Дылда Доминга - Вампирская сага Часть 1

— Боже, они стали людьми! — чуть не заорала она. — Я сделала их людьми?

Сэм была так шокирована, что села на траву ровно там, где стояла.

— Дорогая, не принимай близко к сердцу, — нежно сказала ей девушка, — он все видит в черном свете. Некоторые души не лечатся, даже когда тела исцеляются.

— Ну да, — тупо отозвалась Сэм. И мысленно добавила: — Приятно познакомиться. Это я, ваша мамочка.

— Бартон прав, — заметил блондин. — Вы сильно церемонились с людьми после обращения?

Все замолчали.

— Вот и они не будут церемониться. Тем более с людьми, которые слишком много знают.

— Лично я не просила делать меня человеком, — выступила вперед женщина с длинными черными волосами. — Так что я буду просить об обратной инициализации.

— И тебя не радует то, что теперь тебе не надо прятаться от солнца? — воскликнула пораженная девушка.

Темная леди одарила ее презрительным взглядом.

Спустя какое-то время группа разделилась на два лагеря, и приверженцы вампиров остались в явном меньшинстве. Большинство хотело остаться людьми и обезопасить себя. Меньшинство состояло из брюнета, явно не оценившего свою перемену и продолжающего жить по вампирским законам, и длинноволосой брюнетки, желавшей вернуть себе свое прежнее состояние, как можно скорее. Сэм, глядя на нее, невольно подумала, что на ее месте хотя бы пару недель позагорала, прежде чем вернуться к своему мертвенно-бледному миру.

— А ты? — этот возглас вырвал Сэм из раздумий. — Ты на чьей стороне?

— Что вы намерены делать? — спросила Сэм у большинства. Что намерены были делать оставшиеся двое и так было понятно.

И тут начались идеи, которые Сэм совершенно не понравились. Новоиспеченные люди не бросили своих кровавых замашек. Они стремились уничтожить Малкольма и всех свидетелей к чертовой матери. Поэтому первое, что они сделали, еще не закончив своих обсуждений — это схватили брюнета и брюнетку. А их окончательный план понравился Сэм и того меньше. Они решили, что самым надежным и не привлекающим внимание будет сжечь усадьбу вместе с обитателями или их трупами. Инакомыслящих коллег оставлять в живых тоже не планировалось. Сэм из здравого смысла уже стояла на их стороне, в это же время мучительно думая, как им помешать. Плюсом было то, что они еще не осознавали ограниченности своих возможностей, а минусом — то, что была середина дня и до времени бодрствования персон с неограниченными возможностями оставалась еще куча времени. Расслоить этих шестерых и втянуть в новые дебаты не было шанса, потому что хотели они одного и того же: солнца и свободы. Но должна же была быть у такого человека, как Малкольм, какая-то охрана и меры безопасности.

Если бы они выбрали осиновые колья или решили провести священный ритуал над поместьем, Сэм, возможно, не была бы против. Но только не пожар — Сэм не могла позволить снова этому случиться. Даже само это слово отдавалось у нее глубоко внутри мучительной болью и кошмарными воспоминаниями. Она не могла позволить сгореть Малкольму. И не могла позволить убивать на ее глазах людей, пусть даже и таких павлинов, как местный дворецкий.

Громила грубо подтолкнул замешкавшуюся Сэм и толпа побежала в дом, на ходу вооружаясь, кто чем мог. На лужайке остались два бездыханных тела. Они не стали ни людьми, ни кем-то другим. Сэм крепче сжала кулаки и побежала быстрее. Когда она неслась по первому этажу, толкая все двери и пытаясь вычислить дверь в подвал, из-за очередной двери на нее набросился дворецкий.

Сэм резко двинула его в живот, и он разжал руки.

— Я на вашей стороне, — прохрипела Сэм. — Надо вытащить Малкольма, пока они не подожгли дом.

— Откуда я знаю, что это не уловка? — отплевываясь, спросил дворецкий.

— У вас нет выбора.

Он пристально смотрел на нее одно долгое мгновение.

— Вы умеет водить?

— Да, конечно, — кивнула Сэм. И он повел ее по коридору в комнату, там за шкафом, в лучших традициях была лестница вниз в подвал. Но что еще приятнее, из подвала вел отдельный выход в гараж. В этом доме все было предусмотрено куда лучше, чем в ночном клубе. Сэм снова больно стянуло сердце, но она очень постаралась отделиться от воспоминаний. Дворецкий упаковал (иначе и не скажешь — завернул в несколько покрывал) своего хозяина и понес по коридору. Сэм едва поспевала за ним, настолько был сильным и быстрым этот с виду невзрачный малый.

— Как у вас так получается? — недоуменно пробормотала она.

— А вы не поняли? — не останавливаясь, сказал он.

— Что я должна была понять?

— Я — его человек. — Ответил дворецкий, бережно укладывая тело на заднее сидение БМВ, и вручил ей ключи с брелком для управления дверью.

— А что, — Сэм сделала связующий жест руками между ним и куколкой в покрывалах, — такое тоже бывает?

Дворецкий улыбнулся.

— Увезите его отсюда.

— А вы?

— А мне нужно побеспокоиться об остальных. Вы ведь не будете настолько любезны?

— Не буду. — Сэм по его лицу поняла, что он с удовольствием занял бы сейчас ее место, но какой-то неясный для нее долг, очевидно, удерживал его здесь. — Прощайте…

— Питер, — добавил он.

— Сэм. Прощайте, Питер.

— Девушка Дориана? — Питер посмотрел на нее с интересом.

— Откуда вы знаете?

— У нас нет времени, — сказал он, направляясь к двери. — Удачи… вам.

Сэм все еще в замешательстве села за руль, нажала кнопку открытия двери гаража и надавила на газ. Она ехала, не останавливаясь, в одном направлении, пока не наступила темнота, а затем услышала треск рвущейся ткани и затормозила на обочине.

— Что происходит? — Малкольм был не в лучшем расположении духа, и этому способствовало целых два фактора: место и положение, в котором он очнулся, и присутствие Сэм.

— Не смотрите на меня так. — Сэм сидела вполоборота к нему. — Я Вас спасла между прочим.

— И что на этот раз? Снова ПБВ? — Малкольм был полон скептицизма.

— Нет, ваши новообращенные вампиры.

Он никак не мог понять, к чему она клонит:

— И что с ними не так?

— К сожалению, я думаю, с ними все так, а вот с вашим домом, и вашими людьми — вряд ли. — Спокойно ответила Сэм, но успела заметить, как в его глазах сверкнул гнев. — Малкольм, они решили, что они теперь играют за другую команду, а методы игры у них остались все те же.

Малкольм начинал понимать.

— А Питер? — спросил он.

Сэм молча покачала головой.

— Я не знаю наверняка, но их было больше.

— Ты не понимаешь, — перебил ее Малкольм.

— Я знаю. Только им не обязательно было драться с ним. Достаточно запереть и сжечь. — И когда Сэм говорила это, отблески другого недавнего костра светились в ее глазах, и в воздухе снова едва уловимо запахло дымом.