Екатерина Цыганок - Резонанс Душ

— Я же говорил, что все правильно там происходит…Солнце. — Услышала я и открыла глаза. И вскрикнула от неожиданности: перед моим лицом был Инструктор. Я зажмурилась и, быстро открыв глаза, снова увидела Эдриена. Он смотрел на меня обеспокоенно и взялся за руку.

— Все хорошо? — Как-то нервно поинтересовался он.

— Да, все в порядке. Просто там, внизу немного заболело. Напугала?

— Если только чуть-чуть. — Он улыбнулся мне такой знакомой улыбкой. Ну конечно, они же ведь братья, хоть и названные. — Иди ко мне, моя девочка. Я придвинулась к нему и легла на его грудь, а он обнял меня за талию и укрыл нас одеялом.

— Эдриен, я никогда такого еще не испытывала, мне было и больно, и приятно, но больше приятно.

— Это хорошо. Рад, что тебе понравилось. Правда, я старался лишь наполовину. — Гладя мое плечо, сказал он и начал напевать какую-то песню.

— Если ты продолжишь и дальше, то я засну. — Сказала, уже почти погружаясь в сон.

Он хмыкнул, но петь не перестал, сгреб меня в охапку и стал покачивать, как ребенка:

— Спи, солнце. А я буду охранять твой сон.

13

Утром я проснулась немного разбитой, но удовлетворенной. Повернув голову в надежде увидеть Эдриена, я обнаружила смятую подушку и пустое место. Никто не откликался, и уже подумав, что парень не придет, я услышала, как хлопнула входная дверь, и в проходе появился он, улыбаясь во все лицо.

— Уже собиралась уходить, — потягиваясь, сказала я. При этом одеяло сползло, и грудь предстала его взору. Парень начал жадно ее разглядывать, улыбка сползла с его лица, уступив место похоти.

— Эдриен! Даже не думай! — Прикрываясь, крикнула я, чтобы привести его в чувство.

— Я в данный момент вообще не думаю. — Он сделал несколько шагов по направлению ко мне, прежде чем я вскочила и убежала в душ, замкнув дверь.

— Лучше скажи, куда ты уходил? — Попыталась отвлечь его.

— Я ходил к генералу Йозефу… — Начал было он, но замолчал, затем продолжил, — В общем, я отправляюсь вместе с тобой на задание. Не могу рисковать тобою.

— А ты не думал, что хоррендам будет легче убить тебя, чем меня. И у меня больше силы и возможностей справиться с ними одной, ты будешь лишь мешать.

— С ума сошла? — Стукнул он со всей силы в дверь. — Открой дверь! Ты же не хочешь сказать, что тебе не нужна моя помощь?

— Не нужна… Но как я поняла, генерал разрешил тебе со мной отправиться, и просить тебя остаться — пустая трата времени, так?

— Ты все правильно поняла. Открой эту чертову дверь! Я хочу к тебе.

— А если бы мы с тобой не переспали, ты бы не пошел проситься к нему? Ответь только честно.

Повисло молчание, и Эдриен уткнулся лбом в дверь, дернул ее за ручку. Теперь я поняла, что не пошел.

— Не знаю, — донеслось до меня тихим голосом, — честно, не знаю. Но теперь я уверен в этом, и я пойду за тобой, куда захочешь.

— Это ни к чему. Достаточно того, что ты уже едешь в Шио.

Я отошла от двери и зашла в кабину душа, включив горячую воду на полную мощность: отчего-то мне стало холодно. Но не прошло и пары минут, как дверь с громким звуком вылетела с петель, и зашел Эдриен. Он встал передо мной, смотря прямо в глаза, и сказал:

— Ты не поняла. Когда вчера ты пришла и сказала, что тебя отправляют туда одну, я еще не до конца осознавал, что пойду с тобой, а когда случилось то, что случилось, все стало окончательно понятно и решено. Ты слышишь меня: я иду с тобой!

Сказал он не требующим возражений голосом. Снова повисло молчание, лишь, прерываемое шумом воды. Через несколько мгновений я шумно выдохнула, скрывая улыбку, но парень это заметил и приблизился ко мне. Без предупреждения поднял меня на руки и понес в кровать.

Президент уже сидел в его кабинете с недовольным выражением лица, постукивая пальцами по столу и поглядывая на часы. Он был, как всегда, безупречно одет, хотя было раннее утро. Действительно, это же глава Федерации, как он мог допустить такую мысль и представить Президента растрепанным или невыспавшимся, чушь.

Генерал Йозеф быстро прошел на свое место: он и так заставил себя долго ждать, это было написано на лице его гостя.

— Вы думаете, я одобрю это решение и отправлю вместе с ней мальчишку? — начал спокойно глава государства, поправляя воротник рубашки. — Она должна отправиться туда одна!

— Успокойтесь, прошу вас. Да, он очень ценный боец, и мы будем особенно по нему скорбеть. Но командир Эдриен лишь очередной павший за свою Родину солдат. Мы отдадим ему все причитающиеся почести. Нам повезло — у него нет ни родных, ни близких. Объект ему небезразличен, как мне доложили, и если она бы отправилась одна, с ним могла возникнуть проблема. Но сейчас, если они погибнут там вдвоем, избавимся от всех проблем и скажем, что он пал смертью героя.

Президент выслушал его, не прерывая, и заерзал на стуле обеспокоенно:

— Я уверен, она — шпионка республиканцев. Кто-то выдает всю секретную информацию о нас! И доктор, кстати, тоже. Что сделаем с ним?

— Пока ничего. Нужно, для начала, удостовериться в смерти объекта и командира. Затем ссылка или смерть. — И генерал с уверенным видом закурил сигару. Президент поморщился и встал.

— Прекрасно. Одобряю. Оповестите меня, как только что-нибудь станет известно.

— Непременно.

— Эдриен, давай прервемся, все-таки нам через четыре часа вылетать. Я должна подготовиться, да и ты тоже. — Еле вырвавшись из его цепких объятий, произнесла я.

— У меня такое чувство, будто ты хочешь от меня сбежать, — ответил он и засмеялся. — Ладно, ладно. Тебе уходить надо?

— Да, я должна встретиться перед отлетом с создателем и сходить в оружейную, — одеваясь, проговорила я.

Эдриен посерьезнел вдруг:

— Он всегда тебя осматривает перед заданиями?

— Да, он единственный, кто все обо мне знает.

— Угу, притом, что чуть не убил и вырезал половину мозга.

— Я не пойму твоей агрессии, что не так? Почему ты его ненавидишь?

— Крича о мире и добре, совершать такое еще с ребенком… Тебе не кажется это странным? — Спросил он, но, не дождавшись моего ответа, продолжил:

— Ты же сама как-то сказала мне про выбор человека, что у каждого он свой. И, знаешь, твой создатель уже давно сделал не тот выбор, прикрываясь благими намерениями. Он говорил тебе, что будет использовать любые средства лишь бы закончить эту войну?

— Говорил.

— И заблаговременно стер тебе память, вырезал часть мозга, чтобы ты не смогла его убить, отомстив тем самым. Кира, послушай, тебя используют.

— Мне уже когда-то сказал один человек, что меня используют, и будут использовать, — смотря куда-то вдаль, проговорила я. — Я отвечу тебе то же, что и ему: нет и еще раз нет, никому не позволю этого, а если узнаю — смерть.