магического круга из дрожащих световых линий показался мужчина. Первым словом Фаниты было его имя. Казалось, она не могла поверить собственным глазам:

— Эдгар… — только и выдохнула она, закрыв рот рукой.

На мгновение в комнате воцарилась оглушительная тишина. Сам Эдгар стоял, будто оцепенев, не в силах поверить происходящему. Тени на его лице дрожали от смятения — страх и надежда одновременно отражались в его глазах.

— Как это вообще возможно? — наконец прошептала Фанита, судорожно перебирая пальцы. — То, что ты жив… — Она схватила с полки небольшую вазу и стала машинально вертеть её в руках, словно пытаясь найти опору. — Седрик сказал, что ты умер. Он же сам тебя хоронил…

— Как ты меня нашла?

Я с трудом сдержала ироничную улыбку. По мне, у него должны были быть совсем другие вопросы. Но вслух говорить это не стала.

— Ведьма помогла, — ответила Фанита, указывая на меня.

— Ведьма?.. Эта девочка?! — в его голосе прозвучало скорее недоумение и раздражение, чем признание заслуг.

Я сердито бросила на него взгляд. Вот она — дискриминация по возрасту в чистом виде! А ведь мне, считай, приходится во всём разбираться самой.

— Лучше ответьте на вопросы своей жены, — сказала я холодно. В самом деле, начиная спор о возрасте сейчас, когда на кону стояло слишком многое, было бы глупо. И если честно, я всё ещё не знала, стоит ли выпускать этого человека за пределы круга. Может быть, нужно дождаться конца их разговора.

Эдгар тяжело вдохнул:

— Потому что я инсценировал свою смерть. Потому что у меня не было другого выбора.

— Это ещё почему? — голос Фаниты впервые стал крепче, в нём проснулась обида.

Я бросила взгляд на дверь, колеблясь, не уйти ли, но, честно говоря, была так же любопытна, как и обе стороны разговора.

— Потому что ты хотела детей. А я не мог тебе этого дать, — ответил Эдгар с каким-то странным спокойствием, почти усталостью.

Фанита резко усмехнулась, сжимая вазу до скрипа:

— Вообще-то, мог. У нас с тобой родился сын, Эдгар. И у меня к тебе накопились вопросы. Он унаследовал твой дар.

Тот недоверчиво моргнул, затем осторожно спросил:

— Можешь уточнить… во что именно он превращается? И потом... прошу, сообщи мне.

Дальнейший разговор я решила слушать на расстоянии. Беззвучно покинув комнату, оставила их наедине с давно назревшими вопросами и их тяжёлыми ответами.

Позже, когда Фанита зашла ко мне, она выглядела измотанной, но удивлённо спокойной. Мы присели у окна, за которым уже наливался вечер. Она, не поднимая глаз, начала рассказывать:

— Оказывается, он действительно ушёл сам… Думал, что если у нас появится ребёнок, этого ребёнка обязательно будут преследовать, — тихо проговорила Фанита. — Он не хотел обрекать сына на жизнь, полную страха и тайны. Всё это время он даже не знал, что стал отцом… Не следил за моей жизнью — боялся, что не сможет устоять и вернуться. Он и так считал, что совершил ошибку, когда женился.

Она на мгновение замолчала, глядя на собственные ладони:

— Он превращается в рахмана. Крылатую огромную кошку… Теперь считает, что сыну обязательно нужно мужское наставничество. Хочет увидеть мальчика.

— Что ты собираешься делать? — спросила я, с трудом удерживая эмоции под контролем. Внутри всё клокотало: страх, злость и странное сочувствие.

Мне бы очень не понравилось, если бы меня бросили, ничего не объяснив. Если бы это сделал любимый человек. Но в своей земной жизни, как и в этой, я не встретила никого такого.

— Я не планирую к нему возвращаться, — сразу ответила Фанита, будто прочитав мои мысли. — Но он просил узнать, можно ли ему пожить у вас. Разумеется, не бесплатно.

Я изумлённо посмотрела на неё. К подобному повороту я была не готова, хотя, если честно, деньги были бы очень кстати.

— Я объяснила ему, что здесь живут взрослые, которые работают, и у него есть для вас предложение.

На губах Фаниты мелькнула едва заметная улыбка.

— И что же он хочет мне предложить?