Графиня замка Ривердон - Надежда Игоревна Соколова

себя практически идеально, Чарльз сообщил, что очередная попытка встретиться с его родней состоится завтра. И сбежал.

На этот раз я вздохнула. Да уж. Встречаться все равно придется. И лучше не затягивать. А то справедливо решат, что я их избегаю. А мне с этими людьми потом еще на других мероприятиях встречаться.

В общем, завтра с утра следовало вылезти из постели и привести себя в порядок. Ну и постараться снова не слечь, конечно.

С этими мыслями я и уснула. Проспала без снов, проснулась бодрая и жаждавшая активности.

Первым делом я позвонила в колокольчик — вызвала служанку. Она прибежала, набрала в мыльне горячей воды в железный чан, опустила меня, раздетую, туда, тщательно вымыла и тело, и волосы, натерла меня всю аромамаслами. Затем вытерла большим банным полотенцем и в халате отвела назад, в спальню.

Там уже был накрыт стол для завтрака — постаралась другая служанка.

Я проглотила все, что стояло на тарелках, и приказала через полчаса вызвать в гостиную внизу найру Эльвиру.

За оставшееся время я с помощью служанки переоделась в домашнее платье, темное и полностью закрытое, завязала волосы в «конский хвост» и наконец-то вышла из спальни. Дни добровольного заточения закончились.

Пора было возвращаться к домашним проблемам и заботам. Ну а вечером уже отправляться на встречу с родней Чарльза.

Найра Эльвира уже ждала меня в гостиной.

— Все в порядке, ваша светлость, — уверила она меня, — не извольте беспокоиться. Мебель дособирали, мастера вернулись к вашему жениху. И матрасы, и старое постельное — все пригодилось. Никто ни в чем не нуждается. Детки оголодалые, едят все, что дают, ни от чего не отказываются. Но старательные и послушные. Девочки оказались рукастыми. Двух из них, особых умелиц, которые и вышивают, и вяжут, и просто шьют, я отрядила к швеям — помогать в мелких работах. Где подшить, где подлатать.

Ну вот и отлично. Я не буду возражать, если девочки-крестьянки станут бесплатными подмастерьями у умелых швей и получат профессию. Все лучше, чем всю жизнь коров доить и в огороде копаться.

Разобравшись с домашними заботами, я вернулась в свою комнату. Там, на столе, уже сидел магический вестник. Чарльз интересовался моим самочувствием. Я уверила его, что все в порядке, и я готова встречаться с его родней. Получила ответ, что он рад, что я быстро поправилась, и время встречи

Отпустив вестника, я вздохнула.

Итак, сегодня состоится столь нежеланная встреча. Насколько я помню, оба рода не особо жаловали друг друга. Вот и посмотрим, как отнесутся ко мне и родители, и остальные родственники Чарльза.

Брак одобрили аргульи, и поэтому никто не выкажет открытого протеста, не пойдет против вестников богов и их воли. Но могут с улыбочкой наговорить гадостей. Или за спиной кости помыть.

Не скажу, что мне будет приятно, но лучше так, чем встречаться с открытым лицемерием.

До вечера я читала, думала и успешно себя накручивала. Когда в замке появился Чарльз, мне виделись враги из-под каждого камня.

— Кто вас успел разозлить, найра Виктория? — заботливо поинтересовался Чарльз, передавая мне платье для ужина.

— Бытовые трудности этого мира, найр Чарльз, — частично соврала я.

Он понимающе хмыкнул и, похоже, догадался, о чем речь.

С платьем я справилась за полчаса. Длинное, почти полностью закрытое, с элегантным пояском на талии, оно выглядело строго, но при этом довольно ярко, благодаря изумрудному цвету и переливам на ткани.

К платью прилагались туфли такого же цвета на невысоком каблуке. И золотой гарнитур с изумрудами. Я надела диадему, колье и серьги и ощутила себя настоящей принцессой.

Глава 43

Чарльз одобрил мой внешний вид — я видела это по его глазам, голодным, как у мартовского кота. Он одобрительно кивнул, открыл портал. И мы перенеслись в дом его родителей. Там и должно было состояться мое виртуальное жертвоприношение в угоду всем родственникам Чарльза.

Большая толпа уже собралась за столом в обеденном зале, расселась по креслам и с нетерпением ожидала моего появления.

Их было человек тридцать-тридцать пять. Все они блистали в своих нарядах, выставляли напоказ украшения и явно не бедствовали.

— Батюшка, матушка, позвольте представить вам мою невесту, графиню Викторию дорт Парнову, — торжественным тоном объявил Чарльз, подводя меня к своим родителям. — Найра Виктория, познакомьтесь с моими родителями, герцогами Артарсом и Лираей гарт Лисарскими.

Они сидели во главе стола и смотрели на мир так, словно были его единственными властителями.

Высокий широкоплечий брюнет с карими глазами и армейской вправкой, отец Чарльза был одет в темно-серый костюм с серебряными пуговицами. Смотрел цепко и внимательно, как будто выставляя оценку увиденному сразу по десятибалльной шкале.

Мать Чарльза, миловидная шатенка среднего роста, красовалась в длинном синем платье и гарнитуре с рубинами. Она приветливо улыбнулась мне и произнесла.

— Рада знакомству, найра Виктория. Надеюсь, вы уже полностью поправились.

Я припомнила нужные фразы и уверила свою будущую свекровь, что тоже рада ее видеть. И да, мне намного лучше, чем пару-тройку дней назад.

После необходимых приветствий мы с Чарльзом уселись на свои места. Он — по правую руку от отца. Я — по левую руку от его матери.

Теперь можно было приступать к еде. А как наедимся, начнется разговор. Хотя в моем случае, думаю, правильнее назвать это действие допросом с пристрастием. Интересно, Чарльз рассказал родне, что я проявилась здесь из другого мира? Или посчитал, что им об этом знать не следует?

В любом случае, меня допросят, все, кто здесь сидит, постараются. Каждому нужна тема для бесед в своих гостиных холодными зимними вечерами. Вы слышали, благородные найры? Старинный род ожил. А мы-то думали, что он прервался с концами.

И так далее.

Эти мысли крутились в моей голове, пока я планомерно уничтожала все, что передо мной поставили. Я ела, даже не замечая, что именно попадало в мой организм. Есть чем насытиться — и слава богам.

Наконец, большая часть была съедена. Пришла пора начинать допрос.

— Найра Виктория, при дворе упорно ходят слухи, что вашей пра-пра-прабабушкой является Великолепная Арсана, — с придыханием выдала невысокая плотная брюнетка средних лет, одетая в темно-фиолетовое платье и красовавшаяся серебряным гарнитуром. Насколько я помнила по этикету, это указывало на то, что она раньше овдовела и теперь снова вышла замуж, уже в зрелом возрасте. — Неужели это правда⁈

Угу, слухи ходят. Ножками. Из одной гостиной в другую. Все ходят и ходят. Никак остановиться