Лиат душа Эсхейма - Юлия Арниева

периодически меня тащила буквально волоком, я бы только к утру следующего дня добралась до избушки. А вот Бергит и Ханна, как две горные козы, перепрыгивали валежник и буераки так ловко, что можно было только позавидовать.

Но рано или поздно всё заканчивается, и мы всё же благополучно добрались до места, где несколько лет назад останавливались на ночлег охотники. И где горы мне показались светлее прочих, так что я очень рассчитывала найти так нужный мне гипс.

– Отвар? – предложила заботливая Бергит, наливая остывший, но не менее вкусный напиток. Девушка первая поднялась на вершину, успела расставить на деревянном столе, сколоченном возле избушки, наш скарб, при этом выглядела отдохнувшей и ничуть не запыхавшейся.

– Спасибо, – поблагодарила, прежде чем жадно осушить небольшую кружку, тут же возвращая её за добавкой, и обратилась к одному из стражей, – Ньял, видишь те светлые полосы на скале? Попробуй их отколоть и принести сюда.

– Хорошо, госпожа, – отозвался парень лет так двадцати, которого Арен назначил сопровождать меня, когда узнал, куда я вздумала отправиться, объяснив неопытность воина, не дюжей выносливостью и отвагой. Так что сегодня моими спутниками были четверо молодых красавцев, которые не теряли время даром и, зорко следя за дорогой, успевали подмигнуть растерявшейся от такого внимания Ханне и сердитой Бергит.

Вот и сейчас перед молчуньей один из парней положил милый букетик, а для Бергит рыжеволосый воин расчистил пень и постелил свою куртку, чтобы девушке было удобней сидеть.

Признаться, следить за ухаживаниями мне было приятно. Глядя на то, как горят глаза у Ханны и как едва сдерживает довольную улыбку Бергит, хоть и старательно хмурится, я искренне радовалась за девушек. Всё же внимание противоположного пола прекрасно влияет на наше настроение, даря восхитительные эмоции, а это благотворно влияет на цвет нашего лица – так изрекала ещё моя бабушка, а я ей всегда безоговорочно верила.

Задумавшись о мужчинах, я невольно вспомнила о лорде Рейнире, о его нахальной улыбке и хитром прищуре глаз и вновь начала переживать. Коннетабль, собрав своих воинов, даже тех, что оставались на кораблях, вдруг исчез. Куда – не знал даже Арен, единственным свидетелем пропажи был мальчишка девяти лет, но он путался в показаниях, рассказав моему капитану, что видел, как «страшные люди королевского коннетабля» утонули в море, а потом ушли в лес, где их убили жестокие разбойники.

И мне бы радоваться, ушёл и ушёл, но почему-то на сердце было неспокойно, а в голову лезли мысли одна страшней другой.

– Госпожа, принёс, – вернул меня на землю Ньял, держа в руках отличней экземпляр минерала, местами прозрачного, местами сероватого оттенка.

– Отлично! Ньял, теперь мне таких кусков пять штук, пожалуйста, набери, – ровным голосом проговорила, хотя меня просто распирало от радости, что удалось так быстро найти нужный материал, – и возвращаемся. Бергит, ты будешь искать Виллума?

– Я его нашла, – удивила меня своим ответом помощница лекаря и, заметив на моём лице недоумение, пояснила, – на обратном пути заберу в схроне мешок с собранной травой, в нём Виллум оставил записку, что с людьми поднялся на хребет Дорса, там расцвёл абул.

– Хм… главное, что с ним всё в порядке, – рассеянно протянула, наблюдая за работой Ньяла и Суке, присоединившемуся к нему воину.

И нетерпеливо ёрзая, спеша приступить к литью и убедиться, что правильно помню приготовление нужного состава, иначе мои планы полетят ко всем чертям, я снова посмотрела на девушек, щёки которых пылали красным цветом, а улыбки не покидали лица.

Спустя полчаса Ньял и Суке справились с поставленной задачей, и мы наконец отправились назад в город. Теперь собранный гипс необходимо раздробить в пыль и прокалить в печи, и чтобы градусов было не менее ста шестидесяти. Сама я, конечно, это делать не собиралась и, не откладывая решение данного вопроса в долгий ящик, приступила объяснять Ньялу, что потребуется выполнить сразу, как доберёмся до замка.

Спускаться с горы оказалось не легче, чем подниматься. Под ноги всё время норовили кинуться корни деревьев, ямы появлялись в самый неподходящий момент, а валежник приходилось огибать далеко от проложенного курса. Однако спуск прошёл гораздо быстрее, чем подъём, и уже через полтора часа мы входили во двор замка.

– Госпожа, коннетабль не возвращался, – сообщил один из стражей, едва я прошла ворота, – капитан отправился проверить корабли.

– Хм… пока никого нет? А если там ловушка? Что за самодеятельность! – рыкнула, мысленно выругавшись на безголового Арена, у которого, видно, от любопытства зудело, раз он рванул на корабли коннетабля, – давно ушёл?

– Нет, госпожа.

– Быстро догнать! Остановить! И вернуть в замок! – голосом, не терпящим возражений, приказала, резко поворачивая к замку и на ходу добавив, – о выполненном отчитаться мне лично!

– Слушаюсь, госпожа! – отрапортовал парнишка, рванув к воротам. Проследив за спешным ходом воина, я заметила восхищение в глазах своих сопровождающих и с трудом скрыла расползающуюся довольную улыбку.

В замок зайти не успели, массивные двери с грохотом распахнулись и во двор выбежала злая как шершень Марен, которая тут же принялась называть всех мужчин разными производными от животных, обещая вырвать хвост одному барану. Каюсь, не удержалась и громко рассмеялась, увидев на лицах Ньяла и Суке изумление вперемешку с восхищением, когда они слушали возмущения подруги.

– Что случилось?! – перекричала Марен, хотя это было непросто, показывая Ньялу, что могут быть свободны, иначе ещё десять минут – и узнают много нового о себе и своих товарищах.

– Он сказал, что не может взять меня в жены, но будет счастлив, если соглашусь стать его любовницей!

– Это он зря…

– Почему? Все женщины рады быть одарённому близкой, это такая честь, – удивилась Бергит, озадаченно посмотрев на Марен, – он тебе дом обязан купить и содержать будет.

– Вот ещё! – сердито фыркнула землячка, для которой, судя по всему, такое положение было неприемлемым, хотя и в нашем прошлом мире это было в порядке вещей.

– И как он? Жив хоть?

– Что ему будет, голова крепкая, – дёрнула плечами девушка, вдруг заливисто рассмеявшись, – а вот скалка кухарки сломалась… он меня глупой обозвал и ушёл, я его найти нигде не могу, и коннетабль сбежал куда-то.

– Все ушли, – подтвердила и, подхватив девушку под руку, повела в замок, а то на её крик и смех уже воины из казармы выползли, – куда – не знает никто. То ли в море утонули, то ли в лесу сгинули, но, как говорится, баба с возу – кобыле легче.

– Совсем? – оторопело воскликнула Марен, Ханна едва слышно хихикала, а вот Бергит что-то сама себе под нос бурчала.

– Надеюсь, – усмехнулась, проходя в холл замка, и быстро проговорила, – я к себе в комнату, надо грязь смыть и паутину