Гордая. (Не)пара для волка - Кира Райт

– Это ты у нас в койку по указке прыгаешь.

Его глаза зажглись яростью, он угрожающе шагнул ко мне, но я даже взгляда не отвела, не то, что с места не сдвинулась. Ни за что не уступлю. Я права. Если ему нравится такое положение дел – пожалуйста, от меня пусть отстанут.

– Выбирай слова, – прорычал брат.

– А зачем? Разве не правда? Ты так можешь, а я нет.

– Чистенькой хочешь остаться? – хмыкнул он презрительно.

– А думаешь, Эмир меня испачкает? – приподняла я одну бровь. – В отличие от вас, он меня не принуждает к такому.

– Такой весь святой у тебя муж, да?

– Не святой. Но нормальный. Адекватный… почти.

– Какая же ты глупая ещё, Ева, – вздохнул брат, – одним словом- малолетка.

– Ага, а как меня к чужому мужику подкладывать, так не малолетка. Ты что хотел узнать, узнал, иди теперь. Сейчас он опять рычать будет.

– А ты его успокой, – хмыкнул он.

– Сам можешь успокоить, если так не терпится, – не удержалась от шпильки.

– У тебя времени мало, – вдруг стал Атаман серьёзным, пропуская колкость мимо ушей.

– И что?

– Что? Ты сорвёшь нам план!

– Это единственное, что тебя волнует? Может… может вообще… он меня не вернёт ещё? Что если я дольше продержусь, чем вы запланировали?

Он скользнул по мне странным взглядом.

– Отец… передал тебе, – на раскрытой ладони я увидела небольшой пузырёк, но трогать его не стала благоразумно.

– И что это?

– Сама не угадаешь? Это как раз на случай, если что-то не по плану пойдёт… – он оглянулся по сторонам и неожиданно наклонился ко мне, прошептав на ухо: – Если ты решишься, я… помочь могу. Используй это не так, как сказал отец, и я вступлюсь за тебя, спрячу.

Я подняла на брата удивлённый взгляд.

– Ты мне помощь предлагаешь? Против отца пойдёшь? С чего это? Родственные чувства проснулись?

– Я… – его взгляд снова стал колючим, и я поняла, что договаривать не будет. – Моё предложение действует ограниченное время. Думай скорее.

– Ну-ну, а взамен ты мне предлагаешь избавиться от собственного мужа?

– Судя по твоему запаху, не такой уж он тебе и муж. Да и из тебя жена никакая, если соблазнить не можешь мужика.

– Говорю же, сам попробуй, вдруг лучше получится, – снова нарывалась я, и в этот раз стрела достигла адресата.

Атаман заскрипел зубами и, насильно вложив пузырёк мне в ладонь, прошипел:

– Я жду несколько дней. Потом у тебя второго шанса не будет.

– У меня его и так не будет, сам знаешь.

– Завтра полнолуние.

– Я в курсе.

– В полнолуние волки не выносят чужаков. Не переспишь с ним, останешься чужой.

Рассказывать, что как раз волк меня за чужую не считает, я не стала. Вместо этого решила выведать интересующий меня вопрос.

– Эмир говорит, что от меня пахнет странно, думает, меня накачали чем-то. Ты знаешь, это так?

– Сколько тебя помню, пахнешь одинаково. Вряд ли, – безразлично ответил брат и направился к машине.

Только обернулся напоследок:

– Надеюсь, ты примешь верное решение. У меня всё готово.

– А не боишься, что я расскажу папе, что ты мне предлагал сбежать?

– Я сам… всё равно это сделаю. А ты ему не скажешь. Со мной ты или нет, решай сама.

Обернулась к дому, за стенами которого был мой серый волк. Зачем мне бежать куда-то, если он тут, и у меня есть ещё немного времени, чтобы побыть рядом?

– Я не поеду. И отцу не скажу. Пусть у тебя всё получится…

– Тогда мы больше не увидимся, – кивнул Атаман и сел за руль.

Да, слёз и объятий прощания не случилось. Вот такие мы брат с сестрой.

Вместо этого взвесила на ладони склянку. Надо бы вылить куда… Только сделать ничего не успела, потому что услышала шаги за спиной, и сжала в ладони «гостинец» родственников, молясь, чтобы муж не заметил.

Мило улыбаясь, я развернулась к мужу, крепко сжимая склянку в ладони за спиной. Мамочки, что же делать?

– Погулять вышел? – даже не стушевалась под его недовольным снова взглядом.

– Я тебе говорил, чтобы твоих родственников…

– Да-да, знаю-знаю. Я его не звала. Папа отправил. Задание проверять, которое в прошлый раз дали, – чем честнее врёшь обычно, тем лучше получается. Вот по идее, сейчас я даже не врала особо, просто не всю правду рассказала.

– И как, проверил? – муж подошёл вплотную.

– Проверил, – мотнула головой, – отчитал, уехал. Почти как Veni, vidi, vici.

– Что?

– Ааа… ты латынь не изучал? Цезарь, Рим… ни о чём не говорит, да? Ладно. Не обращай внимания.

– Ты мне опять зубы заговариваешь?

– Даже не думала. Нюхать он меня приезжал. Ты же сам понимаешь.

– Ну?

– Что ну?

– Может, помочь тебе с «заданием»?

И почему мне кажется, что это он серьёзно?

– Да нет, спасибо, я как-нибудь разберусь сама, – попыталась улизнуть, но Эмир вдруг поймал меня за талию, заставив остаться на месте.

– Что ещё они от тебя хотят?

– Ничего, – попыталась как можно легкомысленнее пожать плечами. – Только чтобы с тобой… как бы это…

– Переспала, – подсказал муж.

– Ну да, – не стала строить из себя святую невинность. – Но я не хочу.

– Почему же? – он наклонился к моей шее и глубоко вдохнул, пришлось осторожно его от себя отодвигать за плечи. Одной рукой.

– Эмир… Ну мы же вроде как подружились.

– Да? – на его лице отразилось искреннее изумление.

– Ну не прям подружились, но ведь не ругались полдня точно! Давай не портить?

– Точно, – вдруг невозмутимо отпустил меня он. – Я ничего не буду портить, а ты спокойно за моей спиной будешь проворачивать делишки своего отца?

И в голосе металлические нотки прорезаются. Ух какой! Хищник прям. У меня волчица едва лужицей не растеклась, так он ей такой нравится… Ну и мне немножко.

– Ничего я не проворачиваю. Даже не соблазняю тебя, видишь же.

– И это странно.

– Разве? А мысль, что мне не хочется, тебе в голову не приходила? Вообще-то я живая. Пока, во всяком случае. А значит, у меня есть своё мнение, которое вы все почему-то считаете возможным игнорировать.

– Знаешь…

– Нет. И знать ничего не хочу. Всё, Эмир. Закончили разбор полётов. Не нравятся тебе мои родственники – флаг в руки. Мне тоже вообще-то не нравятся. Но других, извините, нет. И то я не ною. У тебя хотя бы брат есть. И стая нормальная. Но нет же. Ты прицепился ко мне со своими подозрениями. Понятно всё, вы враги с моим отцом, но я никому ничего плохого не сделала. И не собираюсь. Хочешь верь, хочешь – нет. Мне без разницы.