Шпионка против герцога - Дана Канра

Цвета герба аранийской короны – опасная затея, даже для пленниц. Я с опаской посмотрела на Эвиану: неужели она будет провоцировать?

- Давайте просто украсим так, как нравится каждой? – предложила она, в кои-то времена без сарказма, иронии, насмешек.

Я улыбнулась, чувствуя, как атмосфера постепенно наполняется ощущением тепла и дружбы, которое так необходимо в этот особенный вечер.

Но скоро наше милое и уютное времяпрепровождение грубо нарушили. Послышались громкие топающие шаги – в комнату вошел сам Ганс Винтер, этот распущенный мерзавец, угрожавший мне страшными карами. Замерев, я расправила плечи и взглянула на него с вызовом, однако он не заметил моего взгляда. Его сопровождал Виктор Дальгор, и они говорили о чем-то важном.

- Господин герцог, я настаиваю, чтобы на время нашего общего празднования сочельника этих девиц отправили под замок!

- О чем ты? – прохладно и с недоумением спросил Виктор. – Каких девиц? Почему?

- Аранийских, прошу прощения за недоговорку. Они опасны.

И тут мерзавец мстительно посмотрел на меня. Замечательно… Только отвадила Эвиану пакостить, так теперь и этот готов глумиться над моими чувствами.

Я сделала шаг вперёд, собираясь высказать протест, но Эвиана, заметив мой порыв, крепко схватила меня за руку. Ава, застыв напротив, выглядела неподвижной, ее лицо выражало недоумение, а не злость.

- Для кого опасны, господин граф? – спросил он со скучающим видом.

- Для всех нас, Ваше Сиятельство. Разве не очевидно, что они могут всех нас поубивать из чувства мести? – заметив явное сомнение на лице Виктора, он добавил вскользь: - смею вас уверить, другие вассалы считают точно так же. Пять аранийских женщин – потенциальная опасность для наших жизней. Вы, как хозяин, должны…

У Виктора резко изменилось выражение лица.

- Так и быть, - ответил он с досадой. – Эти девушки будут заперты в гостевых покоях северного крыла. К их услугам будут предоставлены слуги и охрана. Я все сказал.

Я вспыхнула.

Пока остальные аранийки молча переваривали услышанное, я не собиралась мириться с такой несправедливостью. Во мне бушевал гнев!

Я сжала кулаки, стараясь подавить огненные чувства. Ава обернулась ко мне, и в ее выразительных глазах я увидела благодарность. И я шагнула вперёд, решительно произнесла:

- Подождите, Виктор. Мы не представляем опасности. Мы всего лишь женщины, как и любая из других участниц отбора! Я не позволю вам унижать нас только потому, что господин Винтер… невзлюбил нас по собственным причинам.

Ганс усмехнулся, наслаждаясь моими эмоциями, но я не собиралась успокаиваться. Виктор, хотя и колебался, тоже выглядел недоуменным из-за моего дерзкого выступления.

Замерев, я ожидала ответа Виктора, почувствовав, как воздух в комнате стал густым от напряжения. Несколько полных сочувствия взглядов обратились ко мне, и я знала, что сейчас все зависит от моей храбрости.

Взгляд герцога Дальгора был ледяным, выражение его лица – непроницаемым, я смотрела на него и никак не могла понять, что он замыслил. Сердце бешено колотилось в груди, то ли от страха, то ли от праведного гнева. В любом случае я больше не могла закрывать глаза на происходящее и притворяться, что ничего не вижу.

- Вы не можете запереть… - начала, было я.

Но Виктор к пущей радости Ганса небрежно махнул рукой.

- Не говорите мне, чего я могу и чего я не могу делать, неанита Тиль. Только мне выбирать между вассалами и участницами отбора. Да и я запираю не всех. Не забывайте, что девицы, за которых вы заступаетесь, являются врагами Фиалама.

Я шагнула к нему, заглянула в голубые льдистые глаза, и спросила, не удержавшись:

- А я тоже ваш враг, господин герцог?

Он внимательно посмотрел на меня и долго колебался, это было видно по его нахмуренным светлым бровям и сомнению в глазах. Только негодяй Винтер успешно вклинился между нами, бесцеремонно отодвинул меня плечом и преданно заглянул в глаза своего сюзерена.

- Герцог, кого вы слушаете? У аранийки всегда найдется ответ на любой приказ.

Виктор Дальгор все еще колебался, на его лице отразилось смятение. Но вскоре он собрался с мыслями и прямо посмотрел на Винтера – холодным, напряженным взглядом.

- Я привык слушать разумные доводы, а не внимать пустым чувствам, - сказал он, и его глаза вновь встретились с моими. – Не забывайте, что у меня есть свои интересы. Я не стану подчиняться прихоти аранийки, если речь идет о сохранности моей жизни.

Слова герцога заставили меня замереть. Напряжение в комнате нарастало. Возможно, Виктор бы принял мою сторону, не попадись я несколько раз на досадных мелочах, прямо указывающие на то, что являюсь ведьмой и шпионкой. И вот, наконец Виктор глубоко вздохнул, принимая окончательное решение.

- Сударыня Тиль, я прошу вас проявить благоразумие и пройти вместе с вашими подругами в гостевые покои северного крыла. К вам будут приставлены слуги и охрана, - его тон стал из холодного почти умоляющим. – Только на одну ночь.

- Что будет, если я откажусь? – скрестила руки на груди.

- Вас отведут туда силой.

- Господин герцог! – не успела я отвернуться, как Винтер чуть ли не заплясал от восторга. – Вы сделали все правильно! Эти женщины опасны! Одна из них уже напала на меня…

Но Дальгор не слушал и молча ушел прочь. Проводив взглядом его поникшую фигуру, я предположила, что ему не нравится собственное решение и неприятен собственный приказ. Но как бы то ни было, все уже сделано и отдано. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как попрощаться с Гретой и уйти из гостиной в северное крыло.

Так я снова очутилась взаперти. А со мной – Ава, Северина, Майке, Герда, Каролина, и даже моя бедная Лоиз, хоть она и не участница отбора. Для нас выделили десятерых стражей, которые будут бесцельно ходить у дверей покоев и ворчать то на нас, то на господ, устроивших им такой скучный сочельник.

Сквозь окна в северном крыле пробивался тусклый свет, падая на стены и пол, расчерчивая их серо-желтыми полосами. Я взглянула на девушек, и увидела, что они тоже страдают от замешательства и страха. Ава, обычно веселая и непоседливая, теперь сидела с опущенной головой, а Северина пыталась выдавить из себя улыбку, хотя ее глаза выдавали тревогу.

Мы все понимали, что оказались на грани чего-то опасного, и пока ничего не могли с этим поделать.

- Одного не пойму, - звонко произнесла Майке, - почему вассал дает указания сюзерену? Что эти фиаламские герцоги вообще