Душа моя, гори! - Виктория Яровая

минут в наших руках дымились теплые кружки с ароматными травами, и я завела беседу. Пора узнать побольше о Хирнэлоне. Начала расспрос с темы, в которой мой собеседник точно хорошо разбирается. Религия. Жрец с охотой отвечал на вопросы, а я внимательно слушала. Он поведал местную версию создания мира.

Все началось с Творцов. Бесчисленное множество их пребывало в пустоте долгие годы, века, тысячелетия. Однажды они решили себя развлечь и создать нечто прекрасное. Каждый из них отдал часть своей силы, и они сотворили первый мир. Завороженные великолепным результатом, они долго им любовались, но вскоре поняли, что он пуст и быстро увядает. Творцы подпитали его силой, но время шло, и он снова начинал разрушаться.

Тогда они создали людей, подарив каждому из них маленький кусочек себя – это то, что потом человечество назвало душой. Творцы завещали хранить ее и растить. Дальше развитие пошло само собой: новорожденный получал от матери часть ее души, и количество энергии росло. С тех пор долгом человека стало дать душе возможность вырасти большой и светлой, чтобы после смерти подарить ее энергию миру.

Спустя время в первом мире скопилось так много энергии душ, что творцы решили использовать ее и создать еще один мир. А потом еще и еще. Затем появилось межмировое пространство, куда сейчас уходят все мертвые души из разных миров. Оттуда творцы черпают силы для создания новых и поддержания старых миров. Это связанная система. Каждый мир живет, пока отдает и получает энергию.

Для помощи людям в мирах творцы оставили духов-хранителей. Они живут во внешнем мире и после смерти человека помогают душе пройти в межмировое пространство – дом творцов.

В каждом мире свое количество хранителей, в Хирнэлоне их оказалось два.

– Но я слышала только про одного духа. Траунад, кажется? А где второй? – спросила я жреца.

– О нем давно никто ничего не знает, – неохотно ответил Арлакан.

Видимо, здесь не принято обсуждать исчезнувшего духа. Интересно, почему? Задала еще один сильно волнующий меня вопрос:

– Часто у вас тут мертвых поднимают?

– Очень редко, вас здесь не любят.

От последних слов меня передернуло. Слышать такое о себе было гадко. Глянула на жреца, но вместо ожидаемого презрения увидела в его глазах лишь сочувствие. Стало неприятно. Почему он меня жалеет? Я-то ведь живая. Сижу рядом с ним и разговариваю. И все у меня в порядке. Развели трагедию из ничего. Лучше поспрашиваю его о мирских делах. Пользы больше будет.

– Расскажи мне о Хирнэлоне. – попросила я. – Какой он? Кто, как и чем живет?

Жрец не стал упрямиться и снова одарил меня ценными знаниями. Как бы ни хорохорился Грэг, все же я оказалась права: Хирнэлон действительно был гораздо менее развит, чем Земля. Мы на таком уровне находились двести лет назад. И по размерам Хирнэлон в сотни раз меньше. Один материк, прижатый к северу, и необитаемые острова далеко на юге. Таким образом, комфортной для жизни осталась лишь большая полоса вдоль экватора, на котором разместились забытые земли и три эрсидэ – местные государства.

Забытые земли занимали большую часть территории на западе и по непонятным пока мне причинам жили сами по себе. По едва обитаемой степи блуждали многочисленные дакриши и одинокие путники. Неприятным оказалось наличие рабства в южном и восточном эрсидэ, но зато порадовало отношение к свободным женщинам, которое нашей истории и не снилось.

Полное равноправие и одинаковые возможности по силам каждой. Хочешь махать мечом и служить в страже? Пожалуйста! Главное – соответствуй. Договорные браки здесь – обыденность, но если дама настойчиво отказывается, то ее вряд ли можно заставить. Женись, разводись или предавайся свободной любви, но не забывай при этом себя обеспечивать. Тут я крепко задумалась.

Мои умения и навыки в Хирнэлоне неприменимы. Наверное, я бы сгодилась вести финансовый учет в каком-нибудь хозяйстве или предприятии. Но кто же возьмет незнакомого человека на важную должность? Печально. Придется осваивать новую профессию. Осталось определиться с видом деятельности.

– О чем задумалась? – с улыбкой спросил Арлакан.

– Как получше устроиться в вашем мире, – честно ответила я.

Жрец окинул меня задумчивым взглядом и хотел что-то сказать, но его отвлек стук и шорох. Громко кряхтя, в кармык забралась Наили.

– Мне пора, – поспешил откланяться Арлакан. – Зайду позже.

Я хмыкнула. Жрецу тоже старушка не по нраву. Чем ему-то она не угодила? Не вредная, не жалуется без повода, да и специалист хороший. Глядя, как Наи аккуратно выставляет новую порцию лекарств для Грэга, мне в голову пришла неожиданная мысль.

Точно! Вот же решение! Лежит прямо на поверхности. Болеют все и везде. Став местным фармацевтом, я заработаю себе на кусок хлеба с маслом. Тем более под рукой еще и целый учитель имеется, весьма толковый. Я с ласковой улыбкой поспешила к старушке.

– Наи, научишь меня своему ремеслу? – спросила я, помогая ей расставлять лекарства.

– С чего бы! – фыркнула та в ответ.

– Во имя добра и человеколюбия, – широко улыбнулась я. – Буду людям помогать. Спасать несчастных от болезней.

Старушка громко рассмеялась и ответила:

– Не думаю, что спасение несчастных – твое призвание. И мое призвание уж точно не учитель.

– Понимаю, – ласково продолжала я уговаривать. – Труд учителя очень нервный и должен быть хорошо оплачен.

Наили перевела на меня заинтересованный взгляд, и я снова улыбнулась. Так-то лучше. Дело пошло. Осталось только обсудить условия.

Через десять минут торгов разрешение было получено, теперь дело за малым: убедить Грэга раскошелиться. Непростая задачка. Хотя я и имею полное право на моральную компенсацию за ужасную свадебную ночь, мой муженек вряд ли захочет платить Наили. Ничего. Есть у меня один способ. Он мне сам денег даст еще и рад будет.

***

Грэг очухался пять дней назад и сразу же дал команду дакришу продолжить путь. Сейчас мой даами уже не выглядел как живой труп. Мои руки тоже почти зажили, а значит, пора за учебу. Нужно обсудить с благоверным мой профессиональный путь. И время подходящее – только завтрак закончился.

Сытый Грэг расслабленно попивал чай у низкого столика. Я начала беседу издалека.

– Как думаешь, ты скоро поправишься? – спросила я, с видимым сочувствием проходясь по нему взглядом.

Грэг подозрительно сощурился, но, не найдя в моих словах подвоха, уверенно ответил:

– Да.

В подтверждение он весьма ловко поднялся на ноги и, почти не хромая, прошел в другую