Путеводная душа - Опал Рейн
Было также что-то еще, что-то странное и необычное, искусственный мускус.
— Это благовония, — ответил он, пробираясь сквозь плотную толпу.
Насколько она могла судить, когда случайно натыкалась на Мериха, его спина была прямой, походка решительной. Ни один человек не столкнулся с ними, словно толпа расступалась перед ним.
— Служители храма создали благовония, чтобы скрыть запах людей, — продолжил он. — Это снижает риск прихода сюда Демонов. Они также разместили амулеты вдоль кирпичных стен, окружающих всю эту деревню. Это эффективно против Демонов, но не особо против Сумеречных Странников.
Она почти шикнула на него за то, что он говорит о своём виде, но пришла к выводу, что ему абсолютно всё равно. Иначе он не говорил бы об этом так открыто.
Музыка доносилась отовсюду, хотя и вразнобой. Кто-то мучил несчастную лютню, в то время как женщина пела от всей души в каком-то заведении.
Многие пытались предложить им еду или товары с радостью в голосе.
Город был живым, наполненным надеждой и радостью. Она никогда не ожидала, что такое место существует на Земле.
Боль скрутила её нутро. Звучит как дома.
Прибрежный город, откуда она пришла, был наполнен смехом, словно Демонов за их магическим барьером не существовало. Люди танцевали и пели на улицах, не зная забот, счастливые тем, что живы и защищены.
Этот город пах и звучал так похоже, маяк надежды для людей, совсем как её собственный город.
Как только её тоска по дому рассеялась, облегчение омыло её, как мягкая волна. Она даже улыбнулась этим людям, переполненная их счастьем, несмотря на всё, с чем они явно сталкивались.
Если они могли быть такими, жить так, значит, был шанс, что элизийцы смогут исправить свои ошибки и наладить всё снова. Они могли бы помочь людям исцелиться, как только избавят их от опасностей, что таились во тьме прямо за стенами.
Всё начало затихать, чем дальше они шли по пути, с которого никогда не сворачивали. Шум отдавался эхом вдалеке, пока Мерих уводил их от главных районов.
— Мы сейчас пройдём через первые храмовые ворота, так что смотри под ноги, — предупредил он её.
Он замедлился, чтобы позволить Рэйвин нащупать край ступеньки, чтобы она не споткнулась. Затем они поднялись по каменной лестнице, и камень стучал под её ботинками.
Они поднимались и поднимались, затем поднимались ещё, словно восхождение было бесконечным.
— Святая дева, — выдохнула она. — Сколько же здесь ступенек?
— К каждому из главных храмов всегда ведёт большая лестница. Поскольку это единственный храм в южных землях, он самый высокий. Здание расположено на самой вершине холма, с видом на остальную часть города Эшпайн.
Рэйвин кивнула, с благодарностью улыбаясь ему за объяснение.
Земля снова выровнялась, и через несколько шагов они остановились.
— Есть двое ворот. Первые всегда открыты, если нет вторжения. Вторые всегда закрыты. Анзули, о которых ты говоришь, не позволяют посторонним входить в их храмы.
Он наконец произнёс их имя правильно, вероятно, потому что она повторяла его несколько раз за последние дни.
Грохот его кулака по воротам был таким громким, что она была уверена: все в радиусе мили услышали его. Раздался тихий щелчок, словно кто-то отпер замок, а затем тихий скрип.
Было ясно, что открыли не ворота, а скорее маленький глазок.
— Да, здравствуйте, — холодно поприветствовал мужчина; его голос был хриплым, словно он был полусонным. — Чем мы можем помо…
Оборвав себя, он прочистил горло, словно оно внезапно пересохло.
— Впустите нас внутрь, — потребовал Мерих; его тон был властным и не терпящим отказа.
Рэйвин не понравилась последовавшая тишина. Мужчина шаркал ногами по ту сторону ворот, словно не зная, как ответить. Он снова прочистил горло.
— Прошу прощения, сэр, но мы не пускаем посторонних в наши храмы. Если вам нужна помощь, мы более чем рады…
Мерих оттолкнул руку Рэйвин от витка веревки вокруг своей талии, и раздался резонирующий грохот, словно он ударил обеими предплечьями по воротам. Его когти скребнули по дереву.
— Я знаю, что ты видишь, кто я такой, — прорычал Мерих. — Со мной женщина, которой нужно поговорить с твоим народом, и ты впустишь нас внутрь.
Уши Рэйвин прижались к голове. Гламур на них не действует. Он обманывает только людей.
Она попыталась оттолкнуть Мериха с дороги, но тот не сдвинулся ни на дюйм ради неё, поэтому она втиснулась между ним и глазком ворот.
Ей было плевать, рассердит она его или раздосадует, или даже пострадает в процессе, отталкивая его. Он всё портил!
При таком раскладе они никогда не получат разрешения войти.
Мерих зарычал, когда Эльф втиснулась перед ним.
У него всё было под контролем, так что он не видел причин для её вмешательства.
— Пожалуйста, — взмолилась Рэйвин, ощупывая отверстие кончиками пальцев. Нащупав его, она откинула капюшон и опустила повязку, открывая глаза, брови и заострённые уши. — Я элизийка, и я ищу вашей помощи, чтобы вернуться домой.
Он ожидал, что мужчина, чьё лицо закрывала белая глиняная маска с красной полосой, идущей прямо по центру, немедленно отвергнет её. Вместо этого тот ахнул и отшатнулся, словно не мог поверить своим глазам.
Затем он подался вперёд и просунул руку в маленькое квадратное отверстие, чтобы обхватить её лицо ладонью. Это было опасно, так как Мерих мог легко переломить его руку пополам о раму окна.
Он обдумывал это.
— О боги… как ты сюда попала? — спросил он с благоговением.
Мерих не знал почему, но то, как доверчиво Рэйвин льнула к его прикосновению, действовало ему на нервы. Она наклонилась вперёд, обхватив пальцами нижнюю часть глазка, чтобы быть ближе к мужчине.
— Я случайно открыла портал хаоса на Землю. Я застряла здесь больше чем на полтора месяца и отчаянно хочу домой. Пожалуйста, впустите нас.
Глиняная маска мужчины повернулась, чтобы взглянуть на костяную морду Мериха сквозь сетку глазных отверстий, видя его истинную сущность, прежде чем снова обратиться к Рэйвин.
— Тебе всегда будут рады в наших храмах, — тепло произнёс мужчина. Затем его голос стал ледяным, когда он добавил: — Но он должен остаться снаружи.
Смех, который издал Мерих, был полон злобы.
— Она не отойдёт от меня ни на шаг. Либо мы войдём оба, либо никто из нас.
Рэйвин повернулась к нему с открытым ртом, словно собираясь возразить, но затем благоразумно закрыла его. Он уже ясно дал понять, что не потерпит, если она сбежит, бросит его или предаст.
Она закусила нижнюю губу, глубоко нахмурив брови. Затем
