Гордая. (Не)пара для волка - Кира Райт

Глава 17 Держи себя в руках

– ТЫ ОБ ЭТОМ ПОЖАЛЕЕШЬ! – разнёсся по двору громогласный рёв, когда муж доломал запертую мною снаружи дверь и после трёх кругов вокруг дома наконец остановился подышать. А заодно пришёл в себя. Или раньше пришёл, когда гонялся, просто орать неудобно было.

– Милый, ну ты чего так разнервничался-то? Удар хватит.

Эмир огляделся, определяя, откуда идёт источник звука. Но я больше голоса не подавала. И так чуть не спалилась. Да и стыдно как-то. Зато с высоты почти птичьего полёта очень удобно было наблюдать, как у дорогого супруга из ушей пар идёт.

– ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛА?!

– А чего сразу я? – не выдержала несправедливости.

И он снова завертел головой.

– ГДЕ ТЫ?

– Так я тебе и сказала, – хмыкнула про себя. – Высоко сижу, далеко гляжу, никому ничего не скажу…

Что меня понесло-то сегодня? Это точно он на меня так действует. Ещё и снова так хочется оказаться под большим и горячим… телом, конечно. А не тем, о чём я подумала. Точнее, я почти не думала…

– ЕВА!

Ты глянь, вспомнил, как меня зовут. Приятно так, когда меня по имени называет, а не выбраковкой какой-нибудь. Вот всё же нормально было. Так катались вместе чудесно. Обедали. Спокойно говорили почти. А потом сам всё испортил, и на меня сваливает. Как всегда.

Муж носился по двору, заглядывая за каждый угол. Я тихонько выглядывала из своего укрытия, надеясь, что не догадается поднять голову. Тем более у него когти ещё не сошли. Вот как станет полностью человеком, так ещё подумаю, можно ли выходить.

И тут до него дошло, что можно принюхаться. Ну не самый сообразительный муж мне достался, конечно. Но в моих интересах было бы, чтоб вообще не догадался. И тут прямо по моему следу он дошёл до гаража и вскинул голову вверх. В его глазах сначала отразилось удовлетворение, а потом – злость.

– Спускайся, – приказал, не попросил.

– Вот ещё. Мне и тут отлично.

– Спускайся, я сказал.

– Не буду, – уселась поудобнее, насколько позволяла черепица и каменная перегородка с металлическими прутьями, за которую держалась руками и ногами.

– Как ты это со мной сделала?

– Ты совсем уже что ли? Что я с тобой могла сделать-то?

– Ты мне и скажи! Только приехал твой братец, и тут же я потерял контроль!

– Может, злиться надо меньше? Чайку иди попей.

– ЕВА, – рыкнул он.

– Эмир! – не осталась я в долгу.

Его глаза прожигали меня насквозь. И почему-то в них кроме ярости я видела ещё и… страсть… желание… Брр. Мне самой надо бы чаю.

– Не пытайся меня провести, я ни за что не поверю, что это не ваши проделки! Со мной подобного не было уже больше года!

– А я тут при чём?! Это ты на меня набросился, не я на тебя! И целовал меня и облизывал тоже ты! И раздевал…

– ХВАТИТ!

– Да что? Не нравится правду слушать? Это у тебя что-то с контролем и с головой, я не при чём. Пришлось сбегать от тебя.

– Ты специально это сделала, чтобы выставить меня идиотом.

– Мне больше заняться нечем, кроме как… Эмир…

– ЧТО?

– Я кажется… застряла…

– ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?!

– Нога… – пискнула я, пытаясь понять, зачем засунула стопу между прутьями перегородки и как теперь выбираться. Положение было неудобным. Ещё когда начала соскальзывать, пыталась удержаться всяко-разно и вот результат…

Муж развернулся и вдруг пошёл в противоположную сторону.

– Ты куда?! Я же… Эмир!

Но он даже не обернулся.

– Ты же меня не бросишь?

И снова – ноль реакции. Луна… Он меня тут так и оставит. Он же злится. Точно оставит, к бабке не ходи. Как пить дать… И остальные пословицы. Так и умру тут. На крыше. Зато папа как обрадуется…

Но тут снова показался Эмир со стремянкой. Я сначала обрадовалась, что не бросил, а потом… подумала, что сейчас же достанет… Противоречивые ощущения.

– Как тебя туда занесло?

– От тебя же пряталась, – озвучила очевидное.

– Как ты забралась туда?

– А… так подпрыгнула, подтянулась на руках, закинула ногу, ну и…

Встретилась с его ошарашенным взглядом.

– На кой, Ева?

– А вдруг бы ты меня догнал?

– И что?

– Ну… Ты был настроен решительно… даже слишком.

– Ты разве не этого хотела?

– Начинааается, – вздохнула я и замолкла.

В частности потому, что он уже забрался ко мне и осматривал мою ногу. Хмуро так. Сжав зубы крепко. Главное, чтобы сейчас контроль не потерял, а то… я тут обездвижена… Ой какие мысли в голову лезут нехорошие…

– Перестань!

– Что перестать?

– Твой запах, – прорычал он сквозь зубы, и я покраснела.

Кто меня просит возбуждаться каждый раз? Ну вот кто? Он же чует всё. Как стыдно. Ужасно.

– Ты только… ну… держи себя в руках, ладно?

Его взгляд остановился на моём лице.

– Я освобожу тебя взамен на правду.

– Спрашивай.

– Что ты сделала со мной?

– Ты глухой или прикидываешься?

Фыркнув, он начала спускаться. Но я успела схватить его за руку. И от места касания прям электрический разряд прошёлся. И кажется не только у меня.

– Я правда ничего не делала… испугалась даже.

– Тебя испугаешь, ага. Особенно по твоей реакции заметно было.

– Это была стратегия, чтобы вырваться! – возмутилась я.

– Какая-то фиговая у тебя стратегия.

– Но сработало же… Не поможешь, да? – просить его слишком низко. А так вроде спросила просто.

Он помедлил, но всё же вернулся обратно. Осторожно высвободив мою конечность, протянул мне руку, но взявшись за неё, я поскользнулась и… налетела на него. А он с лестницы – на землю…

Пришла в себя лёжа сверху на Эмире, цепляясь за его одежду. Первое что увидела – взбешённые глаза мужа… потом – его приоткрытые губы… И не нашла ничего лучше, чем… поцеловать его… В целях собственной безопасности только. Исключительно для неё…

Кто-нибудь, уколите мне успокоительное, что я творю вообще… Опять бежать что ли теперь? А куда?

И главное, как, если его руки опять стискивают мою талию?

– Эммм… Эмммир… – кое-как освободила губы. – Ну успокойся, а?

Сама уже чую свой запах. Да и его меняется. Стыд же. Позор, Ева. Хотя муж кажется сейчас про позор не думает. Он злится. Опять на меня. Так удобно сваливать на меня всю вину. Да, я поцеловала. Но вот язык его к себе не приглашала, он же сам пришёл…

– И мне надо успокоиться. Пусти, Эмир.

Лапы на мне сжались сильнее.

– Пожалуйста… Давай пойдём чайку попьём, а? – просьба прозвучала жалко.

– Не хочу чайку, – несогласно помотал он головой.