Хозяйка старой купальни - Маргарита Дюжева

Волнительно и в то же время остро. И в животе те самые пресловутые бабочки, от которых мурашки по коже. И мучительно сладкая истома наполнила каждую клеточку.

Кажется, я влюбилась.

Не знаю, чем бы все это закончилось, смогли бы мы оторваться друг от друга и не перейти черту, но отвлек нас шорох. Потом что-то щелкнуло – будто сухая ветка под ногой.

Вайс отреагировал моментально:

– Стой тут! – И направился проверять кусты.

Я смотрела ему вслед, прижав пальцы к пылающим губам, и едва дышала. Боже, дай мне сил не растечься сахарной лужицей прямо на крыльце.

Спустя пару минут он выбрался из зарослей.

– Странно. Я точно что-то слышал.

– Может, барсук? – предположила я. – Мы на днях видели тут парочку.

– Может быть, – с сомнением произнес Такер, обводя пристальным взглядом территорию перед. – Давай-ка домой. И запрись на все замки.

Я закусила губу, чтобы удержать порыв и не предложить ему остаться. Места много, нашла бы куда его пристроить на ночь, мы бы еще посидели рядышком, плечом к плечу, посмотрели бы на звезды. Посмеялись бы над забавными историями. Может быть, еще раз поцеловались бы…

Я зацепилась взглядом за смятую ткань на груди Вайса и покраснела. Пожалуй, вряд ли бы дело ограничилось поцелуем, да и не до звезд бы нам было.

Наверное, не стоило гнать коней, но как же хотелось…

Когда Такер уехал, я еще долго смотрела в окно и улыбалась. И сердечко так сладенько: тюк-тюк-тюк.

– И что это мы тут светимся? – ворчливо поинтересовался Бяка, капнув на подоконник прямо передо мной.

– А вот не скажу. А ты где был?

За все время, что Вайс провел в Водопадах, Бяка ни разу не показался на глаза.

– А вот не скажу, – передразнил дух гаденьким голосом.

– И все-таки?

– Прятался от твоего дознавателя. Нечего посторонним знать про меня.

– Хочешь сказать, что в городе не в курсе, что у Алмазных водопадов есть собственный водный дух?

– Представь себе, – чопорно сказал Бяка.

Я усмехнулась:

– Жаль тебя расстраивать, но Лада такая болтушка, что наверняка рассказала всем и обо всем, что у нас происходит.

Теперь почему-то Байхо рассмеялся. Весело так, задорно и чуточку снисходительно. Я тут же нахохлилась:

– Что смешного?

– Она ничего и никому не могла сказать. И ты ничего и никому не скажешь. Никто ничего и никому не скажет.

– Попахивает угрозами…

На это он снова рассмеялся:

– Все, что происходит в доме духа, остается только там. Сейчас это место – мой дом, а значит ничего лишнего за его пределы не выйдет. За это меня Эмма и ценила… и не только она.

Я ничего не поняла, а Бяка пояснять не торопился. Только булькал очень важно и многозначительно, вызывая у меня страстное желание тюкнуть ему по голове, где бы эта голова ни находилась.

Ну и ладно, потом разберусь. Пока в моих мыслях царил только молодой дознаватель. Полночи из-за него глаз не могла сомкнуть. Все думала, вспоминала, в памяти проигрывала наш поцелуй и млела.

В итоге утром проспала дольше обычного и выглядела как зомби, которого хорошенько потрепали.

А тут еще сюрприз подоспел, и далеко не такой приятный, как хотелось бы – ко мне пожаловать Жанна. И судя по тому, как воинственно сверкали ярко-накрашенные глаза, пришла она вовсе не за моим фирменным массажем.

Позади нее тянулся хвост из ее не менее воинственно настроенных подружек. Аж трех штук. Разодетых, модных. И я такая – с одним открытым глазом. Второй еще спал. Я даже причесаться не успела.

– Чем обязана? – прикрылась я ладонью, чтобы не зевнуть во весь рот.

– И вот с ЭТИМ он мне изменяет?! – Жанна бессовестно ткнула в мою сторону пальцем.

Ее курочки тут же подхватили:

– Какой кошмар!

– Да это просто неуважение!

– Он издевается!

Крошку Мари они бы запросто деморализовали своими воплями, а со мной такой фокус не пройдет. Я зевнула еще раз, потом посмотрела вниз, на свое пестрое платье:

– Что не так? По-моему, очень миленько.

Насмешливый тон девиц обескуражил. Жанна бестолково хлопнула глазами, курочки за ее спиной притихли. Видать, ждали, что стушуюсь, начну мямлить и оправдываться. А я возьми и не начни! Да и с чего бы это мне оправдываться? Я ничего плохого не сделала.

– Зачем пожаловали, красивые?

Жанна уже пришла в себя и снова ринулась в атаку:

– Ты, – ткнула в меня пальцем, едва не угодив в нос, – лезешь к моему парню!

Ой как невежливо.

– Попрошу… – двумя пальцами взялась за ее указательный и отвела его в сторону, – пипетками своими в меня не тыкать.

Руку она убрала, но тут же снова окрысилась:

– Вайс – мой!

– Он так не считает.

– У нас просто временные размолвки. Милые бранятся – только тешатся!

– Вы не милые, – напомнила я, – насколько мне известно, ты променяла его на какого-то местного хахаля, а Вайс отправил тебя в отставку и после этого прекратил с тобой все общение.

– Мы скоро помиримся! – зашипела Жанна. – Все знают, что он без ума от меня!

– А я не местная и ваши байки знать не обязана.

– Это не байки! Мы с Вайсом скоро поженимся!

– Он-то об этом знает?

Жанна попыталась нацепить маску роковой красотки, уверенной в себе на все сто. Но на сто не получилось – красные пятна на щеках выдавали с головой.

– Он сам этого хочет!

– Да? Странно, мне показалось, что он хочет совсем другого. Непременно уточню, когда в следующий раз придет.

– Не придет! Я ему не разрешу больше появляться в этом гадком месте.

– Да-да, он же маленький мальчик. Теленочек, которого можно за веревочку взять и в свое стойло увести.

Не знаю, с чего она решила, что имеет какое-то влияние на Такера. По-моему, он из той породы мужчин, которые со стержнем, которые сами знают, что такое хорошо и как должно быть. И кричать, что запретишь ему что-то или прикажешь, – не только признак недалекой женщины, но и жест крайнего неуважения.

– Значит, по-хорошему ты не понимаешь.

– Если в твоем понимании «по-хорошему» – это отойти в сторону и не мешать твоим жалким потугам снова охмурить мужчину, которого ты предала ради развлечения и гулянок, то да, не понимаю.

– Я не предавала его! – взвизгнула Жанна. – Он просто не так все понял! И не выслушал меня!

– Не так все понял?

Это было очень смешно, прям классический мужской отмаз, только в визгливом женском исполнении. Я даже рассмеялась. От этого смеха Жанна рассвирепела еще сильнее.

– Я сейчас тебе все патлы повыдергиваю, – прошипела