Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена - Екатерина Стрелецкая

– Я слышал, что у вас возникли проблемы с продуктами... – начал он, протягивая мне достаточно приличную по объёму корзину овальной формы, завязанную сверху куском ткани.

А вот его осведомлённость меня насторожила. В конце концов, наши дома не настолько близко расположены по отношению друг к другу, чтобы сосед мог случайно услышать наш разговор с Рольфом. К тому же Хоф находится намного дальше поместья Вангеров, если верно помню карту.

– Откуда вы...

– Берите, не бойтесь. Это в качестве извинений за моё прошлое поведение, –Вангер совершенно обезоруживающе улыбнулся на несколько секунд, а затем снова посерьёзнел. – Я готов всё объяснить, но это будет разговор не для детских ушей. Мне известно, что у вашей дочери есть некоторые особенности со здоровьем, но насколько понял, недуги коснулись лишь речи и возможности ходить.

– Спасибо. Не скрою, разговор действительно необходим, иначе и сегодняшняя наша встреча ничем хорошим не закончится, – я посмотрела на зажившее лицо Вангера, намекая на инцидент с букетом. – Но вы ведь понимаете, что не только надолго оставить Софи без присмотра, но и выпустить из поля зрения не могу. Она только что едва не свалилась с кресла, заметив ваше появление. Даже не могу быть уверенной, что попросив её некоторое время посидеть смирно на террасе, она не полезет к вашему коню, так как животное явно её заинтересовало. Каким бы умным ни был конь, а случайно наступить на неё он всё-таки может – собственно именно этого я опасаюсь, помимо того, что влекомая любопытством дочь не попытается до него добраться даже по-пластунски.

– Я могу отвести Берга подальше от крыльца, а пока ваша дочь посидит на кресле, мы с вами немного прогуляемся вдоль берега, но так, чтобы успеть в случае чего до неё добраться.

Не дожидаясь моего ответа, Вангер поднялся на крыльцо и пристроил корзину на широкий подоконник, после чего вернулся к нам и снова взял коня под уздцы.

– Хорошо, давайте попробуем. Софи, нам с господином Вангером необходимо поговорить, но я буду рядом. Подождёшь меня в кресле?

Дочь не хотела расставаться с конём, но тут Вангер пришёл мне на помощь: – Юная госпожа, мы немного пообщаемся, а потом я вам дам посидеть на Берге, если ваша матушка сочтёт это возможным.

Я с ужасом посмотрела на коня, рядом с которым Софи казалась просто фарфоровой куколкой.

– Всё будет хорошо, госпожа Вербер, – тихо заверил меня Вангер и повёл Берга прочь.

Умом-то я понимала, что для Софи подобный вариант «иппотерапии» будет полезен, но всё равно было страшно, хотя всё это время Берг вёл себя спокойно. В итоге Вангер отвёл коня примерно метров на пятнадцать от дома, а потом просто перекинул поводья, зацепив их за переднюю луку седла. По крайней мере, мне так показалось. Пообещав Софи, что разрешу ей посидеть в седле, если она не будет пытаться слезть с кресла, в которое её снова усадила, я спустилась с крыльца.

Когда мы отошли от дома на такое расстояние, чтобы наш разговор не был слышен дочери, но при этом мне действительно не составило бы труда до неё добежать за короткое время, я обратилась к Вангеру: – Итак, вы снова решили попытаться сделать мне неприличное предложение или дело всё-таки в другом?

Глава 32. Разговор

– Видите ли, госпожа Вербер... Даже не знаю, с чего начать...

Понятное дело, что сегодня идти к Марго уже бессмысленно, но и затягивать разговор мне не хотелось. – Говорите уже как есть. Незачем тратить своё и моё время на никому не нужные раскланивания. Можете с самого начала. Например, каким образом решили вломиться в мой дом именно в тот самый первый день, как мы с дочерью сюда приехали?

– В этом совершенно нет никакой тайны: поместье, принадлежавшее ранее моему дяде Эгону, которое теперь занимаю я, расположено вон там. Отсюда его невозможно увидеть из-за деревьев, зато охотничий домик просматривается хорошо. Практически как на ладони, – Вангер рукой указал направление. – Мой слуга увидел, как к озеру подъехала карета, а потом доложил, что видел мужчину и женщину рядом с ней. Я несколько раз добивался встречи с вашим бывшем мужем, бароном Майером, чтобы решить вопрос с той самой распиской, но он отказывал мне. Пока слуга искал меня, а потом уладивал кое-какие дела, чтобы иметь возможность покинуть поместье, никто не заметил, что в дом вы прибыли только с дочерью.

Я кивнула, бросив быстрый взгляд на террасу: – Да-да, и, видимо, ваш слуга принял кучера за барона Майера. Это мы уже выяснили, когда вы едва не выломали мою дверь. Однако это не помешало вам явиться позднее и вместо извинений нанести мне ещё большее оскорбление, чем попытка вломиться в дом, который вам уже не принадлежал.

Вангер непроизвольно потянулся рукой к щеке и потёр её несколько раз в тех местах, куда пришёлся удар букетом:

– С цветами действительно вышло глупо в обоих вариантах.

Мои брови от удивления приподнялись вверх. – Что вы имеете в в виду? Я о чём-то ещё не знаю?

– Дело в том, что я несколько лет прожил в Бернгрене, а там отношение к цветам несколько иное. Во-первых, просто как к знаку внимания, независимо от статуса девушки или женщины. Во-вторых... – Вангер замялся, словно ему внезапно стало трудно говорить. – ... я просто привык дарить красные розы.

Ладно, с цветами понятно. Разные государства – разный менталитет, но цвет...

– Не подумайте ничего дурного, госпожа Вербер, я просто был женат, и поэтому цветов иного сорта и окраски для меня попросту не существовало.

Я смотрела на Вангера и думала, что либо он сейчас своей репутации собственным языком окончательно себе могилу выкопает, либо совершенно не умеет правильно доносить нужную информацию, чтобы его правильно поняли. Без всяких полутонов. – Это не восточные земли Бронхеджа, а какой-то заповедник разведённых блондинов... – буркнула я себе под нос, разворачиваясь в сторону дома, так как за разговором мы отошли чуть дальше, чем рассчитывала.

Но тут лицо Вангера внезапно стало похожим на окаменевшую маску. – Моя жена умерла два года назад. Так что вы сделали неверные выводы, госпожа Вербер.

– Простите, не хотела вас обидеть. Но с вашей манерой формулировать свои мысли, можно было подумать всё что угодно. Сочувствую вашему горю, – мысленно отвесив себе подзатыльник, я перевела разговор на первоначальную тему.