Мери Линдсей - Расколотые души

— Прошу прощения?

Я сделала вид, что потираю запястья, где были наручники.

— О, э-э. Я говорю о моих запястьях. Они болят, вот и все.

— Извини, — сказал офицер, осматривая мои руки. — Для меня это привычно. Ты свободна, так что можешь пойти к тете. Береги себя, ладно?

— Постараюсь.

— Ох, и убедись, что бы тетя проверила эту машину. Похоже там короткое замыкание или еще что-то. Она опасна.

— Я прослежу. Спасибо. — Я с облегчением шагнула на газон, наблюдая как двое полицейских сели в свою машину и уехали.

«Не могу поверить, что это сработало!» сказал Олден.

Соседка в зеленом халате подошла во двор и заговорила с мисс Блек заговорщически беря ее за руку. Мисс Блек покачав головой направилась в мою сторону не обращая внимание на болтливых соседей.

— Теперь я обязана получить ожерелье обратно, что бы Джорджия смогла двигаться дальше, — пробормотала я, надеясь что мисс Блек была гораздо спокойнее чем на первый взгляд.

— Вон! Я хочу, что бы она ушла из моей жизни. Меня не волнует что ей надо, — кричала мисс Блек.

— Он о у нее. Ожерелье у нее. Ты должна забрать его. Ты должна отдать его моей дочери Синди. Тогда я смогу отдохнуть. Оно принадлежит Синди! — не прекращала Джорджия.

— О, заткнись! — Крикнула я. У мисс Блек отвисла челюсть от удивления. О, всемогущий. Я сделала это.

— Я разговаривала с призраком, а не с Вами. — Я переступила с ноги на ногу. — Извините. Джорджия испытывает глубокую боль. Мисс Блек, я очень сожалею обо всем этом. Я здесь не для того что бы судить о том что произошло давным-давно, я просто хочу помочь Джорджии сдержать свое обещание. Я хочу, что бы она двигалась дальше. И я знаю, вы тоже этого хотите.

— Что, черт возьми, я делаю. С меня достаточно. Где она? — спросила мисс Блек. — Я хочу с ней поговорить.

— Джорджия! Где ты? — Позвала я.

— Тут, — ответила Джорджия из-за плеча своей сестры. Мисс Блек гляделась вокруг.

— Она здесь? Где она?

— Она прямо за вами, — сказала я. Мисс Блек отпрянула и оглянулась. Она махнула рукой и заговорила.

— Я хочу поговорить с тобой Джорджия. Мы должны решить это.

«Она не сможет ее услышать, Линзи. Либо ты должна впустить Джорджию в себя, что бы она смогла говорить через тебя, но тогда мне придется уйти».

— О, нет, Олден. Оставайся на месте. Я не хочу, что бы ты где-то тут летал, и я не смогла тебя видеть. Слишком плохо, когда подобное делают мертвые. — Я прикоснулась к плечу миссис Блек. — Мисс Бек. Она не может вас слышать. Я буду говорить за вас.

Маленькая старушка скривила лицо.

— Ну, ты передай ей, что я собираюсь отдать ожерелье ее дочери, не потому что она сделала с моим домом и машиной, а потому что этого хотела мама. Если бы Джорджия попросила меня об этом нормально, а не в таком тоне, я вернула бы его, когда она еще была жива.

— Джорджия, Карен говорит, что вернет ожерелье твоей дочери, так как хотела этого мама.

— Ты передай Карен, что она старая, бесчувственная летучая мышь, и ей повезло, что я оставила целой машину, а не разбила его за воровство.

Хорошо, что Олден обменялся со мной душой, и мог все это слышать. Если бы мне пришлось все это сейчас повторять, я вероятней всего сошла с ума.

— Джорджия говорит, что ценит это.

— Ничего подобного я не говорила.

Мисс Блек подошла к машине припаркованной на улице.

— Ну теперь передай ей что она может уходить и оставить меня в покое.

— Не дай ей уйти. Она как всегда сделает что-то подлое, — взвизгнула Джорджия. Трудно было понять, почему так хохотал Олден.

«Нас разыграли, Линзи?»

— Это не смешно Олден. Что мне нужно было сделать, чтобы решить это?

«Ну, ты бы училась водить машину быстрее, так как она почти уже почти скрылась»

Я кинулась к машине.

— Олден, прекрати смеяться. Давай Джорджия, едим за ней.

Пока мы ехали, Джорджия без умолку вопила обо всем том плохом, что сделала ее сестра с самого рождения, Олден давал советы начинающего гонщика, и моя голова казалось вот-вот взорвется. Старуха мчалась как гонщик на своем Кадиллаке и резко притормозила рядом с одноэтажным кирпичным домом с яркими цветами в вазах по обе стороны двери.

«Оставайся в машине Линзи.»

— Но Джорджия не сможет услышать их. Мне нужно ей повторять.

«Джорджия может ее видеть. Просто расслабься на минутку посмотри что происходит. Лучше чтобы дочь не поняла что происходит. Если что-то пойдет не так, мы начнем действовать».

Мисс Блек прошла по каменной дорожке и позвонила в дверь. Женщина лет тридцати вышла на ступеньки.

— Это моя дочь, Синди! Разве она не прекрасна? Он выглядит так же как и наша мама, — сказала Джорджия.

Маленькая девочка лет трех выглянула из-за ноги Синди и улыбнулась мисс Блек. Пока женщины разговаривали, девочка взяла вазу с цветком и подала мисс Блек. После, наклонившись что бы обнять ребенка, мисс Блек передала ожерелье Синди. Синди указала на открытую дверь, и мисс Блек последовала за ней, перед этим обернувшись и улыбнувшись мне.

— Да будь я проклята, — прошептала Джорджия с заднего сиденья. — Я думаю это он о, и она отдает его Синди. Я полагаю, что выполнила обещание?

— Да, я тоже так думаю, — сказала я. — Что-нибудь тебе еще надо Джорджия?

— Передадите Карен спасибо?

— Обязательно.

Джорджия стала видна на заднем сиденье. Она была низенькой женщиной с огромными очками, висевшими на узком носу, одетая в брючный костюм из велюра. Она имела то же странное голубоватое свечение, как и Сюзанна.

— Спасибо тебе Линзи, — сказала она, прежде чем закрыть глаза и исчезнуть в луче белого света, оставив после себя запах цветочных духов. Все закончилось. Почти. Я положила записку на лобовое стекло мисс Блек с надписью «Спасибо тебе сестра. С любовью Джорджия».

Эта работа оказалась столь же приятной, как и с Сюзанной, и я наслаждалась пьянящим чувством по дороге к дому Олдена. Олден молчал всю дорогу, пока я не остановила машину.

«Отличная работа, Линзи. Ты была великолепна». Я была великолепна. То же самое слово, которое он использовал в описании Розы. Отлично.

Его слова придавали чувство полета. Но, к сожалению, я не умела по-настоящему летать, и мне нужно было лезть по решетке. После карабканья по стене дома Олдена, я почти, что ввалилась в комнату. Наткнувшись на его кровать, я села рядом с его бездушным телом. Лазанье по окнам и ниндзя приемы не были моей сильной стороной. Облегчение нахлынуло на меня, когда я вытерла липкий сок винограда о джинсы. Я не была арестована, я не разбила его машину, я не облажалась в резолюции и Олден сказал, что я великолепна. Теперь мне нужно просто его всегда слушать.