Трудности перевода с драконьего - Марина Ефиминюк

— Тогда моя реплика, — пояснила Эмрис и, возвысив голос, нараспев прочла: — О, моя единственная любовь! Ты был великолепен и сделал меня очень счастливой!

— Повернись же ко мне спиной! — призвал дракон-отшельник голосом Эрьяна. — Звезда моих очей, я сделаю тебе…

И в этот горячий момент, когда мы, затаив дыхание, гадали, чем же еще дракон порадует сгорающую от страсти Тамару, с грохотом распахнулись двери библиотеки. Створки впечатались ручками в стены, и в наш уголок ворвался Ашер. Вид у него был угрожающий.

— Я все слышал! — прорычал он с гневными интонациями — Эмрис, ты мне так мстишь?

Тут он обнаружил целое собрание, смотрящее на него в разной степени обалдения и оцепенения, мгновенно стих и вкрадчиво спросил:

— Какого демона тут происходит?

— Невестка учит нас всех талусскому языку! — выпалила побледневшая Эмрис. — Мы собираемся по вечерам, и она дает нам уроки!

— Уроки, значит? — процедил он и нехорошо усмехнулся. — Дорогая, но вы читали на рамейне…

Абсолютно все взгляды мгновенно обратились в мою сторону, словно из нашего коллектива любителей взрослой прозы лучше всех умела врать именно я. Ашер тоже смотрел на меня, видимо, рассчитывая получить объяснения.

— Иногда мы собираемся по вечерам и читаем книги, — невозмутимо пояснила я.

— Эмрис, ты сказала, что невестка просила тебя зайти по важному делу, — тихо обратился Ашер. — А вы дружно читаете непотребщину?

— Это достойные книги! — рявкнула та.

— Про то, как помощник кейрима сделал тебя очень счастливой?!

— Эрьян не делает меня счастливой! — возмутилась Эмрис на явное перевирание ситуации. — Так в книге было написано!

— Эрьян? Давно вы называете друг друга по имени? — взревел Ашер. — Я должен вызвать твоего… соучастника на поединок, но считаю его недостойным противником!

Помощник кейрима дернулся, словно ему отвесили хлесткую оплеуху, и побледнел.

Ашер развернулся и вылетел из библиотеки на скорости летящего дракона. Наверное, он хотел бы хлопнуть дверью, но стучать двумя створками одновременно было решительно невозможно.

— Простите, Эрьян, моего мужа. Вы же знаете, каким несдержанным он бывает. Я его успокою, — протараторила Эмрис и выскочила следом за взъерепененным супругом, чтобы догнать и полностью успокоить.

Мы остались вчетвером, оглушенные случившимся на ровном месте скандалом.

— Мне не стоило читать вдвоем с вейрони Риард, — глухо проговорил помощник кейрима и осторожно, явно стараясь сдерживать гнев, закрыл книгу. Одна прищепка, скреплявшая страницы, отлетела и со звоном упала на пол.

— И что нам делать? — расстроенно протянул Тиль.

— Полагаю, что на сегодня стоит закончить, — резюмировала я. — Все равно все настроение испортил.

На следующее утро Ренисса шепнула, что супруги ругались всю ночь, и Ашер вновь перевозит вещи в гостевое крыло. Зря накануне гонял слуг.

***

Зорн вернулся в день приема в посольском доме. О появлении супруга я узнала от Тиля. Одетый в камзол из портьер, как в столовой, он вошел в гостиную с самым торжественным видом и заявил, что кейрим просит решить, какой дар отправить послу Талуссии перед приемом.

— Зорн во дворце? — быстро спросила я, почувствовав, как екнуло сердце.

— Прибыл портальными воротами с час назад, — важно кивнул Тиль. — Сказал, что как раз к приему.

— Ни днем раньше. Точный, как замагиченные часы, — пробормотала я себе под нос на родном языке и распорядилась отправить в посольский дом картину Янгеля Подлунного. — Продемонстрируем, что мы рады назначению нового посла.

Чердачный чулан превратился в художественное хранилище и безмолвно молил, чтобы его разгрузили. Самое время начать раздаривать добро.

— Может быть, распорядитесь отправить пару? У нас их… — Тиль изобразил в воздухе большой круг, намекая на объем запасов, — больше тридцати штук.

— Мы рады послу Горову, но не в таком масштабе…

В посольский дом я собиралась с усердием, заслуживающим как минимум пышного королевского приема на тысячу персон. После появления Зорна, внутри проснулось волнение, словно я каждый день верной женой поднималась на самую высокую башню и высматривала на горизонте крылатого супруга. А он не посчитал нужным поздороваться лично и раздавал указания через слуг: выбери подарок, будь готова к такому-то часу… Я не ждала, что крайне занятой мужчина бросит дела и примчится к фиктивной жене обсудить переводы текстов, погоду в Авионе и для разнообразия — отвратительную живопись Янгеля Подлунного, но внезапно при встрече захотелось выглядеть ослепительно.

Ренисса расстаралась! В зеркале я вновь себя не узнала. Непослушные рыжие волосы были зачесаны в идеально гладкий хвост, в выпрямленных прядях прятались тонкие нитки речного жемчуга. Длинные, тяжелые серьги подчеркивали открытую шею. Вышитое серебряной нитью платье из темно-синей мягкой материи облегало плавные изгибы, обычно спрятанные под одеждой. Преподавателю иноземных языков не пристало обнаруживать формы, но кто мешает супруге владыки драконов быть женственной?

— Идем, — уронила я.

Горничная прихватила плащ и поспешно направилась следом за мной в коридор.

С Зорном мы встретились аккурат напротив широкой лестницы, спускавшейся в холл. При взгляде на меня губы владыки дрогнули, на лице расцвела медленная, ленивая улыбка. Взгляд обжег. Я вдруг осознала странную вещь, что близость к этому мужчине туманила разум. В последние дни голова точно прочистилась, но с каждым уверенным шагом, сужающим расстояние, на меня наступала волна дурманящей энергетики.

Мы остановились под родовым гербом Риардов на стене, и сопровождавшие нас слуги, отошли на шаг. Лицо Зорна потемнело от загара. Понятия не имею, где он умудрился в середине осени, когда деревья шустро сбрасывали разноцветные шапки, отыскать теплое местечко. И хорошенько проветрить крылья — в темных волосах появились серебряные нити, возникающие после обращения в дракона.

— Добро пожаловать, дорогой муж. — Я протянула руку для деликатного супружеского поцелуя, даже если светские замашки соседних королевств в Авионе неприняты. — Поверить не могу, что теплый ветер наконец подул в сторону дома!

— Ты выглядишь ошеломительно, Эмилия. — Не разрывая зрительного контакта, он слонил голову, почти невесомо прикоснулся к моим пальцам. — От тебя невозможно отвести глаз.

— Я старалась. Чудесно, что ты оценил.

Он выпустил мою руку и кивком головы приказал Рениссе отдать плащ. Зорн не позволил мне застегнуться самой и аккуратно взялся за узкую пряжку на вороте. Если он хотел, чтобы я почувствовала себя немножко книжной Тамарой, то добился успеха. Какая коварная уловка!

— Все гадал, что ты скажешь при встрече,