С любовью, твоя злодейка - Виктория Аэтри
Не надо быть оракулом, чтобы угадать верное направление и понять, откуда шёл тот невидимый глазу шлейф неприкрытой неприязни, который вновь и вновь жёг мне спину между лопатками. Пожалуй, взгляды участников делегации из империи Золотых Лотосов действовали не хуже змеиных.
К тому же, гостей из дружественной (хотя и явно предрасположенной к политическим интригам) империи было довольно легко вычислить. Делегацию из Золотых Лотосов выдавала одежда иного покроя, и более яркие, почти вычурные цвета богатых тканей. А среди тех, кто занимал почётное место среди иностранных гостей, выделялся один, чей взгляд был подобен острому лезвию отравленного клинка.
Это был молодой мужчина с красивым аристократическим лицом, тёмными, как смоль, волосами, уложенными с безупречной тщательностью и пронзительными глазами цвета тёмного мёда. И этот холодный взгляд, в котором плескалась неприкрытая ярость, я почувствовала сразу же, как только мы с Эдвардом переступили порог сверкающего зала. И хотя не знала пока наверняка, но заранее была уверена в том, что это – Каэль Лаварини, тот самый «жених» леди Флории Шаввари, который явился не просто так, с дружественным визитом. Но чтобы вызволить свою невесту из вражеского стана.
В общем, как и следовало ожидать, наше с Эдвардом появление не осталось незамеченным. Шум на мгновение стих, а затем возобновился с новой силой, но уже активным перешёптыванием гостей, обсуждающих нашу пару. Я шла рядом с моим герцогом, держа голову высоко и чувствуя на себе сотни оценивающих, любопытных, а порой и откровенно враждебных взглядов.
Платье, выбранное Эдвардом, можно было назвать шедевром сдержанного шика. Идеально сидящий на моей фигуре наряд глубокого цвета ночного неба, был усыпан мельчайшими серебристыми кристалликами, которые мерцали при каждом моём движении, словно звёзды в ясную ночь. Открытую шею украшало фамильное колье Варрлентов – подарок любимого супруга. Украшение из сапфира, великолепным в своём сиянии, было совершенным и одновременно холодным, как взгляд моего мужа, когда он представал перед окружающими в официальной обстановке.
Но таким строгим и холодно отстранённым герцог Варрлент был лишь с посторонними, а рядом со мной его взгляд сразу теплел и наполнялся той искренней любовью, что он дарил лишь мне одной.
Церемония представления прошла для меня как в тумане. Я делала реверанс перед императором – довольно возрастным мужчиной с пронзительным взглядом умных глаз, изучающих меня с непроницаемым выражением. Потом слышала, как герольд громко объявлял: «Его светлость герцог Эдвард Варрлент и его супруга, герцогиня Флория Варрлент, урождённая леди Шаввари». Эти слова, произнесённые на весь зал, казалось, навсегда вбивали в мрамор стен этого дворца нашу новую реальность.
И тогда мне казалось, что самый напряжённый момент пережит и уже в прошлом. Но это оказалась лишь обманчивая иллюзия быстрого разрешения щекотливой проблемы.
Глава 32. В кружении ларайского вальсьена
Эдвард…
Когда официальная часть приёма завершилась, зазвучала плавная, чарующая мелодия ларайского вальсьена, и церемониймейстер, ударив жезлом о мраморный пол, торжественно объявил на весь зал:
– Право открыть своим танцем бал этого вечера предоставляется Его светлости герцогу Эдварду Варрленту и его несравненной супруге, герцогине Флории Варрлент.
Сотни пар глаз тут же устремились в нашу сторону. И я заметил, как побледнела моя Флория, не ожидавшая нового витка всеобщего внимания к нашей паре. Пальцы жены, до этого момента расслабленно лежавшие на моей руке, теперь судорожно вцепились в ткань рукава моего камзола. А в глазах Флории вдруг мелькнула настоящая паника после того, как таким неожиданным и коварным образом её выставили на всеобщее обозрение.
Заметив реакцию жены, отчётливо понимал, что сейчас это было не то кокетливое смущение, которое могла бы изобразить почти любая аристократка, привыкшая к подобного рода вниманию на всевозможных светских приёмах. Нет, Флория не кокетничала – она по-настоящему испугалась.
Хотя мы и обсуждали, что возможно придётся пройти в танце пару кругов, но и предположить даже не могли, что право танца, открывающего бал, передадут именно нам. Традиционно, праздники такого масштаба своим танцем открывали император и императрица. Тем более, в присутствии иноземных гостей. Но в этот раз, похоже, не обошлось без политической подоплёки – нашему императору, Гилберту Второму, важно было продемонстрировать перед гостями из Золотого Лотоса свою личную поддержку нашего с Флорией брачного союза. Этим, конечно же, всё и объяснялось, но легче от такого понимания не становилось.
В первой реакции, видя растерянность в глазах Флории, моё сердце сжалось от желания тут же увести жену отсюда подальше и спрятать от всех этих алчных, оценивающих взглядов. Но мы пришли на этот бал именно для того, чтобы показать Флорию всему миру как мою жену, как леди Варрлент. И чтобы раз и навсегда пресечь любые нападки наших недругов. Поэтому нельзя было сейчас показывать слабость и давать повод для дальнейших инсинуаций в адрес Флории.
Для начала я ободряюще улыбнулся моей герцогине, подарив ей самую мягкую и тёплую улыбку – ту, которая предназначалась лишь для двоих самых близких, только для любимой супруги и для маленького Арзана.
Быстро склонившись, так чтобы мои слова услышала только она, шепнул:
– Ничего не бойся, милая. Просто доверься мне и смотри только на меня. Забудь, что здесь есть все эти люди.
Взгляд Флории прикипел к моему лицу, будто только оно было сейчас для неё центром всего мира. Затем жена сделала глубокий, почти неуловимый вдох и кивнула, едва заметно. Этого знака, понятного только нам двоим, было достаточно. Я положил руку на талию замершей в напряжении жене, вмиг ощутив ладонью под тонкой тканью платья лёгкую дрожь. Ободряюще и незаметно для посторонних взглядов успокоил лёгким поглаживанием и повёл в центр сияющего праздничными огнями зала.
И началось самое настоящее волшебство. Как только мы сделали первый шаг в такт музыке, что-то в моей Флории переключилось. Её тело, только что скованное от напряжения, вдруг обрело ту самую, знакомую мне по старым временам грацию и гибкость. Но сейчас всё происходило совсем иначе. Когда-то давно, движения леди Шаввари, можно сказать, были безупречным оружием обольщения, её совершенным арсеналом, способным очаровать, пленить и лишить возможности к сопротивлению.
Теперь же, в том как двигалась моя герцогиня, чувствовалась лёгкая неуверенность, быстро сменившаяся удивлённой радостью от того, что тело помнит и слушается. Теперь Флория плыла в моих руках, двигаясь лёгкими шагами и грациозно поворачиваясь по велению моих рук в нужный момент и в правильном направлении.
Флория подняла на меня глаза, и
