Карен Монинг - Рожденные лихорадкой (ЛП)

Пока и этого достаточно. Хочу, чтобы настал день, когда мне будут в аббатстве рады. И перестанут подозревать, как это было с самого первого дня.

Когда они, не проронив ни слова ушли, я отряхнулась и встала на ноги. Трудно сказать, выросла ли сфера ощутимо из-за внезапного притока пчёл.

По крайней мере, она не вобрала в себя массы двух ши-видящих.

Налетел внезапный порыв ветра, а следом за этим между мной и сферой материализовалась Джада.

А потом за спиной у меня возникло ещё два потока воздуха. Я почувствовала электризующее присутствие Бэрронса и более сдержанное — Риодана.

На лице Джады читалось неодобрение, но она протягивала мне копьё, рукоятью вперёд, остриём к себе.

— Я согласилась с аргументами Бэрронса, — натянуто сказала она. — Многие из моих ши-видящих убеждены, что тебя следует убить. Они подчиняются мне, но… некоторые из них юны и непредсказуемы.

«Ого, серьёзно?» — не сказала я и напряглась. С темной плотью в крови, я остерегалась того, что моё копьё может сделать мне. У меня с моим оружием непростые отношения «от любви до ненависти…» Острие больше не завернуто в фольгу, а ножен у меня с собой не было. Я не ожидала получить его сегодня обратно.

— Ты тоже была однажды юной. И непредсказуемой. И это было славно, должна заметить.

— И совершала ошибки, и как следствие, переживаю за тех, кто находится на моем попечении. Возьми копьё.

— Должна признать, что я скучаю по твоим «чувиха» и терпеть не могу твои «как следствие». Ты многое делала правильно, Джада, — я сделала акцент на её имени, подчеркивая, что принимаю такой, какая она есть.

— Твое мнение о том, что я делала, значения не имеет, как и твое мнение о моей манере речи. Просто я хочу сказать, что согласна с его словами. И пока мы не разобрались с текущей проблемой, — она кивнула в сторону черной дыры позади неё, — ты нужна нам живой.

Она пихнула мне копье. И если бы его остриё было направлено на меня, мне пришлось бы снова испытать свою подпитанную тёмной плотью скорость. Мне хотелось сделать это ещё тогда, когда они стоп-кадром умчались из здания аббатства, но я решила не вмешиваться в разборки между этими тремя, последнее, что мне нужно — ещё один повод для ссоры с Джадой.

По той же причине мне и не хотелось возвращать себе копьё. Она может уже и не та упрямая Дэни, но она чётко-сконцентрированная-на-текущей-цели Джада, и подозреваю, что она с места не сдвинется, пока не достигнет своей цели, вернув мне его.

— В противном случае тебе бы и дела не было до того жива я или нет, — добавила я то, что она подразумевала.

— В противном случае это не имело бы никакого значения.

Я не стала принимать близко к сердцу её выпад и сосредоточилась на ней самой, осознав, что как никто другой понимаю Джаду. Я уже и позабыла что однажды тоже исчезла, а вернулась уже совершенно другой. Когда я думала, что убила Бэрронса, горе и ярость превратили меня в хладнокровную, зацикленную сучку. И пусть Джада не рассказывала мне о том, через что ей пришлось пройти в Зеркалах, но это точно была не прогулка по парку. Мог ли кто-то достучаться до меня в те заполненные навязчивыми идеями дни и ночи, когда мне казалась вполне приемлемой мысль о том, чтобы переспать с любовником моей сестры, и когда я вынашивала планы о разрушении мира? Смог бы хоть кто-то тогда до меня достучаться?

— Я знаю, ты не Дэ… не тот человек, которого мы помним. Но я хотела бы узнать, какая ты теперь.

— Возьми копьё. Я такая, какой кажусь. И нечего тут узнавать.

— Хочу узнать о времени, проведенном тобой в Зеркалах, — может быть тогда можно было смягчить меня правильными действиями. Любовью, например, если бы кто-нибудь встряхнув меня хорошенько, смог сделать так, чтобы я её почувствовала. Я достаточно хорошо помню тот тёмный период, и последними людьми на земле, с кем мне хотелось тогда встречаться, были мои родители. Джек Лейн глубоко смутил бы меня. Сложно было бы оставаться психованной дикаркой рядом с мужчиной, который учил меня не быть такой. Что может расколоть ледяной фасад Джады? — Я хочу узнать, какой была твоя жизнь.

— Жизнь — это то, что происходит со мной сейчас.

— Джада я сожалею о том, что преследовала тебя тем вечером. Хотела бы я иметь возможность изменить это. И уберечь тебя от того, что случилось.

— И вот ты снова подразумеваешь, что я — ошибка. Что я вернулась назад какой-то неправильной, — она перевела взгляд на Бэрронса и Риодана, которые стояли позади меня в полной тишине. — Как заставить её сконцентрироваться?

Я выхватила копьё из ее руки.

— Пчёлы, — сменила я тему, продолжать которую явно не имело смысла. — И летучие мыши. Я тут не просто так прогуливалась по твоему саду. Я занималась расследованием. Сообрази, как сделать так, чтобы проклятые зверушки не попадали в дыру, иначе нам придется сравнять с землёй аббатство.

— Я не допущу, чтобы моё аббатство сравняли с землей. Вечером, — сказала Джада. — Галвей. В пяти километрах к востоку от города одна из этих аномалий зависает достаточно высоко в воздухе. Приводите Танцора. Встретимся там.

— Вечером. В Честере, — отрезал Риодан. — Можешь присоединиться к нам. Если конечно не думаешь, что в состоянии спасти мир в одиночку.

Джада застыла на мгновенье.

— Карта, которую я видела…

— Карта, которую Дэни видела, — поправил он.

— …предполагаю ты продолжаешь отслеживать аномалии.

— Каждую из них, чёрт возьми. И их гораздо больше, чем было. Ты не владеешь информацией. В отличие от меня.

— Значит сегодня вечером. В Честере, — она развернулась и умчалась стоп-кадром.

Рассвет уже заглядывал из-за края портьер, когда Джада добралась до своей резиденции, чтобы поспать пару часов. Она уже трое суток не отдыхала, а на сегодняшней встрече ей хотелось быть в лучшей форме.

Работать в команде гораздо сложнее, чем работать одному. Но то, чему она научилась в Зазеркалье, никак не сказывалось на растущих разрывах в материи их реальности. Закрыть Крууса было сложно, но вполне осуществимо. А вот на черных дырах не срабатывало ни одно заклинание и ни одни чары, которым она овладела. Она тщательно испробовала их на маленьких и удаленных аномалиях.

Давным-давно она бы продолжила свое расследование в одиночку, но она столько всего потеряла, что не готова была терять ещё больше. Девчонка, которой она была когда-то, была настолько импульсивной, что это причиняло вред ей самой. Джада приучила себя выдерживать паузу, перед тем как приступать к действиям. И она с тревогой осознавала, что это и послужило причиной того, что она не успела предупредить действия Кровавой Ведьмы на обрыве. Интеллект и интуиция — совершенно разные вещи, несопоставимые по своим достоинствам и недостаткам.