Мой магический год: лето и чарующий сад - Татьяна Терновская

— Сомневаешься во мне? — спросил он, сжав кулаки. По голосу я поняла, что сильно обидела его, и это причинило мне боль. Я могла пережить раны на своём сердце, но видеть страдания Люка для меня было невыносимо. Я хотела взять его за руку, но он быстро убрал ладонь и отвернулся.

— Люк! — жалобно позвала я, — прости меня, пожалуйста!

Он промолчал. Тишина ранила сильнее оскорблений. Я почувствовала, как из уголка глаза выскользнула горячая слезинка.

— Люк! — Это была уже мольба.

— Разве я давал тебе повод сомневаться в себе? — наконец, спросил он, а затем протянул руку и нежно стер слезинку с моей кожи, — прости. Мне не следовало быть таким резким. — Я прижалась щекой к его тёплой ладони. — Я не рассказывал, но после нашего расставания Эстер обвинила меня в подлом поступке. Будто бы из мести я пробрался на фабрику и разбил сервиз, от которого зависела дальнейшая судьба всего предприятия. — По лицу Люка пробежала тень, очевидно, ему было тяжело вспоминать те события. — Расставание само по себе было болезненным, но то, как плохо подумала обо мне Эстер, хотя мы знаем друг друга с детства, стало для меня настоящим шоком. Неужели я действительно произвожу впечатление человека, способного на подлость?

— Конечно, нет! — воскликнула я, подалась вперёд и поцеловала Люка, стараясь вложить всю любовь, которую к нему испытывала, — для меня лучше тебя нет никого!

— Катрин, — прошептал Люк и вернул мне поцелуй, а затем обнял и крепко прижал к себе. Я снова почувствовала невероятное счастье. Лишь одно омрачало мою радость: Люк постоянно вспоминал о своей бывшей невесте, словно бы она до сих пор очень много для него значила. И мне хотелось понять: были ли это только дружеские чувства или он надеялся на большее? Ревность и подозрения отравляли меня изнутри, но я не решилась озвучить свой вопрос. Боялась испортить момент. Сейчас между мной и Люком снова царила гармония. Зачем разрушать её ради неприятного разговора?

А ещё я страшилась правды. Если бы Люк признался, что действительно до сих пор любит мисс Скотт, то я бы просто не смогла такое пережить. Лучше умереть, чем услышать от него эти слова. Поэтому я положила голову Люку на плечо и уставилась на проплывавший мимо пейзаж.

Экипаж быстро довёз нас до поместья семьи Маккартур. Люк, как обычно, спрыгнул на землю первым, а затем помог спуститься мне. Я надеялась, что после стольких переживаний смогу прогуляться по саду и насладиться тишиной и умиротворением, но нас встретил взволнованный дворецкий.

— Мистер Маккартур! — воскликнул он, — вас ожидает гостья.

— Гостья? — удивлённо переспросил Люк, — не припомню, чтобы сегодня у меня были назначены встречи. Интересно, кто же явился без приглашения и зачем?

Я тоже забеспокоилась. Всем известно, что от незваных гостей не стоило ждать ничего хорошего.

— К вам приехала миссис Маккартур, — объявил дворецкий, — ваша бабушка.

— Что⁈ — Люк был очень удивлён и пробубнил себе под нос. — Писал ведь дедушке, почему же он не захотел прибыть сюда лично?

Я же в тот момент подумала о другом. Ради этой женщины Брюс Маккартур когда-то бросил мою бабушку. Интересно, какая она?

— Катрин, — позвал Люк, взяв меня за локоть, — тебе лучше пойти наверх и отдохнуть. День сегодня выдался трудным.

Его предложение немного меня задело. Люк явно хотел сделать так, чтобы я не встретилась с его бабушкой. Но почему? В голову снова пришла мысль, что он стеснялся меня, но я её отбросила. Речь о семье Люка, и он вправе решать, когда познакомить меня с ними.

— Хорошо, я и вправду устала, — сказала я.

Люк улыбнулся и обратился к дворецкому.

— Проводи мисс Дуглас в гостевую комнату с видом на сад, — попросил он.

Дворецкий кивнул. Я ещё раз бросила взгляд на Люка, а затем переступила порог поместья.

Дворецкий провёл меня на второй этаж по боковой лестнице, так что мне не пришлось проходить мимо гостиной. Видимо, Люк нарочно выделил мне комнату в другом конце дома, чтобы я даже мельком не пересеклась с его бабушкой. Я проследовала за дворецким в северное крыло и вскоре оказалась у дверей просторной и очень уютной спальни в тёплых зелёных тонах. Из-за больших окон комната казалась частью сада. Мне определённо здесь нравилось.

— Если вам что-нибудь понадобится, позвоните в колокольчик, — сказал дворецкий, указав на шнурок у двери.

— Хорошо, спасибо! — поблагодарила я и прошла вглубь комнаты. По сравнению с улицей здесь было прохладно и тихо, и у меня возникло желание немного вздремнуть, ведь я действительно сегодня перенервничала.

Я села на кровать.

— Какие новости? — Раздавшийся рядом голос заставил меня подскочить на месте.

— Смит! — воскликнула я, схватившись за сердце, — зачем же так пугать⁈

Фамильяр бросил на меня равнодушный взгляд.

— Я же обещал, что передам послание твоему брату и вернусь, — напомнил он.

Я закрыла лицо ладонями. Нет, видимо, сегодня мне не удастся отдохнуть. Смит же стал по-хозяйски изучать комнату, обнюхивая каждый угол. У одной из стен он задержался надолго. Неужели нашёл какую-то еду? Или, возможно, учуял мышь?

— Что случилось? — спросила я.

— Кажется, внизу твой жених с кем-то ругается, — сообщил Смит, замерев у вентиляционной отдушины, — и речь идёт о тебе.

Я вскочила на ноги.

— Ты уверен? — уточнила я.

Смит кивнул и поманил меня лапкой к себе. Я подошла, опустилась на колени рядом с ним и прислушалась. Но различила лишь далёкий шум, в котором с трудом можно было узнать человеческие голоса.

— Я ничего не слышу, — пожаловалась я.

— Эх, люди! Какие же вы беспомощные, — проворчал Смит, а затем вскарабкался мне на плечо и легонько подул в ухо. Стало щекотно, и я дёрнула головой, потом услышала громкий писк, а следом до меня донеслись знакомые голоса. С помощью своей магии Смит временно усилил мой слух.

— Спасибо! — сказала я и наклонилась к вентиляции. Теперь я могла различить каждое слово, которое произносили в гостиной. И первым, что услышала, был вопрос Люка:

— Как вы узнали обо мне и Катрин?

Моё сердце забилось чаще. Люк и его бабушка действительно обсуждали меня. Я почти прислонилась ухом к вентиляции, чтобы не пропустить ни одной реплики. Раздалось какое-то шуршание, а затем миссис Маккартур снова заговорила.

— Добрые люди сообщили, — усмехнулась она.

Повисла небольшая пауза, потом опять раздалось шуршание. Я догадалась, что миссис Маккартур говорила о письме, в котором какой-то «доброжелатель» рассказал о моих отношениях с Люком. Интересно, кто бы это мог быть?

— Моя личная жизнь вас не касается, — отрезал Люк. В его голосе слышалась злость.

— Ещё как касается! — взвилась