Чудесный сад жены-попаданки - Лина Деева

— И всё же постарайтесь найти людей. — Я добавила в эту фразу столько металла, что хватило бы на десяток кос. — Рассчитываю на вас, господин Хендерсон. Всего наилучшего.

И ставя в разговоре жирную точку, направилась к карете. Том шустро откинул подножку и помог забраться в экипаж сначала мне, а затем старому Оливеру — молчаливому свидетелю нашего со старостой разговора.

— В Колдшир! — громко приказала я Барку, и кучер не заставил себя ждать.

Зашумели колёса по утоптанной в камень земле улицы, и всё ещё стоявший на обочине староста быстро остался позади. Я откинулась на спинку сиденья, и Оливер заметил:

— С вашего позволения, госпожа, вы очень правильно повели себя с Шолто. Если вынудить его с самого начала блюсти уговор, дальше он станет более обязательным.

— Я тоже так думаю. — Что, впрочем, не отменяло обязанности и в дальнейшем внимательно следить за старостой. И в случае чего без промедления возвращать его «на путь истинный».

Стараясь не поддаваться усталости, решившей вдруг навалиться на меня, я выглянула в окошко. И вздрогнула, поймав колкий взгляд стоявшего у какого-то дома инспектора Трейси.

«Почему он до сих пор здесь, а не в Норталлене?»

Однако даже вели я кучеру остановить карету и подойди с этим вопросом к инспектору, сильно сомневаюсь, что получила бы на него ответ.

«И расспросить особенно некого. Если только старосту, когда мы снова увидимся».

А кстати, когда это будет? Послезавтра, как планировалось? Замку ведь нужны дрова, и нанимать лесорубов тоже, наверное, придётся через Хендерсона.

А ещё корм для лошадей — дело не первоочерёдное, однако забывать о нём нельзя. И неплохо бы провести ревизию в кладовых. И…

Я обнаружила, что сжимаю пальцами пульсирующие виски. Опустила руки и встретилась глазами с Оливером.

— Вы уж простите за непрошеный совет, госпожа, — с сочувствием произнёс старик, — но вам нужен управляющий.

Я подавила вздох.

— Бесспорно, нужен.

Только где его взять?

Глава 38

В тот день я успела сделать ещё несколько дел, уж не знаю, насколько важных. Выбрала себе комнату для кабинета — ею стала библиотека на втором этаже донжона — и отдала распоряжение Бренде до завтрашнего вечера привести помещение в порядок. Убрать, проветрить, протопить, но ни в коем случае не снимать книги с полок. Ими следовало заниматься отдельно и под моим присмотром, чтобы случайно (или неслучайно) не испортить какой-нибудь ценный антикварный экземпляр.

Однако даже с таким ограничением мой приказ вдове не понравился. И она не преминула это высказать.

— Вы уж извините, госпожа, только дров в поленнице не так уж много осталось…

— Чтобы протопить здесь камин, хватит, — категорично прервала я. — Выполняй свои обязанности и не трогай чужие.

Бренда поджала губы, но больше перечить не решилась.

«Правильно, дорогуша, — мысленно сообщила я ей. — Пахать на благо Колдшира будем все вместе».

И подтверждая собственное заявление, до глубокой ночи просидела над бухгалтерскими документами. Выписывала цифры, сопоставляла даты, подкалывала расписки. Размышляла, сколько ещё бумаг Грир благополучно сжёг и можно ли как-то найти концы его менее очевидных махинаций. В результате спать я легла с противно ноющей головой, а проснулась опять на рассвете — из-за кошмара о нападении разбойников.

«Неужели теперь каждую ночь так будет?»

Перевернувшись на живот, я уткнулась лицом в перину рядом с подушкой. Может, это из-за стресса? Как-то слишком много всего и сразу навалилось в последние дни.

«Надо отдохнуть. Поковыряться в саду, сходить к морю. Разложить задачи по полочкам и методично разгребать одну за другой, а не пытаться сделать всё и сразу».

Шумно выдохнув, я оттолкнулась руками от постели и села. Да, именно так. Восстановление имения — марафон, а не спринт. И с подходом «ну, кисонька, ну ещё капельку» я точно не доберусь до финиша.

И потому, раз больше мне не уснуть, начну день по фэншую. То есть со встречи рассвета на свежем воздухе и прогулки.

Одеваться самостоятельно до сих пор было морокой, и тем не менее я справилась. Закрутила волосы в «дулю» и, закутавшись в шаль, тихо вышла в коридор.

Замок спал — даже Рона ещё не затеяла свежие булочки к завтраку. Я мышкой пересекла полутёмный холл и бесшумно выбралась во двор. Стоя у подножия донжона, с удовольствием втянула носом свежий рассветный воздух, улыбнулась серебристой звёздочке в бледном небе и уверенно зашагала к крепостной стене.

Из привратницкой будки доносился оглушительный храп. Я осуждающе покачала головой, однако будить Стиви с товарищем не пошла. От ругани было бы мало толка, а над эффективным способом перевоспитания ребят требовалось подумать. И потому я, никем не замеченная, взобралась на стену по деревянной лесенке, приблизилась к каменным зубцам да так и замерла, покорённая красотой пробуждавшихся пустошей.

Золото, персик и нежнейшая синева, разлитые по небу. Умытая росная даль, терпко пахнущая травами. Тёмная полоса моря вдалеке.

«Сегодня — обязательно, — пообещала я ему. — Сегодня я приду».

В последний раз окинула жадным взглядом окоём и спустилась во двор, откуда направилась в сад.

И словно попала в другой мир. От светлого простора — к сумраку, изгородям и густым кронам, заслоняющим высокое небо. От заливистой утренней песни неведомой пташки — к мягкой, таинственной тишине. От вольного ветра — к запахам влажной земли. От тепла солнечных лучей — к зябкости тени.

Кутаясь в шаль, я неторопливо шла между деревьями прямо по траве. Подол и туфли промокли от росы, но меня это мало беспокоило.

«Вот здесь так и просится рокарий, а оттуда лучше пересадить настурции — им нужно больше света. И обязательно обработать виноград: его, похоже, опять одолевает не до конца побеждённая Оливером напасть. И подвязать розы, если это, конечно, розы. А заодно узнать, почему на них нет цветов. Или есть?»

Я присмотрелась к одному из кустов: кажется или внизу, почти в траве, на нём и впрямь светилась маленькая розочка?

Стоп. В каком смысле светилась?

Я моргнула раз, другой. Очень медленно, готовясь в любой момент шарахнуться назад, приблизилась к кусту и опустилась на колени.

У самого ствола, за переплетением ветвей с острыми шипами и впрямь светился голубой огонёк, одновременно похожий на язычок природного газа и на цветок чайной розы.

— Невозможно.

Закусив губу и мысленно поминая собственные слабоумие и отвагу, я медленно потянула руку к огоньку. Шипы неприятно царапнули по коже, но пальцы были уже в миллиметре