Кэт Фоллз - Темный дар

— Он просто ужасно злится из-за того, что его направили сюда работать.

— Это значит, что он имеет право обращаться с тобой как с куском дерьма? Почему ты не можешь за себя постоять?

— Он рейнджер, — сказал я, желая, чтобы Джемма говорила потише. — Что я мог ему сказать?

— Чтобы он закрыл свой тупой рот.

— Ага. Тогда он будет думать, что подводные поселенцы не только психи, но еще и грубияны.

Подъехала кабина лифта, послышался мелодичный звон.

Джемма рывком открыла дверь, ведущую к лестнице.

— Тебя самого-то никогда не тошнит от того, какой ты хороший?

Я вспыхнул.

— Не такой уж я хороший!

Примерным мальчиком я точно не был.

Джемма хлопнула дверью и побежала вниз по лестнице.

— Что-то не так с лифтом, парень? — осведомился рейнджер Граймз.

Не ответив ему, я вошел в прозрачную цилиндрическую кабину и нажал клавишу швартовочной палубы. Двери закрылись. Я прижался спиной к колонне и сделал глубокий вдох. Кабина быстро понеслась вниз и вскоре миновала верхнюю палубу. Я поискал взглядом Джемму, но не увидел. Кабина опустилась ниже поверхности океана.

— А я думал, ты сдох, — послышался низкий раскатистый голос.

У меня сердце замерло.

Я развернулся и увидел Шейда. Он стоял, прижавшись спиной к прозрачной стенке кабины. Его темные глаза блестели, как у акулы. Ясно. Я не заметил его за колонной.

— Я тебя бросил на глубине, в открытом море, — проговорил Шейд. Голос у него был густой, рокочущий, просто гипнотический. — Ни транспорта, ни оружия. — Он стоял, скрестив мускулистые руки на обнаженной груди. — Почему ты до сих пор жив?

ГЛАВА 16

Кабину лифта окружала вода, по стенам плясали блики. Остолбенев от ужаса, я разглядывал бандита. Кожа на лице — в оспинах. Черные татуировки, обвивавшие голову, шею и плечи, будто щупальца. И совершенно нормальные темно-карие глаза. Неудивительно, что, желая походить на альбиноса, он надевал черные контактные линзы. Я попятился.

— Понятия не имею, о чем вы…

— Не морочь мне голову. — Шейд нажал костяшкой пальца кнопку «Стоп». Кабина резко остановилась между уровнями. — Я не первый день на свете живу.

Лишь на краткий миг он дал волю злости, но мне хватило этого, чтобы понять: притворяться бесполезно.

— Что вам нужно?

— Начнем с того, что ты наболтал рейнджеру.

— Насчет чего?

Мои пальцы скользнули к рукоятке ножа. Я всеми силами старался не паниковать.

— Ты видел меня в настоящем обличье. За одно это ты уже заработал хороший подзатыльник. — Бандит шагнул ко мне. — А если учесть, что Граймз уже больше года плавает около меня кругами и ищет альбиноса…

Шейд опустил глаза и пристально уставился на мою руку.

— Я ему сказал, что вы темнокожий. — Я выпрямился и не стал вынимать нож из чехла. Шейд оторвал взгляд от моей руки. — Но он мне не поверил.

— Да ну? — с ухмылкой проговорил Шейд.

Я попытался говорить небрежно, подражая его дружку Миноге.

— Рейнджер Граймз терпеть не может всех поселенцев. Считает, что мы тупые и чокнутые из-за того, что под водой живем. — Я был готов поклясться, что татуировки на коже Шейда зашевелились, поползли по рукам, начали извиваться, будто морские змеи. — Он меня послал куда подальше и выгнал из кабинета. Дескать, я у него время понапрасну отнял.

Я моргнул, и татуировки вернулись на свои места.

— Ты мне не ответил, — насмешливо проговорил Шейд. -

— Как же не ответил? Я все ска…

— Любой другой заблудился бы в открытом океане. Его бы сожрали. А ты целехонек. Почему?

— Просто повезло, — сказал я.

Губы Шейда тронула едва заметная усмешка.

— Некоторые назвали бы это даром. — Он смерил меня взглядом с ног до головы. — Темным даром.

— Глупости, — сухо произнес я. — Ничего такого на самом деле нет. Темные дары — просто выдумки.

В синем сумраке сверкнули белоснежные зубы Шейда. Он пошел вокруг колонны.

— Мне ли этого не знать? — продолжал я, следя за Шейдом. — Уж если у кого и должен был проявиться темный дар, так это у меня. Я родился под водой.

— А вот это интересно…

Я повернулся, чтобы Шейд не скрылся от меня, но он оказался у меня за спиной и схватил за шею.

— Я собирался здесь придушить тебя, — произнес он грубо и хрипло. — Чтобы ты замолк… навсегда.

Я чувствовал, как пульсирует вена у меня на шее под его цепкими пальцами.

— Но ты урожденный обитатель тьмы, — продолжал Шейд, — а это кое-что значит. — Его пальцы сильнее впились в мою шею. — И никогда не позволяй никому говорить, что ты другой. А уж тем более — какому-то мерзкому копу.

Он отпустил меня и снова нажал кнопку «Стоп».

Кабина продолжила спуск. Я стиснул зубы, чтобы не закашляться. Такого удовольствия Шейду я доставлять не собирался.

Шейд хмыкнул и глянул так, словно все про меня понимал.

— Малявка, — сказал он, — я даю тебе один шанс. Только один. — Двери кабины открылись. — Еще раз раскроешь пасть насчет меня — и я тебя убью.

С этими словами он вышел из кабины и исчез в полумраке.

ГЛАВА 17

Все еще потрясенный встречей с Шейдом, я направил маленькую субмарину «Слики» к поверхности воды. Почему он меня отпустил? Почему не прикончил?

Это не было милосердием.

Нет, тут крылось что-то другое, но что — я пока не мог понять.

Как только около яйцеобразной мини-субмарины осели тучи брызг, я увидел Джемму, стоящую на причальном кольце. У ее ног лежала большая дорожная сумка. Повернувшись ко мне спиной, Джемма сняла грязные мешковатые штаны, скомкала и пинком отправила в открытую дверь зала ожидания.

Я направил «Слики» к свободному причалу чуть поодаль и открыл люк. Был ранний вечер, но небо стало сумеречно-темным. Меня это более чем устраивало. Я запрокинул голову, посмотрел на серые тучи и порадовался дождю. Вода в любом виде проясняла мой разум. Даже боль в шее — в том месте, где ее сжимали пальцы Шейда, — притупилась.

По выходным рыбный рынок не работал, поэтому людей на верхней палубе почти не было. Я любил такие дни. Только двое рыбаков шагали под проливным дождем.

Я встал на сиденье и вдруг похолодел. Тревога охватила меня. В чем дело? Я обвел взглядом верхнюю палубу. Что-то было не так, но что — я не мог понять.

— Джемма! — прокричал я. — Там…

Слова застряли у меня в глотке в то мгновение, как я заметил… темный силуэт на набережной, на фоне серого неба. Очертания фигуры были человеческие, но был ли это человек? Тень? Но солнце не светило, и поблизости не было никого, кто мог бы отбрасывать тень.