Наследник для звёздного захватчика - Маша Малиновская

— Тебе придется. Длительный полет в космосе — это не игрушки, цветочек. Если ты не будешь получать нужное питание, то можешь заболеть, Программа точно рассчитывает, сколько и чего тебе нужно.

Вздохнув, я подвинула тарелку ближе. Не капризничать же, словно я дитя малое.

Еда наша состояла из двух видов гомогенной субстанции и мелких хрустящих шариков. После набора кода на панели из высокого металлического шкафа на платформе, как тогда с одеждой в комнате Яры, выехали четыре запаянных фольгой контейнера. Они уже были подогретыми и оставалось только вскрыть упаковку и приступить к приёму пищи, что мы все четверо и сделали. Ярким вкусом она не отличалась, но и противной на вкус не была, особенно для тех, кто привык ценить любую еду.

— А ты сама, — Шейн кивнул на пищевой контейнер Яры. При мне он впервые обратился к ней, — всё съела? Для тебя программа верно рассчитала?

— В интеллект Тисас не вшит рассчет на тело с плодом внутри. После сканирования она решила, что это паразит, — Яра, прищурившись, посмотрела на Шейна.

— Тогда ешь, — он забрал её пустой контейнер и поставил ей свой, в котором ещё была еда.

Яра вспыхнула. Наверное, я впервые увидела, как она покраснела. Эта женщина столько всего сотворила в жизни, что краснеть ей уже не из-за чего должно быть, но всё же это случилось. А ещё она, неожиданно для всех присутствующих, промолчала. Выдохнула через сомкнутые зубы, а потом подвинула контейнер и всё съела до крошки.

После приёма пищи, который вроде как можно было бы считать ужином, Яра и Тайен провели нам с Шейном короткую экскурсию по крокталёту. Как пояснила Яра, корабль это был эвакуационный, поэтому рассчитан на небольшое количество пассажиров. Кают для сна было всего три — все двухместные. Стол для приёма пищи выдвигался прямо в отсеке управления, а кресла можно было расположить вокруг. Были душ и туалет, узкая комната с запаянными одинаковыми белыми с серебристыми вставками костюмами и пустой отсек перед машинным отделением. И именно в этом отсеке я застыла, затаив дыхание, потому что одна стена и потолок в нём были из плотного стекла, и казалось, что стоишь просто в космосе.

Это настолько впечатляло, что сердце замирало в груди. Очень красивый вид открывался, просто невероятный. Это заставляло задуматься, насколько же мы — и люди, и кроктарианцы, мелки по сравнению с целой Вселенной. Все наши войны, страдания, сомнения, вражда — безмерно ничтожны в сравнении с бесконечным космосом, с его силой и мощью. Он живёт своей жизнью, течёт вне времени, по своим законам.

Он велик.

Сложно охватить сознанием, насколько же он велик и прекрасен. Это не только тьма и звёзды. Это целый мир, полный загадок и тайн.

Тайен рассказал Шейну, где панель управления и из каких основных секторов она состоит, сказал, что завтра начнёт подробнее обучать его управлению кораблём.

— А чем тебя я как второй пилот не устраиваю? — Яра, надувшись, словно подросток, сложила руки на груди и сердито посмотрела на брата.

— Твой живот, учитывая непредсказуемый темп его роста, может в скором времени помешать тебе сесть за штурвал. А лететь ещё долго.

Тайен ответил вполне серьёзно, но у меня его ответ, почему-то, вызвал улыбку. Яра же закатила глаза.

— Насколько долго? — спросил Шейн.

— Семьдесят два дня, — ответил Тайен. — На транспортном или военном корабле быстрее, они больше и мощнее, а Тисас — эвакуационный корабль, он быстрый и маневренный, но лишь на коротких расстояниях.

— Вообще-то, есть путь короче, — уточнила Яра. — Но мой брат трусит.

— Этот путь идёт через пояс астероидов — это во-первых, — командор строго посмотрел на сестру. — А во-вторых, он проходит слишком близко к Чёрной дыре.

— Это малая дыра, меньше миллиона солнечных масс*, Тайен, мы бы могли пройти по акреционному диску*.

— Это слишком опасно, Яра, никто так до сих пор не делал. Лишь теория. Слишком велик риск, что нас утащит за горизонт событий***.

Признаться, я из их разговора ничего не поняла. Как и Шейн, похоже. Но благоразумию Тайена я доверяла, в отличие от Яры. Само словосочетания “чёрная дыра” и “рискунуть” вызывали озноб.

День был тяжёлый и насыщенный, и пора было ложиться спать. В космосе нет дня и ночи, поэтому соблюдать режим сна и отдыха важно.

Пока Шейн выбирал нам комнату, я пошла в душ. Встать под горячие струи воды после всего пережитого — истинное блаженство. Я понимала, что ресурсы тут ограничены и пополнить их не получится долго, поэтому со вздохом перекрыла кран раньше, чем система успела мне напомнить.

Вытеревшись насухо, я переоделась в свободную одежду для сна, выданную кораблём, и вышла. Свет уже был погашен, горели только указатели и системные лампы и диоды, панель управления в режиме автопилота.

Шейн сказал, что занял первый спальный отсек. Там, как и в двух других, двухуровневая кровать. Прямо как в бункере повстанцев. Обещал оставить мне второй этаж.

Но едва я подошла к двери, рядом материализовалась Яра.

— Куда это ты, цветочек? — вскинула брови, когда я взялась за ручку.

— Спать. Шейн, наверное, уже лёг, и мне пора. Ты тоже иди отдыхать, Яра. Ребёнку нужна отдохнувшая мать.

— Я и иду, — склонила голову на бок, а потом кивнула на дверь, в которую я собиралась войти. — Сюда. Прости, детка, но Шейн уже большой мальчик, чтобы не спать в одной комнате с сестрёнкой. Теперь он спит со мной.

В первое мгновение я даже растерялась, а потом смущённо покраснела. Почему-то сейчас это стало для меня неожиданным, хотя я против ничего не имела. Логично — у них будет ребёнок, наверное, они теперь пара. Очень странная, но пара.

— А отсек Тайена — там, — Яра указала пальцем на дверь напротив, и я снова покраснела, уже куда гуще. — Ну или есть ещё свободный. Выбирай, в общем, Лили. А я спать.

Она открыла дверь, скользнула внутрь и захлопнула её у меня перед носом.

Я же, несколько раз потеряно моргнув, поплелась в свободный спальный отсек.

Места внутри было немного: две ниши в стене, расположенные одна над другой — кровати, небольшой стол, винтовой табурет, маленькое зеркало на стене. Напротив головной стены в нише экран, сейчас выключенный.

Свет был включён, я его погасила, оставив только диодную полосу по одной из сторон потолка, и забралась