Екатерина Цыганок - Резонанс Душ

— А имя? Ты знаешь, как его зовут? — Выпытывала я, еще сильнее сжимая руку Эдриену.

— Кира, я не против, конечно, что ты в меня так вцепилась, но, солнце, ты мне сейчас руку сломаешь. — Уворачивался от ответа он.

— Скажи, мне надо знать, и я отпущу тебя.

— На что ты пойдешь, чтобы узнать его имя?

— Чего ты хочешь?

— Не бойся, цены это никакой не имеет для тебя, зато для меня это будет наслаждением. Поцелуй меня. По-настоящему, как я тебе тогда говорил.

Я немного опешила и разжала руку, а Эдриен уставился на меня, ожидая действий.

— Хорошо. Но что я должна сделать?

Удовлетворенный, он придвинулся ко мне лицом и накрыл мои губы своими, затем немного отодвинулся, усмехаясь, сказал:

— Закрыть глаза и расслабить рот.

Я выполнила его просьбу. И в то же мгновение он начал меня целовать: сначала осторожно, как бы боясь напугать, но потом, когда я начала отвечать, он перестал быть спокойным. Поднял меня на руки и посадил к себе на колени, водя при этом по всему моему телу руками и целуя с большей страстью, чем прежде. Я отстранилась, спустя некоторое время, когда он хотел снять с меня майку.

— Думаю, что хватит для того, чтобы сказать, как зовут Инструктора.

Тяжело дыша и закрыв глаза, Эдриен некоторое время приходил в себя. Но уже через минуту он вышел из комнаты в душевую.

— РоЄман. — Донеслось сквозь шум воды.

Я встала и прошла в душевую к нему. Он стоял там, склонившись над раковиной, немного вспотел, и бусинки пота перекатывались по мышцам на спине, иногда казалось, что его татуировка живая и движется в такт его дыханию, но это было не так.

— Наверное, мне стоит извиниться?

На мгновение он замер и, выпрямившись, стоял так же, не произнося ни слова. Поняв, что я обидела его, но чем именно — неизвестно, я сказала только:

— Эдриен, спасибо, что сказал имя. Я, наверное, пойду тогда.

— Это все, что ты хочешь мне сказать? — Сквозь зубы проговорил он.

— Послушай, если я обидела тебя, то ты пойми, я не знаю как.

— В тебе ничего не ёкнуло, когда я тебя целовал? — Обреченно произнес он.

— Я же все тебе рассказала….думала, ты понял.

Он горько улыбнулся и стал вытираться полотенцем:

— Да, я все понял. Абсолютно все. Извини, я должен отдохнуть, у меня завтра трудный день и спасибо за ужин.

Он не смотрел мне в глаза, он вообще не смотрел в мою сторону. Я лишь развернулась и тихо вышла, взяв с собой поднос. Переступив порог, я перевела дыхание и подумала, что все-таки там, внутри меня произошло что-то, новое и непривычное. Скорее всего, в первый раз в своей жизни, я испытала возбуждение, смешанное со страхом; страхом чего-то необъяснимого и непонятного. Я оперлась спиной о стенку, не в состоянии стоять спокойно: колени немного потряхивало.

Что же со мной происходит? Согласно показаниям доктора, у меня нет чувств, но что же было на моем первом задании, и это повторилось сейчас в комнате. Может это все из-за материала? А если создатель ошибся, и впоследствии вся гамма эмоций обрушится на меня, как тогда, на экзамене. Никогда не забуду тот день. Как так получилось, что Инструктор заставил меня прочувствовать все те эмоции, не знаю. И почему сейчас все это происходит.

Я осела на пол, зажмурив глаза и закрыв уши руками, стала покачиваться из стороны в сторону. Где он?! Где тот человек, который даст ответы на все вопросы. Мне он нужен; мне нужно знать. Я заметила, что плачу лишь тогда, когда пара капель упали на пол. Я остановилась, провела рукой по щеке и уставилась на нее: капля медленно скатывалась вниз.

Слизнув ее, меня как будто прошибло током: соленый привкус слез обострил все мои рецепторы. Нужно кое-что проверить, окончательно убедиться в том, что со мной начали происходить изменения из-за материала.

Вытерев остатки слез, я резко встала и ворвалась в комнату Эдриена. Вода в душе лилась сильным потоком, отчего я подумала, что он снова принимает душ. От удивления Эдриен чуть не поскользнулся, когда я, подбегая к нему, снимала майку.

Парень впился в меня и прижал к стенке, целуя неистово, будто из него вырвался ураган. А я, а что я, я просто таяла в его умелых руках, которые уже скинули остатки одежды, и мы стояли под горячими струями воды совершенно обнаженные. Да, я убедилась, что во мне пробудились некоторые эмоции по отношению к нему, но это произошло так неожиданно для меня, что сначала не придавала этому значения. Теперь же во мне полыхал огонь, особенно внизу живота.

— Эдриен, у меня там внизу что-то не то происходит. — Еле выговаривая слова, произнесла я.

— Все правильно там происходит. Это, значит, что мы движемся в верном направлении. — Сказал лукаво он и снова начал меня целовать, только уже не только в губы, но и опускаться ниже: к шее, ключице и груди. Ей он уделил особенное внимание — сначала он целовал левый сосок, отчего я задрожала; а правую грудь просто гладил, мягко сминая; затем он переместился и накрыл ртом мой правый сосок. Я перестала себя контролировать и начала стонать, впившись пальцами в его волосы.

— Прости, солнце, но нам нужно прерваться на некоторое время, ибо я не хочу заниматься с тобой сексом в душе, по крайней мере, в твой первый раз. — Произнес он хриплым от возбуждения голосом.

Он без предупреждения схватил меня за ягодицы и взял на руки. Через минуту мы оказались у него в кровати. Почему-то Эдриен остановился и заглянул мне в глаза:

— Ты действительно этого хочешь? — Спросил он, пока еще не было поздно.

— Да, хочу. — Честно ответила я, проводя рукой по щеке. И он одним резким толчком оказался внутри меня, отчего я охнула и выгнулась, вцепившись в него пальцами. Некоторое время он не двигался во мне, и я лишь ощущала пульсацию внизу и приятную боль. Но когда Эдриен начал двигаться, у меня перехватило дыхание. Это было ни с чем не сравнимое удовольствие. Даже когда я разрезала на куски солдат Республики, это чувство было не таким, как сейчас. И от этого мне захотелось большего, и стала двигаться ему навстречу, получая еще большее наслаждение.

— Кира, как я долго этого ждал, ты не представляешь… — Тяжело дыша, прошептал мне в ухо парень, в то время как я, обняв его за плечи и закрыв глаза, улыбалась и иногда шептала его имя. Вдруг он начал двигаться быстрее и глубже. От этого я уже не могла сдержать стон, а вскоре начала кричать, чувствуя, что внутри сейчас что-то взорвется…

— Эдриен! Внутри что-то происходит! Эдриен! — Испугавшись, крикнула я. Но мое последнее слово заглушил его глубокий стон и последнее движение, и вдруг меня ослепило яркой вспышкой и, на мгновение, перестала себя ощущать, была легкой как перышко.