Огненный трофей. По праву дракона - Елена Сергеевна Счастная

— Но как? — тётушка взглядом указала на мои припухшие, красные, словно их обварили кипятком, кисти. — Посмотри! В таком виде ты тоже не можешь туда заявиться. К тому же…

— Я поеду! Уверена, в вашем гардеробе найдётся пара подходящих перчаток. Жжение уже почти прошло. А красноту можно скрыть.

Меня распирала такая злость, что я твёрдо уверилась в том, что ни на миг не покажу вида, будто меня что-то беспокоит. Буду держать голову высоко, а спину прямо. Не доставлю Эцине, или кто бы там ни был, радости осознать моё поражение.

— Да… думаю, у меня есть подходящие перчатки, — кивнула Илэйн, справившись наконец с лёгкой растерянностью. — Ты уверена, что выдержишь?

Я лишь кивнула. Мазь действовала быстро. Боль почти унялась, правда, вместе с тем кожа немного потеряла чувствительность — но это было гораздо меньшим неудобством против пожирающего её до этого жара.

Вскоре Илэйн вернулась с перчатками, я примерила их — подошли идеально. С горем пополам нам удалось закончить сборы вовремя. И в слегка растрёпанных чувствах, но со стальной решимостью внутри, мы наконец выехали в Общее Гнездо.

Глава 9

— Леди Хэлкроу и леди Фаэринн! — торжественно объявил распорядитель о нашем с тётушкой появлении в огромном гостином зале.

Прежде чем сделать последний шаг внутрь, я поддёрнула перчатки выше. Жжение под ними едва ощущалось, а о том, как выглядели мои руки сейчас, я и думать не хотела.

— Просто улыбаемся, — напомнила мне тётушка шёпотом, и мы ступили в освещённое сотнями свечей и магических огней пространство.

Значительную часть стены огромной гостиной занимал камин, огонь в нём полыхал, обдавая всё вокруг жаром, который я почувствовала, едва сделала несколько шагов внутрь. С потолка свисала гигантская хрустальная люстра, которая рассыпала по оголённым плечам женщин и напомаженным волосам мужчин радужные блики. Свет в окнах уже потускнел, и потому атмосфера вокруг царила плотная и роскошная.

Все взгляды гостей сразу же обратились к нам. Голоса немного стихли, и только в самых отдалённых уголках зала ещё слышались оживлённые разговоры. Но и они быстро смолкли.

Начало танцев и фуршета ещё не было объявлено, поэтому в гостиной сейчас находились все гости, кто успел приехать к этому часу. Окунувшись во всеобщее пристальное внимание, я сразу почувствовала, как мне становится жарко. Виски слегка сдавило напряжением, и где-то в глубине головы стрельнула едва заметная иголка боли — но тут же пропала.

Я окинула зал быстрым взглядом, невольно выискивая знакомые лица. Первым ярким пятном мне в глаза бросилась рыжая шевелюра Сайласа — он уже направлялся к нам с явным намерением первым захватить инициативу. Мы столкнулись взглядами,и его губы мгновенно растянулись в исключительно приветливой и почти нежной улыбке. Я вздохнула.

Если весь вечер мне придётся терпеть его рядом с собой, страдания обожжённых рук покажутся мне ещё более невыносимыми.

— Бежит, — констатировала Илэйн, плавно шествуя рядом со мной и слегка поигрывая веером, и добавила: — Не успеет.

Да? Я огляделась, и вдруг почти перед самым моим носом словно из воздуха возник Валтаир Аронскейл. Сайлас, которого ещё было видно из-за его плеча, сразу остановился, чем уберёг себя от неловкой ситуации. Но его мрачный взгляд всё равно впился двумя холодными остриями прямо в затылок вирма.

— Леди Фаэрин, леди Хэлкроу, вы просто ослепительны! — тихо обратился он к нам и, едва я вдохнула. чтобы ответить, он взял мою руку в свою и решительно повёл меня прямо в центр гостиной. мне пришлось прикусить щёку изнутри, чтобы не пискнуть от боли, охватившей всю кисть. На глазах почти выступили слёзы. — Уважаемые дамы и господа! — громко проговорил Валтаир, и направленное на меня всеобщее внимание, и до того пристальное, стало буквально осязаемым. — Позвольте представить вам жемчужину и даже, можно сказать, виновницу сегодняшнего вечера — леди Марселину Хэлкроу. Чудом выжившую в страшной трагедии наследницу великого рода игнитов и преемницу силы Зерна клана!

Гости, будто только этого и ждали, разразились аплодисментами. Мужчины били в ладони с пылким рвением, женщины — более лениво и как бы нехотя. Их взгляды наполнились ревностным любопытством. И тут я вдруг подумала о том, что было бы, решись я прийти на бал в том алом платье. Пожалуй, меня окатило бы волной ненависти. И хорошо, что этого не случилось.

Когда вожак клана Дракисс смолк, я присела в изящном книксене, приветствуя всех присутствующих.

— Благодарю, тар Аронскейл, — кивнула Валтаиру.

Он тепло улыбнулся в ответ и ещё раз мягко пожал мою руку, отчего моё лицо на миг окаменело в отчаянном стремлении не выдать ни одной лишней эмоции.

— Мне очень жаль, что сегодня я не смогу с вами потанцевать, — проговорил вирм тихо, только мне одной. — К сожалению, некоторые условности не позволяют мне пригласить вас хоть на один танец. Даже самый короткий. Но оттого наш с вами урок становится для меня ещё более ценным. Я вспоминал о нём.

С этими словами он коротко коснулся тыльной стороны моей ладони губами и наконец отпустил её. После чего, кивнув Илэйн, отошёл.

Я же облегчённо выдохнула. Не будет со мной танцевать — ну и замечательно! Это избавит меня от лишней подозрительности остальных женщин, которые сегодня наверняка не спустят с меня глаз в надежде увидеть хоть какую-то оплошность. Да и кошка успокоится.

Кстати, а вот и она! Ближе к камину, подсвеченная яркой огненной каймой, стояла Эцина Гарралат в роскошном изумрудном платье, идеально подходящем под цвет её хищных глаз и облегающем её стройную фигуру наиболее выгодно.

Я взяла тётушку под руку, и мы снова медленно двинулись через гостиную.

В другой стороне в глаза мне бросилась неземная бледнокожая Аджа Куджима — её вечерний туалет отливал золотом, словно самая настоящая чешуя, а вытянутые серьги с рубинами поблескивали при каждом движении головы. Она что-то сдержанно сказала стоящей слева от неё матери, а, сместив взгляд вправо от нагини, я внезапно обнаружила Тариана Шедлоу.

Он смотрел на меня прямо и неподвижно. Его смоляные волосы, обычно небрежно обрамляющие лицо, были зачёсаны от висков назад, отчего лепные черты лица становились ещё более резко высеченными. Серебристый взгляд казался холодным даже в свете множества огней, его идеально подчёркивал светло-серый, щедро вышитый сюртук, жилет в тон и белоснежная рубашка, ворот который был свободно расстёгнут на одну пуговицу. Так и не