Обреченные судьбы - Вероника Дуглас

— Кейден прав, — перебила Мел. — Если мы собираемся провернуть это, тебе нужно быть на высоте, а не тенью самой себя.

— Мы пошлем кого-нибудь другого, — сказал Кейден.

— Никто другой не сможет это сделать, — запротестовала я. — Только фейри могут войти в Шпиль Мечты, и я единственная, кто знает тайный ход в Колодец Жизни.

— И Сарион, — предположил Кейден.

— Сарион потрясающий, и он помог мне сбежать, но…

— Он — это не ты.

В комнате воцарилась тишина.

Я была уверена, что я была единственной, у кого был шанс провернуть это дело, и даже с моими знаниями и магией Луны, это было невероятно опасно. И прямо сейчас я знала, что не справлюсь с этой задачей. Не в моем нынешнем состоянии.

Мел помешала булькающее в котле зелье, тонкие черты ее лица были напряжены.

— Это должно вариться по крайней мере еще два дня, — сказала она. — Если у нас есть хоть какая-то надежда воздействовать на все виноградные лозы, это должно быть чрезвычайно сильное средство, а я только начала первый курс настоя.

Кейден вздохнул.

— Тогда нам нужно либо лекарство, либо другое решение, чтобы справиться с лозами.

Мел постучала длинным серебряным черпаком по краю котла и опустила его в ведро.

— Если бы Саманта была сильнее, она могла бы обратить стену обратно. Это могло бы остановить распространение проклятия.

— Или усугубить проклятие, — сказал Кейден, начиная расхаживать по комнате. — Прошлой ночью она чуть не покончила с собой, сдвинув небольшую секцию стены. Я и близко не подпущу ее к опорам.

Мел вернулась к своим заметкам, листая их так, словно решение могло выскочить со страницы, как чертенок, но я знала, что этого не произойдет. Решение находилось не здесь, в Камне Теней, и даже не в Стране Грез.

Ответ был ясен, но я знала, что Кейдену это не понравится. Я приготовилась к вспышке гнева, которая, я знала, последует, и посмотрела Темному Богу Волков в глаза.

— Мне нужно навестить Богиню Луны.

20

Саманта

Кейден остановился как вкопанный, словно в него попал снаряд баллисты.

— Мы не будем втягивать в это гребаную Луну.

Его ярость захлестнула меня, но я стояла на своем. Я знала, что была права.

— Возможно, магия Луны способна исцелить меня, или, возможно, у нее есть способ защитить стену. Возможно, она даже сможет научить меня, как заставить стену защищаться. В любом случае, она наш лучший вариант.

— Я же говорил тебе, что ей нельзя доверять. Если бы она узнала, что ты помогаешь мне, или, что еще хуже, что ты моя пара, она бы заперла тебя до скончания времен.

— Тогда я ей ничего не скажу.

— Я не собраюсь слушать это безумие! — прорычал он.

— Тогда что ты будешь слушать? — рявкнула я, мое терпение было на пределе. — Ты отверг все наши предложения.

— Потому что они слишком опасны!

Я чувствовала, как страх вибрирует под поверхностью его гнева, подобно низкому и раскатистому землетрясению, пронизывающему каждый уголок замка. Неважно, как сильно он пытался это скрыть, он был в ужасе от того, что происходило со мной.

Я скрестила руки на груди.

— Твоя магия не работает. Для меня слишком опасно возвращать барьер в исходное положение. Для меня слишком опасно проникать в Камень Теней. Но я могу поговорить с Луной, и я уверена, что она сможет вылечить меня, точно так же, как я вылечила тебя. Конечно, это рискованно, и мне придется быть осторожной, но у нас нет выбора.

Выражение лица Кейдена напряглось от разочарования, и тени закружились вокруг его сжатых кулаков.

— Она не может быть решением.

Он посмотрел на Мел в поисках поддержки, но она молчала. Она знала правду о ситуации так же хорошо, как и я: мы были в отчаянии.

Я шагнула вперед и взяла его за руку.

— Ты мне доверяешь?

— Конечно, — отрезал он. — Но…

— Тогда доверься мне сейчас, — взмолилась я. — Луна — это ответ, Кейден, на проклятие, на барьер, на прекращение этой войны. Я чувствую это нутром, как будто сами Судьбы тянут меня к ней. Вот так — тебе просто нужно решить, что важнее, я или твоя вендетта против нее.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос. Ты важнее, превыше всего.

— Тогда все решено.

Кейден бросил на меня взгляд, который кричал, что это не так, и, высвободившись, начал обходить комнату по периметру.

— Луна не может войти в Страну Грез — с тех пор, как она создала барьер. Все ее храмы здесь заброшены.

Вот почему мои друзья и я должны были перезарядить пилоны от ее имени в тот день, когда Кейден убил меня. Луна сказала нам, что она была якорем, удерживающим дверь тюрьмы Кейдена закрытой.

— Вот почему я должна вернуться в реальный мир. Хранительница знаний моей стаи призвала Луну раньше, и она может сделать это снова.

Выражение лица Кейдена было недоверчивым.

— Твоя стая поможет после всего, что случилось? После всего, что я сделал?

— Они не помогают тебе, Кейден. Они помогут мне.

— Значит, ты будешь им лгать? Потому что в тот момент, когда ты упомянешь меня, или стену, или Страну Грез, они запрут тебя в психушке.

— Значит, ты отказываешься меня отпускать? Ты будешь держать меня здесь, как свою пленницу, и смотреть, как я увядаю?

Его лицо исказилось от ярости и вины.

— Конечно, нет. Но ты слишком важна для меня, и слишком многое поставлено на карту. Я не хочу терять тебя из виду.

— Я знаю, ты хочешь защитить меня, но не можешь — удерживая меня здесь под замком. Лучший способ защитить меня и твои земли — это отпустить меня. Позволь мне позвать на помощь, потому что мы не можем сделать это сами.

— Она права, Кейден, — Мел вздрогнула в тишине, которая установилась между нами.

— Не могу поверить, что ты принимаешь в этом ее сторону! — прорычал он, поворачиваясь к ней.

— Не могу поверить, что ты нет! — Мел огрызнулась в ответ.

Это было так, словно она ударила его по лицу. Он ошеломленно уставился на нас. Я практически видела, как его терзает чувство вины.

Единственным звуком было шипение зелья в очаге.

Я шагнула вперед и положила ладонь на напряженные мышцы его руки.

— Мне нужно, чтобы ты доверял мне, Кейден.

Мое прикосновение немного успокоило ярость, бушевавшую под его кожей.

— Да. Я всегда буду верить в тебя. Ты сделала здесь больше, чем я когда-либо мог себе представить.

— Это сработает. Я вернусь здоровой или с защитой для стены, обещаю.

Он провел рукой по