Щит Спэрроу - Девни Перри

«да». Пожалуйста.

Он уставился на меня с непроницаемым выражением лица.

Черт. Он определенно собирался сказать «нет».

Перед моим лицом появилась рукоять меча.

Страж держал его за лезвие, сжимая пальцами гладкий металл, чтобы не задеть острые края.

— Возьми его.

Подождите. Он собирался отдать мне свой меч?

— Эм, хорошо. — Порез на моей ладони, оставшийся после свадебного фиаско, все еще был перевязан, вчера веревка содрала струпья, так что я схватилась за рукоять меча поверх повязки. Углубления на рукояти были слишком велики для моей руки, но я приложила все усилия, чтобы просунуть пальцы в изношенные пазы.

В тот момент, когда Страж отпустил клинок, оружие выпало, а кончик вонзился в деревянную палубу. Упс.

— Подними его, — приказал он.

Я сжала его в кулаке обеими руками и подняла в воздух, так что он оказался на уровне моей талии.

— Тяжелый? — спросил Страж.

— Ты знаешь, что тяжелый. — Я бросила на него сердитый взгляд, собрав все свои силы, чтобы не уронить его снова. — И что теперь?

— Теперь держи его. — Он подцепил пальцем кончик и приподнял его, пока тот не оказался у его шеи. — Прямо здесь.

А. Так это был своего рода тест.

— И все?

Уголок его рта приподнялся.

— На данный момент.

Я стиснула зубы, сжимая меч, и время замедлилось. Меч был тяжелее и прочнее любого оружия, которое я когда-либо видела или к которому прикасалась. Конечно, я не проводила много времени с мечами. Он должен был быть таким массивным? Не проще ли было бы им пользоваться, если бы он не был таким тяжелым? По-видимому, нет. Страж, вероятно, размахивал этой штукой, как перышком.

Он уставился на меня, и его карие глаза, сузившись, скользнули по лезвию.

Его горло было совсем рядом. Прямо на острие оружия. Если бы я сделала выпад, если бы сделала одно быстрое движение, я могла бы пронзить ему горло.

Это был тест? Что я не попытаюсь убить его?

Мое сердце бешено колотилось, мышцы на руках начали гореть. Ладони вспотели.

Держи его. Просто держи. Я вложила всю свою энергию в этот меч.

— Устала, Воробушек? — спросил Страж.

— Нет, — солгала я.

— В последнее время я часто слышу от тебя это слово.

— Привыкай. — На висках у меня выступили капельки пота. Мои руки задрожали.

— Ты можешь остановиться, Одесса, — сказал Завьер.

Я покачала головой.

— Я могу его удержать.

— Ты уронишь его себе на ногу.

— Я в порядке.

Боги. Я уроню этот меч себе на ногу.

Еще немного. Я смогу сделать это. Подержи этот меч у горла Стража еще десять секунд.

Десять. Девять. Восемь.

Мои руки дрожали так сильно, что лезвие закачалось.

Семь. Шесть. Пять.

Я собиралась уронить его. Блять. Я провалю этот нелепый тест.

Четыре. Три. Два.

Страж двигался так быстро, что я не заметила, как он повернулся, пока не стало слишком поздно. В какой-то момент меч был нацелен ему в горло. В следующий момент он ударил по клинку, выбив его у меня из рук и подбросив в воздух, переворачивая, пока рукоять не попала в его ожидающую хватку.

Затем клинок был нацелен в другое горло.

Моё.

Я сглотнула, когда холодный металл коснулся нижней части моего подбородка.

— Должно быть, у твоего бывшего жениха не такой уж большой меч. — Глаза Стража вспыхнули изумрудно-зеленым, в его тоне сквозил намек.

Я нахмурилась и отступила на шаг назад, подальше от клинка. Затем я повернулась к Завьеру.

— Ну?

Он посмотрел на Стража, чтобы они могли продолжить свой безмолвный разговор.

Завьер вздохнул и кивнул.

— Отлично. Мы дадим тебе меч.

Надеюсь, тот, которым я смогу размахивать.

— Спасибо. — Я ушла, прежде чем он успел передумать, пряча улыбку, когда пересекала палубу.

Да. Мои руки были похожи на вялые водоросли, но я настояла на своем. Я выдержала это испытание и постояла за себя.

Возможно, мне следовало сделать это давным-давно. Возможно, отец доверял бы мне, если бы я проявила больше твердости характера. Если бы я сказала ему «нет».

Или сделал бы мою жизнь невыносимой.

Я начала спускаться по лестнице, чтобы сказать Бриэль и Джоселин, что сегодня заслужила меч, но остановилась, спустившись на три ступеньки.

В моей каюте было нечего делать. Причина, по которой мои пути не пересеклись с Завьером, заключалась в том, что я пряталась.

Конечно, на палубе пахло тухлой рыбой, но если я встану на нос, то мерроуил будет за моей спиной. Я повернулась и направилась к двери, когда низкий голос заставил меня замереть.

— Оно распространяется, — голос Завьера был тих.

— Знаю, — пробормотал Страж.

Что распространяется? Мерроуилы? Означало ли это, что «Цепь Семерок» не сможет удержать их от Крисента? Что корабли отца все еще будут в опасности?

— Вооружать ее, вероятно, плохая идея. — Ее. Меня.

— Возможно, — сказал Страж.

Я медленно отступила, уверенная, что они обернутся и увидят, что я подслушиваю. Хорошая принцесса поспешила бы спуститься вниз, пока ее не поймали. Но я не была хорошей принцессой.

— Ты понимаешь, что она попытается убить тебя, — сказал ему Завьер.

Мое сердце упало, когда я спускалась по лестнице.

Они знали, что отец просил меня убить его? Или это было просто предположение? Это не имело значения. Их подозрения подтвердились. Это означало, что самое близкое к тому, чтобы убить Стража, было несколько мгновений назад, когда он приставил свой собственный меч к своему горлу.

— Ты действительно думаешь, что вооружить ее разумно? — спросил Завьер.

Страж рассмеялся.

— У меня были идеи и похуже.

Когда они поднялись по лестнице на квартердек, направляясь к корме, я прокралась вниз по лестнице.

И провела остаток дня с Бриэль и Джоселин, прячась в нашей каюте.

Тринадцать

Пение морских птиц пробудило меня от глубокого сна. Я зарылась под одеяло, надеясь, что Марго не будет сильно ругать меня, если я опоздаю на завтрак.

Вот только моя кровать раскачивалась из стороны в сторону. Одеяла, которыми я была укрыта, были не моими.

Когда я приподнялась с матраса, мои глаза распахнулись, и я вспомнила, что нахожусь на корабле.

Я уткнулась лицом в подушку и застонала:

— Мффф.

Птицы снаружи были похожи на тех, что обычно пролетали мимо окна моей спальни. Их щебет и карканье были такими знакомыми, что на какое-то блаженное мгновение я почувствовала себя в замке.

Я была дома.

Через открытое окно голоса с палубы смешивались с шумом волн и криками чаек.

Это было первое утро на борту «Резака», когда я проснулась от криков птиц.

Я снова села, да так резко,