Перекресток двух полос - Оксана Алексеева

состоянию: кто же, заполучив такую свободу от морали, вдруг начнет мечтать себя заново загнать в какие-то тупые рамки? Захару Максимовичу Бойкову повезло невероятно – дух внутри него становится чем-то наподобие центрального процессора, к которому можно подключать неограниченное количество пользователей. К сожалению, только по его желанию.

Она опомнилась, села. Посмотрела на молодого человека, дрыхнущего рядом. Не смогла припомнить его имя, взяла подушку и решила накрыть его симпатичное лицо – посмотреть, как перед смертью дергается. Но потом одумалась, не поддалась неразумному искушению. Куда труп-то девать? Опять в окно выкидывать? Но у нее нет сверхспособности затыкать свидетелям рты, а на дворе белый день.

– Эй, проснись! – она с силой толкнула в голое плечо. – Проснись, говорю, и уматывай! Конец развлекухе.

Парень разомкнул длиннющие черные ресницы. Да, точно, она его в баре как раз за красивые глазки и выбрала. Но теперь следовало как можно быстрее вычеркнуть эту мелкую шалость из своей биографии:

– Проваливай! – почти вежливо попросила она и добавила аргументов: – Если мой парень тебя здесь застанет, то точно убьет. Я не преувеличиваю. Это не тот случай, когда громкие слова добавляют для красноречия.

Он уставился на нее сонными глазами:

– Парень? Вера, у тебя кто-то есть? А я-то обрадовался, что наконец-то нашел прекрасную девушку, с которой можно поговорить о философии и геополитике…

Во дебил… И чего она в нем нашла? Хотя для скрашивания плохого настроения он вполне сгодился.

– Есть парень, да. И это его квартира. Потому просто встань, найди трусы и беги как можно быстрее. О тебе забочусь.

– Ну ты и стерва… – прошипел он недовольно, но все-таки начал собираться.

После того как он свалил, Вера выдохнула с облегчением. До этого сна казалось, что ничего страшного, если Захар их застукает – ну поорет немного, разозлится. Хотя на что ему злиться? Он ведь сам из Веры сделал незакомплексованную страстную натуру без стоп-слов в настройках. Но теперь с ним лучше не ссориться. Она же выбила десяточку! Как такого отличного возлюбленного можно упустить?

– Захар, – она протянула в телефон нежнейшим голосом. – Так сильно по тебе соскучилась! Но мне кажется, я тебе надоела.

– Да нет, Вер, просто навалилось здесь все подряд. Прости, родная. Давай вечером увидимся?

– Не стоит. Я ведь понимаю: дела есть дела. Ничего, подожду тебя.

Встречаться с ним ей пока нельзя. Он ее своей силой не давит, но все равно случайно может вылететь, что она теперь собирается его использовать. Захар очень не любит, когда на нем ездят. А как же не ездить, когда он такой подходящий? Интересно, какую же способность она захочет в подарок в первую очередь? Определенно ту, что забрал у нее Николай. Ей надо безапелляционно нравиться парням – как раз с Захаром управиться будет проще. А потом они поедут кататься по миру, искать таких же счастливчиков с интересными силами – и делать из них прежних банальных простачков.

Вера так размечталась, что из ее головы поначалу вылетела горгулья на музее, как ничего не значащий факт. Но она и об этом смогла вспомнить, когда успокоилась. В ее снах теперь нет намеков, потому та отметка тоже несет какую-то важную информацию! Наверняка отсылка к первой книге, украденной в музее и оказавшейся совершенно бесполезной. Неужели там, среди ромашковых рецептов и васильковых настоев, упомянуто что-то важное? Они плохо ее читали, или не там искали, книга несет какую-то весьма значимую составляющую! Вот бы сейчас это с Ником и Женькой обсудить, втроем бы могли и допереть. Но бывшие друзья ее разочаровали. Останься они на ее стороне – она обязательно бы с ними поделилась, хотя бы для того, чтобы вместе суметь сделать выводы. Но пусть они что-то там мутят. Без настоящей силы, какой сейчас обладает Вера, они просто безобидные щеночки.

Хоть свою собственную команду сколачивай, честное слово. Вера замерла под теплыми струями душа. А ведь это мысль, раз ее вообще все кинули! В их городе вряд ли найдутся еще люди со скрытыми силами, но даже если таковые имеются, то Захар со своими связями обнаружит их гораздо быстрее. Но трудный и интересный опыт подсказывал: способности не имеют никакого значения без характера и воли, последнее и является определяющим элементом в любой победе. Так зачем ей одержимые? Особенно теперь, когда она узнала главное: Базука любому человеку сможет способности передать. А пока Вере подойдут и просто сильные духом и умом компаньоны.

Это озарение едва не перекрыло первое. Она выбежала из квартиры, даже не просушив волосы, но под палящим солнцем дискомфорта не испытывала – наоборот, летела к такси как на крыльях, строя в уме новую стратегию. Та не выглядела простой, но сложные цели банальными дорожками и не достигаются!

– Вер, ты чего здесь стоишь?

Она вздрогнула от голоса Захара за ее спиной. И поняла, что тупо пялится на цветущий куст рядом с его подъездом. И правда, чего она тут встала? Прохладно уже, почти ночь наступила. Вера поежилась и повернулась к нему с улыбкой – наконец-то и возлюбленный вспомнил о ее существовании! Базука приобнял ее, направляя к двери:

– Пойдем уже, пора тебя ошарашить невероятным известием. Ты куда-то ездила или так, на прогулку вышла?

– Не знаю… – она не могла вынырнуть из своей заторможенности.

– А как вообще день прошел?

Последнее, что Вера могла вспомнить: какого-то паренька в баре с длинными ресницами. Симпатичный. Она тогда даже подумала, что не против с ним поразвлечься. А потом провал – и теперь трещащая голова. Вера поморщилась и призналась:

– Перебрала вчера. Вот и мне довелось узнать, что такое похмелье.

– А ничего нового не снилось?

– Вроде нет… – и в этом она сомневалась. Она даже не помнила, как вернулась в квартиру и легла спать.

– Ну ты даешь, подруга, – Захар со смехом присвистнул. – Нагоняешь все годы занудства? Хоть бы меня дождалась. Ладно, я сказать хотел – твой вчерашний прогноз уже сбылся. Вернулся Андрей, живой и здоровый. Это он некроманта крякнул.

Вера восхитилась и забыла о своей легкой тревоге:

– Прикольно! А может, тогда как-нибудь с ним тройничок организуем? Он мне до тебя очень нравился.

Захар впустил ее в квартиру, вошел следом, но дождался, когда она повернется к нему и