Поцелуй дракона - Миранда Мартин

говорит Калиста, глядя вверх и наружу. — Лейдон сейчас там.

Я стараюсь не позволять своим мыслям думать о Рагнаре, но это всё равно, что пытаться отрицать гравитацию. Должен быть ответ.

— Можем ли мы забрать плату из чего-нибудь еще? — я спрашиваю.

Калиста пожимает плечами.

— Ну, в той комнате, в которую ты меня взяла, были все эти экраны и электроника, — говорю я. — Есть ли еще такие места?

Калиста посмотрела на Розалинду, которая кивнула.

— Хорошая идея, — говорит Розалинда. — Сделай это. Калиста, ты можешь им помочь? Кто-нибудь присмотрит за ребёнком?

Она кивнула.

— Хорошо, сопроводи их по городу. Отведи в места, которые мы ещё не заняли.

— Это единственные ворота? — спрашивает Делайла.

— Нет, но остальные находятся на противоположной стороне города, и та небольшая рабочая сила, которой мы располагаем, не простирается так далеко.

— Ох, — говорит Делайла, качая головой.

Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на купол, я вглядываюсь в него. Рагнар стоит прямо напротив меня. Его рука прижимается к переливающемуся куполу.

Моя рука дрожит, когда я протягиваю руку и прижимаю её к его. Купол холодный, ему не хватает тепла от его прикосновения. Дюйм, а может быть, и больше — это всё, что нас разделяет. С тем же успехом они равны милям расстояния.

Мне нужно открыть эту дверь.

— Ты кое-кому нравишься, — говорит Делайла, прерывая наш момент.

Мои щёки горят, когда я оглядываюсь через плечо.

— Да, — говорю я. — Полагаю, что так.

Она улыбается, но больше ничего не говорит. Именно такая реакция ещё раз подтверждает, почему она моя лучшая подруга.

— Давай починим эту дверь, — говорит она.

Глава 20

Рагнар

Мне больно смотреть, как Оливия уходит от купола. Открытая кровоточащая рана, кричащая о моей неудаче. Она на другой стороне. Я не могу защищать её.

Мой биджас поднимается так быстро, что я не чувствую его приближения.

В ушах стучит, конечности покалывает, к ним приливает кровь, в глазах краснеет.

С рёвом я бью кулаками по куполу.

«Снести его. Должен добраться до неё».

«Она моя!»

Крошечный человечек в нескольких дюймах от меня ухмыляется. Я собираюсь сорвать эту улыбку с его лица.

Он один из них. Один из тех, кто забрал её у меня.

Стучусь о барьер, кулаки немеют, он не поддается.

— Рагнар! — Башир кричит.

«Игнорируй его».

«Снеси его. Должен добраться до Оливии».

«Моё сокровище. Моё».

Я снова и снова бью хвостом и кулаками по барьеру. За пределами боли. Полное оцепенение.

Ничто не остановит меня и не встанет на моем пути.

Руки хватают меня за плечи.

Вырвавшись на свободу, я разворачиваюсь, новая угроза.

Башир. Его руки подняты, раскрыты, хвост опущен.

— Рагнар, — говорит он.

— НЕТ! — я кричу.

— Вместе мы сильнее, — говорит он.

— Она моя, — шиплю я. — Моя!

— Да, — говорит Башир, когда Мельхиор приближается с другой стороны.

Я отодвигаюсь назад, держа их обоих в поле зрения. Они не удержат меня от неё.

— Указы, ​​— говорит Мельхиор. — Рагнар, возьми себя в руки.

Их слова прорвались сквозь красную ярость, найдя меня в водовороте эмоций. Я наблюдаю, как моё тело разворачивается, и я снова стучу по барьеру.

— ОЛИВИЯ! — я кричу, но я пассажир своего гнева, биджас всё контролирует.

— Указы есть указы, ​​— говорит Башир.

Они держат дистанцию, разговаривают, и их слова проникают в бурю, ревущую вокруг меня. Я выше этого.

Я во главе.

— Указы, — повторяет Мельхиор.

Поворачиваюсь к ним лицом, желание заставить их подчиниться возрастает.

Никто не сможет противостоять мне. Никто не удержит Оливию от меня.

— Указы, — говорит Башир. — Вместе мы сильнее.

Расправив крылья, я широко раскидываю руки и кричу от разочарования звёздам над головой. Ярость, гнев, обида и потеря выливаются из меня в одном длинном проявлении эмоций.

Я отпускаю всё это, пока снова не стал самим собой. Я всё контролирую.

Ярость угасает, оставляя пустую боль в животе.

— Я должен добраться до неё.

— Конечно, — говорит Башир.

— Тогда давайте пригласим себя сами, — говорю я.

Башир пошёл вперед сквозь палатки. Кланя расположил их по кругу, центр которого оставили свободным для сбора. Калессин и Фалькош, два Старейшины, и Висидион, вождь, стоят вместе. Висидион опирается на свой посох и смотрит в землю. Дросдан стоит в стороне, скрестив массивные руки на груди. Лана, Астарот и Лейдон стоят вместе.

В первую очередь моё внимание сосредоточилось на Лейдоне. Он считает этот город своим, и отсутствие доступа в него не может ему понравиться.

Остальные члены клана наблюдают за происходящим свободным кругом, сохраняя дистанцию. Обычно совет собирался в их пещере, если мы всё ещё находились в долине и клан не мог слушать. Очевидно, что все они хотят знать, что происходит, но воздерживаются от участия в дебатах.

У меня нет таких сомнений. Моя Оливия находится по другую сторону купола. Я получу ответы.

Мельхиор и Башир обходят меня стороной, пока я продираюсь сквозь толпу. Я провожу нас до места сбоку от совета, Ланы и Астарота, чтобы мы могли видеть обе группы.

— Кто такой этот Гершом? — спрашивает Фалькош, старейшина клана.

— Он мудак, — огрызается Лана. — Я не сомневаюсь, что Гершом подтолкнул к этому одного из своих последователей, — говорит Лана. Старейшины переглянулись в ответ на её дерзкий и быстрый ответ. Лана проницательна и не упустила этого из виду.

— Позвольте мне уточнить, — говорит она, поднимая руки вверх. — Есть люди, которые несут чушь против змаев. Они не думают, что нам следует сотрудничать. Особенно, если это мужчины змаи и человеческие женщины.

Она смотрит на Астарота в поисках подтверждения, тот хмурится и кивает.

— Почему для них это проблема? — спрашивает Висидион.

— Страх, — вмешивается Астарот, прежде чем Лана успевает заговорить. — Они напуганы, столкнувшись с действительностью и возможным концом своей расы, и у них не было времени смириться с такими, как мы. Они боятся, что их самки, влюбившиеся в наших самцов, будут ознаменуют их конец.

— Это слишком красивый способ описания, — говорит Лана, вскакивая обратно. — Это может быть правдой для многих последователей, но их лидер, Гершом, действительно засранец. Он не верит в ту чушь, которую несет… Он знает, что нам нужны змаи. Гершом умён, не стоит недооценивать его хитрость. Он хочет власти, и всё это лишь способ заполучить её.

— Он ставит свою выгоду и власть выше интересов своего народа? — спрашивает Висидион.

— Да, — без колебаний говорит Лана.

Члены Совета смотрят друг на друга, но я наблюдаю за Ланой. Понимает ли она, что делает?

— Этот Гершом манипулирует остальными членами своего клана ради власти? — спрашивает Висидион.

— Именно это он и делает, — говорит Лана, скрещивая руки на груди.