Я спасу тебя, или Десять нелепых смертей Эйрин Миттар - Марина Николаевна Александрова
— Нам очень жаль, что так вышло, — ещё раз попыталась я выразить всю глубину сожаления от сложившейся ситуации.
Мужчина, кажется, что-то хотел сказать, но передумал, кратко кивнул и растянул губы в неловкой улыбке.
— Элвину уже лучше, — всё же выдал он. — Но прежде, чем я изложу вам, что именно происходит в моём роду, мы подпишем с вами договор о неразглашении, а также заключим трудовой договор, поэтому шейри Миттар прошу вас как следует подумать, согласны ли вы на работу, которая будет сопряжена с определённым риском для жизни?
Наверное, он предоставлял мне возможность передумать и это было бы даже правильно, если бы речь шла об обычной девушке, но риск всегда был частью моей жизни и, пожалуй, впервые мне предлагали ещё и достойную оплату за это. Договор предусматривал даже неплохую компенсацию в случае моей гибели при исполнении трудовых обязанностей или получении травм, которые потребуют лечения. Впервые это был справедливый договор за риск, а не так, что отдав зрение стране мне пришлось копить и занимать у Файки на очки, без которых качество моей жизни было бы просто невыносимым.
— Шейр Аскард, я вас уверяю, что если бы у меня оставались сомнения, то я б не стала тратить ваше время на эту встречу.
— Что ж, — кивнул он, — тогда пойдёмте ко мне в кабинет там и подпишем договор, — и уставился на меня, предлагая встать и пройти первой.
И я была бы счастлива такому галантному работодателю, если бы не представляла в красках лицо барса, когда я встану, а на моём месте…на чудесном кофейном диванчике останется мокрое пятно!
— Готова следовать за вами, — ощерившись так, что мои глаза спрятались за щеками, я тут же подобострастно поклонилась, сидя на диване.
Да, на моей исторической родине, именно так обхаживали глав родов и держателей гаремов.
— Оу, — смутился Аскард, — вы южанка? — пробормотал он, но тут же взял себя в руки, поднялся на ноги и пошёл к двери на выход из комнаты.
— Да, — ответила я, — при начале сотрудничества важно соблюсти традиции, — пробормотала я, подскочив следом за оборотнем и встав сразу за его спиной и начав ненавязчиво проталкивать его к проходу, чтобы он и не думал повернуться и ещё чего-нибудь сказать.
Выглядело это, должно быть комично, учитывая нашу разницу в росте, но с одной стороны был совершенно невозможный позор, который я не готова была переживать, а с другой возможная неловкость от того, что я как мини-таран просто вынесла его из гостиной.
— Эйрин, постойте, у меня тапочек слетел, — попытался что-то там лепетать «святой семьи Миттар», но я тут же дотянулась до потерянной обуви ногой и подтолкнула её вперёд, лишь бы он не решил возвращаться назад. — Спасибо, — пробормотал он, влезая в тапок, а я наконец-то перевела дух, так как комнату мы покинули.
Кабинет главы дома Аскард оказался с другой стороны дома, но тоже на первом этаже. Эта часть особняка была более оживлённой. Как я поняла, это было что-то вроде рабочего крыла. То и дело открывались двери, из которых выходили мужчины-оборотни, в руках у них были папки с документами. Пару раз кто-то даже подходил к Терону и что-то тихо спрашивал, указывая на бумаги в руках и получая на свой вопрос либо согласный кивок, либо отказ.
— Здесь я работаю по большей части, — сказал он, повернувшись ко мне вполоборота. — Иногда выезжаю в город, но благодаря маг-связи могу решать большую часть вопросов отсюда. Все, кого вы видите не всегда тут, но иногда приезжают и работают в непосредственной близости от меня, чтобы оперативно согласовывать все вопросы. Сейчас мы готовим крупный проект и в ближайшее время возьмём заказ короны по строительству боевых кораблей. Верфи это не всё, чем занимается мой род, но сейчас я активно развиваю это направление.
То, что он говорил казалось чем-то невероятным. Удивительно то, что мне удалось соприкоснуться с чем-то столь далёким от моей обыденной реальности. Возможно, ничего в этом такого и не было, но у меня было ощущение, что я попала в иной мир и всё здесь было по-настоящему интересным для меня.
Оказавшись в кабинете Терона Аскард я в очередной раз пыталась справиться с приступом неуместного восторга, но всё равно пялилась на всё, что меня окружало с воодушевлением ребёнка. Размеры кабинета впечатляли, как и огромное окно в пол. Книжные шкафы, уставленные какими-то явно дорогими, а порой и древними книгами в кожаных переплётах и с золотым теснением. Стол из массива дерева, на котором сейчас в каком-то понятном лишь хозяину порядке лежали документы, блестящие, замысловатые и явно магические предметы, писчие принадлежности. Напротив стола было два кресла одно из которых я тут же заняла, а сам Терон сел на «невероятный трон», по другому и не скажешь. Даже у моего дедули в кабинете кресло было поскромнее.
Терон тут же протянул мне трудовой договор и договор о неразглашении всего, что я буду слышать о делах его рода и его самого.
— Договор будет скреплён магическими печатями, шейри Миттар, — решил пояснить он мне то, как именно будет осуществляться контроль о неразглашении информации. — Поскольку прямое воздействие, как с людьми и магами невозможно, то будет косвенное. В момент, когда вы решите обсудить что-то, что услышите от меня или моих сотрудников с третьими лицами точный текст сказанного тут же будет отображен тут, — указал он на толстый ежедневник на краю своего стола. — Это примет любой суд, как доказательство нарушения договора.
Что ж, Терону Аскард нельзя было отказать в умении аргументировать свою позицию.
— Вы можете пока этого не понимать, но я вынужден заботиться о двух вещах: конфиденциальности и безопасности. Это важнее всего для оборотня в моём положении.
На минуту мне показалось, что ему неловко и он почему-то пытается оправдать свои требования.
— Вы платите достойную зарплату, шейр Аскард, и в праве выдвигать свои условия. Прошу вас, — протянула я руку, чтобы он передал мне магическое перо и тут же подписала оба договора.
Следом за мной это сделал и Терон. Бумага налилась золотым сиянием и вспыхнув рассеялась в воздухе.
— Все договора, которые заключаются с магической подписью хранятся в Королевском банке данных, — пояснил он. — Что ж, теперь
