Нэнси Хольдер - Ведьма

Изабо лежала, не шевелясь, раскинув руки, словно раскрыв объятия мужу. Жан вскрикнул и накрыл ее своим телом в напрасной попытке защитить.

Черный огонь поглотил их.

— Я люблю и ненавижу тебя, Изабо де Каор, — прошептал Жан. — Я последую за тобой…

Кто-то тронул Холли за плечо. Она вздрогнула и обернулась.

Коридор исчез. Холли стояла посреди дыма и жара, под лунным лучом.

Чей-то голос произнес: «Резня в замке Деверо случилась на Медовую Луну. Торопись, времени мало».

10

ЗАЯЧЬЯ ЛУНА

В жены мы берем любых,

Сеем семя в чреве их,

Сыновей рожденья ждем

И жену на части рвем.

О Богиня всей земли,

Светом хвори исцели.

Как плоды, мы налились,

Чтобы дальше множить жизнь.

— Холли, не бросай меня! — сказала Аманда, когда они примеряли костюмы в ее комнате. — Ты же обещала пойти. Нужно расслабиться.

Вместо ответа Холли сосредоточенно взглянула на свое отражение в зеркале. Как расслабиться, если вокруг столько всего происходит? Временами ей казалось, что она уже никогда не сможет отвлечься от заполнивших жизнь кошмаров, теней и страха.

Впрочем, Хеллоуин — интересный праздник, хотя смысл его забылся в современном мире. Холли любила это время.

Во влажном климате Сиэтла буйные кудри девушки завивались штопором, а потому она решила дать волю фантазии.

— Как тебе мой наряд? — спросила она у Аманды.

— Неплохо, — сказала та, окинув Холли оценивающим взглядом. — А что с волосами? Ты вообще кого изображаешь?

— Горгону Медузу. — Толстые пряди волос, оплетенные двумя десятками серебряных лент, покачивались при каждом движении. — По-моему, очень похоже на змей.

— Больше смахивает на персонажа из «Корпорации монстров», — рассмеялась Аманда. — Серебряный макияж? Мне нравится. Ты прямо как Дрю Бэрримор в «Истории вечной любви».

— Это хорошо, спасибо, — улыбнулась Холли.

Она еще раз посмотрела на себя в зеркало, разгладила складку на длинном платье, напоминающем тогу, — отрез блестящей серебристой ткани был перехвачен серебряным поясом-шнурком. В целом получилось очень впечатляюще.

— Мы будем эффектной парочкой, — сказала Аманда. Веснушки и светло-карие глаза вместе с шикарным черным костюмом ведьмы придавали ей одновременно невинный и опасный вид. Русые волосы, затянутые в тугой пучок, скрепляла черная атласная роза. — Медуза и… может, Эльвира?

Холли усмехнулась.

— Ну разве что я одолжу тебе носки, чтобы… скорректировать декольте.

Аманда шлепнула ее по руке.

— Пойдем уже! У Томми отличные вечеринки, только еды вечно не хватает, нужно приходить пораньше.

Основательный викторианский дом Томми Нагаи в старом районе у набережной как нельзя лучше подходил для хеллоуинской вечеринки. Внушительный старинный особняк стоял на углу, нависая над соседними домами поменьше. Тускло-сиреневые лепные украшения и серые дверные и оконные рамы гармонично контрастировали со стенами, выкрашенными в цвет морской волны, высокий цоколь здания украшали грубо обтесанные каменные плиты.

Холли с интересом рассматривала особняк — именно такими в старых черно-белых ужастиках изображали дома с привидениями. Хорошо еще, что ночь не грозовая — у Холли не было настроения радоваться кинематографическим штампам.

— Отсюда не видно, но сзади есть оранжерея, — рассказывала Аманда. — У мамы Томми потрясающе легкая рука на цветы.

Напряжение, сковавшее плечи Холли, растворилось под ярким приветливым светом, струившимся из каждого окна.

— Целых три этажа?

— Четыре, если считать с чердаком, — ответила Аманда, — но, по-моему, они туда никого не пускают, там живет безумная жена Томми. — Она плотнее запахнула воротник черного бархатного пиджака и поежилась. — Давай заходить, Холли, я замерзла.

Холли почему-то не хотелось идти, но выбора не было. Они поднялись по ступенькам на веранду и остановились у двери. На улице стемнело, дул холодный ветер. Неужели опять собирайся дождь?

Дверь распахнулась, выпуская на веранду свет.

— Привет, опасные, но красивые девчонки! Напарница по лабам! Я тебя боюсь! — радостно воскликнул Томми, обнимая Аманду. — Заходите! Ой, а похолодало как! Скорей, скорей!

Маленькая комнатка рядом с просторным холлом служила временной раздевалкой. Девушки сбросили пальто в большую кучу на диване и пошли к гостям вслед за хозяином. Холли почта сразу почувствовала, как ее заполняет праздничное настроение, и с улыбкой влилась в общий поток. Вокруг гремела музыка, все смеялись и болтали — ни одного хмурого лица.

Аманда оказалась не права: еды хватило бы всю Армию Тьмы. В море незнакомых лиц кое-где мелькали «свои».

Стоп… кто там? Холли увидела Илая и рядом с ним Николь, похожую на темноволосого бесенка. Они начали поворачиваться в ее сторону, и Холли быстро спряталась за других гостей. Заметили ее или нет?

Аманда что-то сказала ей в ухо, но Холли не услышала из-за музыки.

— Что?

— Схожу за напитками, — почти прокричала Аманда. — Будешь что-нибудь?

— Пиво, — автоматически ответила Холли, хотя она еще толком и не решила, будет ли пить. — Ну или что-нибудь легкое…

Аманда кивнула и исчезла в толпе, предположительно направившись в сторону кухни. Николь с Илаем затерялись среди гостей, люди все прибывали, веселье нарастало: Холли чувствовала его как напряжение в воздухе над головами. Временами ей даже чудились вспышки под потолком, как будто весь хаос, радость, человечность, скопившиеся в помещении, что-то переполняли, вызывали к жизни мимолетные искры.

«Воображение разыгралось, — сказала она себе. — Интересно, как Аманда меня отыщет в этой толпе?»

Вокруг сновали люди, и Холли с любопытством рассматривала их костюмы. Среди традиционных Франкенштейнов, Вампирелл и мерзких масок с нарисованной кровью попадались и оригинальные. Какой-то симпатичный парень, в шляпе и длинном дорогом плаще, выглядел как типичный бизнесмен, пока не распахнул полы верхней одежды. Оказалось, что брючины прикрывали ему ноги от щиколотки до колена, а окружающий мир и остальную часть его тела разделял картонный фиговый листок.

Улыбаясь, Холли отвела глаза и попыталась сообразить, как выбраться из столпотворения гостей в центральном холле. Три двери вели в огромные залы, за которыми виднелись такие же просторные помещения в глубине дома, отделанные резными панелями из полированного ореха, — сущий лабиринт. Внушительная лестница вела из холла на второй этаж.