Крайние меры - Хелен Харпер

вы слишком опасны, чтобы оставаться безнаказанной, мисс Блэкмен, — акцент, который он делает на моей фамилии, ни с чем не спутаешь. Чёрный ведьмак в углу заинтересованно выпрямляется.

— Блэкмен?

Я осторожно отступаю назад.

— Послушай, честь среди воров, верно? Мы оба в одной камере.

— Ты имеешь отношение к Арбутноту Блэкмену?

Я пытаюсь изобразить непонимание.

— Э-э, к кому?

Это не сработало. Ведьмак открывает рот и проводит красным языком по губам. Затем он делает шаг ко мне. Я замечаю, что его руки ничем не скованы.

— Ладно, — говорю я, — давай не будем торопиться. Да, я родственница Арбутнота Блэкмена. Но я считаю его таким же ублюдком, как и ты.

Ведьмак делает ещё шаг. Камера крошечная, и я буквально прижимаюсь спиной к стене. Я поднимаю взгляд к потолку и замечаю установленную там камеру. Много пользы это мне принесёт. Не в первый раз я проклинаю своего деда.

Ведьмак бросается на меня. Несмотря на все мои попытки защититься, его кулак летит мне в лицо, и я вижу вспышку ослепляющего света и чувствую взрыв боли, когда он ломает мне нос. Нити боли расходятся по моим скулам и проникают в глазные яблоки. Я инстинктивно бью его ногой в живот. Он со стоном отшатывается назад, а затем снова оказывается на мне.

Он с силой швыряет меня на пол, и я едва не ударяюсь головой о стальной угол кровати. Я закатываюсь под неё. Последнее, что мне нужно — это навалиться слишком сильно и нанести ведьмаку серьёзный урон. Если такое случится, это, несомненно, добавится к списку моих обвинений. Он встряхивает кровать, и она шумно дребезжит на полу, но, к счастью, крепко привинчена. Он наклоняется. Я сплёвываю кровь и отодвигаюсь ещё дальше, но он хватает меня за лодыжку, чтобы вытащить. Я вырываюсь из его хватки, но это бесполезно. Со связанными за спиной руками я не могу сопротивляться, и меня вытаскивают, дюйм за дюймом. Другая его рука опускается и обхватывает моё горло, затем он прижимает меня к стене. Он не пытается меня убить, ему слишком весело для этого.

Я отбиваюсь от него. С меня хватит. Моё колено дёргается вверх, ударяя его в пах. Он рычит от боли.

— Развлекаетесь?

Мы оба оборачиваемся. Фоксворти и Николлс стоят в дверях и наблюдают за нами.

— Наслаждаетесь представлением? — спрашиваю я, когда ведьмак, наконец, отпускает свою хватку. Мой голос слаб. Я поднимаю руку к лицу, и она оказывается залитой моей собственной кровью.

— К вам пришли, — говорит Фоксворти, отходя в сторону. На мгновение мне кажется, что он обращается к ведьмаку, но потом я понимаю, что он говорит это мне. Я гадаю, может, моему дедушке сообщили.

Фоксворти протягивает мне старое, посеревшее полотенце. Меня так и подмывает швырнуть его ему в лицо, но мне нужно чем-то вытереть кровь. У меня такое ощущение, будто по лицу ударили кувалдой. Я выхожу вслед за ним и Николлс из камеры и ожидаю, что меня отведут обратно в ту же комнату для допросов, но вместо этого я оказываюсь в передней части участка. Там стоят Монсеррат и очень бледный Девлин О'Ши.

— Деймон жив, — бодро говорит Николлс. — И мы просмотрели видеозапись со станции. Похоже, это не вы бросили Черити Уэзерс под поезд.

Я так понимаю, что Черити Уэзерс, должно быть, и есть та несчастная Люси.

— Однако, мисс Блэкмен, мы хотели бы задать вам дополнительные вопросы относительно вашей роли в резне в «Крайних Мерах». Так что не делайте глупостей, например, не уезжайте из страны.

Не глядя на Монсеррата, я напрягаю мышцы живота и делаю глубокий вдох.

— На самом деле, вы больше не имеете права этого требовать, — говорю я.

— Почему нет? — холодно осведомляется Фоксворти.

— Меня вот-вот завербуют в Семью Монсеррат.

Как только эти слова слетают с моих губ, в груди возникает ноющее ощущение. Краем глаза я замечаю, что О'Ши выглядит шокированным, а Монсеррат улыбается, и на одной щеке у него появляется ямочка. Он берёт меня за руку, и мы вместе выходим в прохладную ночь. Я борюсь с желанием оглянуться и усмехнуться.

Глава 13. Машина

Монсеррат ничего не говорит, пока мы не садимся на заднее сиденье его необычайно большого лимузина и не отъезжаем от полицейского участка. Я надеюсь, что мы уедем очень, очень далеко.

— Я рад, что вы решили нам помочь.

Я убираю полотенце с лица.

— Я помогаю не вам, — огрызаюсь я. — Я помогаю себе.

Он элегантно пожимает плечами.

— Как бы то ни было.

Я бросаю взгляд на О'Ши, затем снова на вампира.

— Спасибо, что приехали за мной, — бормочу я. — И за то, что не убили его.

Монсеррат открывает небольшое отделение, в котором аккуратно расставлены напитки. Я указываю на виски, и он наливает мне щедрую порцию.

— Я же говорил вам, мисс Блэкмен, — говорит он, протягивая мне напиток, — мы не монстры.

Я делаю глоток и морщусь, когда жидкость обжигает горло. Что касается монстров, то это ещё предстоит выяснить, хотя я благоразумно воздерживаюсь от комментариев.

После допроса Фоксворти я решила, что ненавижу обращение «мисс Блэкмен».

— Зовите меня Бо, — говорю я вампиру.

Он улыбается.

— В таком случае, вы можете называть меня Майкл.

— Майкл?

— Да. Как Майкл Дуглас.

По-моему, он больше похож на Майкла Корлеоне. Я осторожно вытираю нос.

— Тогда ладно.

— Могу я осмотреть твоё лицо? — вежливо спрашивает он.

Я на мгновение отстраняюсь, и он смеётся.

— Я слишком долго был рядом, чтобы твоя кровь могла меня соблазнить, Бо. Думаю, я сумею сдержаться.

Я понимаю, что моя реакция была глупой, и поворачиваюсь к нему лицом. Он берёт моё лицо в ладони и хмурится.

— Это полиция с тобой так поступила?

— Нет. Там был чёрный ведьмак. Он узнал мою фамилию.

— А, понятно.

Правда ли ему понятно? Я пытаюсь фыркнуть, но в итоге только морщусь от боли. Монсеррат берёт полотенце и собирается вытереть мне лицо, но потом морщится и отбрасывает его. Он достаёт носовой платок из верхнего кармана и тщательно вытирает остатки крови. Я стараюсь не пялиться. Я не уверена, что когда-либо видела, чтобы кто-то, кроме моего дедушки, пользовался льняным носовым платком.

Его прикосновения удивительно бережны. Мне становится немного не по себе, поэтому я отвлекаюсь на О'Ши.

— С тобой всё в порядке? — спрашиваю я его.

Он кивает.

— Они хорошо ко мне относились.

Ну, он бы в любом случае так сказал, учитывая, что его похититель сидит прямо рядом с ним. Однако следующие слова О'Ши опровергают эту мысль.

— Возможно, Майкл, когда ты закончишь вытирать её лицо,