Перекресток двух полос - Оксана Алексеева

– Его кукловод – шлюха? – нервно предположил Базука. – Он только со шлюхами проводил больше времени, чем со мной.

– И такое возможно, – согласился Андрей. – Но еще вернее, что память ему подтерли до знакомства с тобой. И Другие в той теме тоже были замешаны. Никакого кукловода сейчас уже может и не быть. Но пугает то, что он вообще был!

Захар с подозрением покосился на друга, неуверенно заметив:

– А ты и правда со мной. Ценю. Ты на примере нашего почившего товарища мог наблюдать, до чего доводит людей одиночество. Я, скорее всего, именно одиночества и боялся больше всего. Какой смысл разносить к херам мир, если никто не будет тому аплодирующим свидетелем?

– Про это мы еще поговорим. Про мир, который мне, между прочим, очень нравится – после смерти так прям ваще тащусь. Кстати, а откуда ты узнал о том, что в мозге некроманта что-то там подтерли?

– Кое-чьи догадки, – таинственно ответил ему Захар. – Я тебе не доверяю, помнишь?

– Помню-помню. Стой, вот в этом крыле у нас был бордель, будь особенно внимательным, он сюда чаще всего бегал.

Телефон они все-таки нашли, правда на поиски истратили почти сутки. А он и не был особо спрятан – обнаружился в выдвижном ящике стола, стоявшего в коридоре. Модель очень старая, Захар покрутил в руках.

– Думаешь, его? – уточнил у Андрея, включая экран. – Или кто-то просто забыл?

– Не исключаю. Но он работает, а таких уже лет десять не выпускают. Что-то сомневаюсь, что из нашего контингента хоть кто-то не заработал на приличный сотовый.

– Логично, – Захар согласился, рассматривая мобильник. – Запаролен. Но это не проблема. Есть умельцы – разблокируют. Едем отсюда. А то здесь труп – скоро пахнуть начнет, как, впрочем, и при жизни пах. Пусть уж городские службы тут сами разбираются, куда его пристроить и как заново стены городить. Мы просто уходим. Надеюсь, мой широкий жест они оценят.

Умельцы распаролили старинный кирпич за считанные минуты. И парни сразу же посмотрели список вызовов – один и тот же номер, ни единого исключения. Базука тотчас набрал, но разочарованно выдохнул, повторяя за механическим голосом из трубки:

– «Аппарат абонента выключен, или нах». И здесь только входящие, ни одного исходящего.

– То есть тот человек звонил сам, а Рудольф ему – никогда. Это тоже о чем-то говорит.

Захара после бессонной ночи клонило в сон, но он щурил глаза, чтобы довести машину до места назначения и уже там бухнуться спать. Накинул свою версию:

– Это может говорить о чем угодно, Андрюх. Может, ему жена названивает, алименты требует. Вот что я за табуретка такая? Я даже ни разу не спросил его, был ли он женат! Ты мог грохнуть его на часок попозже?

Короленко тоже зевал:

– Уж простите великодушно, что не угодил. Но последний вызов был месяц назад. Значит, всего месяц назад тот типок все-таки крутился где-то рядом. Не так уж много времени прошло, потому просто ждем нового звонка. Или это вообще не телефон Рудольфа.

– Очень на это рассчитываю. Меня не покидает ощущение, что весь этот абсурд, весь этот тупой арт-хаус, который с нами случился, срежиссирован кем-то безумным. Я даже буду рад узнать, что это не так, потому что сейчас чувствую себя какой-то марионеткой с деревянными ручками-ножками.

– Вот тебе еще одна причина, почему я остаюсь с тобой. Напомню, что я пострадал больше всех. И уж точно, если за этим кто-то стоит, то я предпочту оказаться в первом ряду тех, кто его запинывает, – Андрей всмотрелся в лобовое стекло. – Мы едем на склад, правильно? Означает ли это, что ты по каким-то причинам не хочешь везти меня в свою квартиру? Неприятненько.

– В качестве трупа ты мне больше нравился, – Базука усмехнулся. – Просто на складе удобнее.

– А там кто? Неужели Вера? Вы все-таки сблизились? А чего молчал? И только не надо мне чесать про какую-то другую девушку – не поверю, ты же на ней зациклился.

– Назад в трупы-то недолго вернуться, Андрюш, – ласково намекнул Захар. – Но, кстати, о Вере, раз напомнил. Ты как, ничего, что я твою бывшую тебе уже никогда не отдам? Вообще-то, ты за нее погиб, это чего-то стоило.

Короленко отвернулся к окну и промямлил:

– Да ничего, переживу. По сравнению со смертью какой-то романтический провал – уже терпимо. Я даже не вспомнил о Вере, пока о ней речь не зашла.

Захар покосился на него и промолчал. Но уголки губ раздвинулись в задумчивую улыбку. Прокололся Андрюша. Ни на чем прокололся, хотя и умник, каких поискать. Вот прямо сейчас он соврал, а это означает, что его сила вернулась к жизни вместе с ним. Способность Базуки невероятна – и если ему понадобится, то он из друга вытянет все что угодно. Просто пока не нужно. Каждому требуется личное пространство или хотя бы иллюзия этого пространства. Потому лучший друг им и остается, зато легкое вранье между ними будет помогать держать себя в тонусе.

И Вере про чудесное воскрешение лучше пока не знать, зачем любимой стервозине такое искушение? Это прежняя ее версия не морочила бы никому голову и выбрала бы одного, а вот Вера два-ноль запросто может додуматься до того, чтобы чередовать страстных брюнетов с вялыми, но романтичными блондинами.

Глава 13. Чудесный день сплошных озарений

Вере повезло – у нее теперь были две разнородные компании на любое настроение. И поскольку Захар уже дважды скинул вызов, она просто решила изменить круг доверенных лиц, так сильно ей не терпелось поразить хоть кого-нибудь узнанным.

– Жень, вы с Ником где? Сейчас приеду, – пообещала она в новенький смартфон. – Вы просто выпадете в осадок, обещаю!

По телефону сообщать не хотелось, ей нужно было рассмотреть их круглые глаза и полное поражение ее значимостью. Стоило только подъехать к мастерской отца Ника, как она сразу отвела обоих в сторону и больше не сдерживалась:

– Мне сон приснился, и это что-то! Натуральный прорыв, а не всякая мелочь! – она осмотрелась и задумалась: – А что вы здесь делаете?

Ник объяснил с мрачным видом:

– Отец