Госпожа для отверженных - 2 - Лена Хейди

— После того, как я дам тебе вольную, мы посодействуем тебе в открытии персональной юридической конторы. Ты станешь одним из самых знаменитых юристов на всём Аншайне! — уверенно заявила я.

— Правда? — ахнул от такого заявления Норман.

— Подтверждаю! — твёрдо кивнул Ирнел.

Парень просиял от счастья.

— Всё, приехали! — раздался снаружи голос Майкла, и повозка остановилась.

Едва мы вышли из кареты, к нам подбежали встревоженные мужчины: Джереми, мой секретарь Ренни, а также лекарь Эрик.

— Как всё прошло? — выпалил Джереми.

— Просто отлично. Мы разбогатели на сто золотых, — улыбнулась я.

— Ну ты даёшь! — потрясённо выдохнул мой художник, заключая меня в объятия. — Я переживал... — горячо выдохнул он мне на ухо.

— Нет-нет-нет, уважаемый эстет. Сейчас принцесса только наша! — Микаэль отстранил меня от Джера, подхватил на руки и понёс в спальню.

Брендон и Дениз направились следом.

Глава 38. Счастье

Натали

В спальне разведчики обрушили на меня такой ураган ласк, что оставалось лишь одно — полнейшая капитуляция под уверенным натиском Микаэля, уверенной стратегией Дениза и запредельной нежностью Брендона. Чувственные и страстные, они сводили меня с ума: властно и напористо, упоительно сладко и неумолимо.

— Наша девочка, наша принцесса, наша госпожа... — Микаэль зацеловывал каждый сантиметр моего тела.

Ден и Брендон не отставали от него, лаская, наглаживая и целуя всё, до чего могли дотянуться.

— На тебе слишком много одежды, — прошептал Дениз, торопливо снимая всё с меня и с себя.

— Я так мечтал об этом в суде... — хрипло сказал Брендон, жадно скользя ладонями по моему телу.

Мягкие губы и сильные, уверенные руки моих мужчин всё сильнее разжигали во мне нестерпимое желание.

— Если бы не ты — страшно представить, что с нами было бы, — произнёс Микаэль, ласкающий меня так, словно в последний раз.

— Мы бы не выжили, — как данность, произнёс Дениз.

— Такая нежная, — шептал Брендон, оставляя губами и языком очередную огненно-сладкую дорожку на моём теле, слишком близко к средоточию моей женственности, но не касаясь его и заставляя меня нетерпеливо ёрзать. — Такая родная... Вся наша...

— Хочу вас! Не могу больше ждать! — молила я парней, сходя с ума от почти болезненного желания заполнить пустоту внутри.

Ладони Микаэля накрыли холмики грудей и принялись уверенно их массировать, а шёлковые губы Брендона и его бархатный язык подарили мне медовый, невероятно упоительный поцелуй. При этом какая-то часть моего сознания призывала издавать как можно меньше звуков и, в частности, стонов: за тонкой стенкой нас могла слышать целая куча народа. Двери тоже прекрасно пропускали все звуки. Но даже в самой этой раздвоенности: желания кричать и стонать от удовольствия, и в то же время внутренней установки вести себя как можно тише — тоже была особая пикантность.

Несмотря на все установки, зажатая в сладкую ловушку из трёх сексуальных разведчиков, я уже не могла сдерживать стоны, рвущиеся из груди. Казалось, всё моё тело разом превратилось в одну сплошную эрогенную зону, которую ласкали, целовали, массировали трое шикарных мужчин. Я уже перестала понимать, где чьи ладони, пальцы, губы, язык — моё тело податливо плавилось от наслаждения в умелых руках, как ириска на солнце. То, что творили со мной разведчики, можно было назвать сладкой пыткой — изощрённой, невыносимо сладкой, заставляющей меня извиваться под ними и выдыхать со стонами их имена.

Микаэль скользнул вниз и жадно припал к нежным складочкам внизу живота, ласково оглаживая языком и нежно посасывая клитор, а Дениз с Брендоном переключились на грудь — массируя её и втягивая в рот сосок, а также активно накручивая его между пальцами. Рывок — и Микаэль заполнил меня сразу до предела, выбивая искры острого удовольствия и озаряя меня любящим взглядом своих васильковых глаз, в которых, казалось, отражалось само небо.

— Люблю тебя... — лихорадочно выдохнула я, цепляясь пальцами за бархатную кожу его плеч. И уточнила, плавясь в огне острого удовольствия от его мощных толчков: — И Брендона... И Дениза...

— Мы тоже любим тебя, принцесса, — очень искренне отозвался полуэльф, совершенно переставая сдерживаться.

Его бархатистая плоть сладостно и неутомимо двигалась в моём лоне, отчего меня с макушки до пят окатывала горячая волна, превращая кровь в жидкий огонь.

— Безумно сильно, — прошептал мне на ухо Дениз.

— Навечно, — добавил Брендон.

Мы с Микаэлем дошли до разрядки одновременно: блондин излился в меня с глубоким стоном, когда меня накрыли сладкие судороги мощнейшего оргазма. Пока я переводила дух, пытаясь прийти в себя, Дениз поводил над моим животом синим полупрозрачным камнем.

— Это артефакт очистки, — пояснил полуфей. — Ирнел на рынке купил и дал мне.

— Ох уж этот предусмотрительный телепат, — улыбнулся Брендон.

Убрав с меня следы страсти, Дениз закинул мои ноги к себе на плечи и скользнул в разгорячённое лоно — то томно скользя во мне, натягивая тонкую струну экстаза до предела, то резко врываясь, ударяя почти нестерпимым удовольствием. А Брендон и Микаэль продолжили сводить меня с ума своими ласками. Мы стонали и изгибались, двигаясь в этом извечном танце, пока одновременно не сорвались в пропасть ослепляющего оргазма. Кончив в меня с тихим гортанным рыком, Дениз отстранился в сторону и упал рядом со мной на кровать, а его место занял Брендон, поставивший меня на

четвереньки и направивший свой бархатистый, такой большой, увитый венами член в моё разгорячённое лоно после новой очистки артефактом.

Мозг отключился, оставив взамен себя сгусток космической эйфории, в котором зарождались и ярко вспыхивали звёзды. Я полностью передала контроль своим парням, растворяясь в том удовольствии, что они мне дарили. Разные позы, разные ласки, оргазмы один за другим. Стук сердца — один на четверых, рваное дыхание — одно на всех. Последний, даже не помню какой по счёту оргазм был настолько ослепительным и долгим, что казалось, волна эйфории разнесла моё тело на счастливые осколки, которые плавно и неторопливо соединились обратно, сделав меня безумно счастливой и обессиленной.

Я потеряла счёт времени и утратила связь с этим миром. Всё, что здесь и сейчас было важно и нужно — это биение сердец моих страстных разведчиков — тех, без кого я уже не представляла своей жизни. И Джереми... Кажется, последнее имя я произнесла вслух, поскольку последним, что я увидела перед тем, как вырубиться, было удивление в синих очах Микаэля.