Пекарня полная чудес - Анастасия Барм

рутиной. Кот все еще осуждающе качал головой, но я лишь отмахивалась от него, понимая, что не смогу покинуть этот город, свою пекарню и людей, которые стали мне родными. В обед в лавку влетела мадам Фелл.

– Ами, дорогая! – начала она с порога. – Я закрыла кафе и уже собрала полный стол угощений!

– Что за повод? – растерянно спросила я, отставляя поднос со свежими булочками на стол.

– Как? – возмутилась от моего вопроса мадам Фелл. – Нэйла и Тернер объявили о помолвке!

– Что?! – воскликнула я. – Они же только…

– Дорогая, их любовь зрела целый год, – снисходительно покачала головой Гертруда, – неудивительно, что они не хотят больше ждать.

– Я скоро буду, только переоденусь. – Мадам Фелл кивнула на мои слова и удалилась, а я поднялась в спальню, чтобы сменить рабочее платье на праздничное.

Немного покопалась в шкафу и нашла мамино голубое платье, в котором я прибыла в Южные Земли. Оно было легким, но почему-то именно его мне захотелось сегодня надеть. Так мне казалось, что она рядом и я могу разделить с ней счастливые моменты своей жизни. Я накинула на плечи теплый платок, скрывая их от холодного ветра, и отправилась к мадам Фелл.

В чайной за накрытым столом уже собрались соседи и знакомые, комната наполнилась радостным гомоном и звонким смехом. Во главе стола сидела Нэйла в белоснежном платье, подчеркивающем ее смуглую кожу, ее волосы были распущены, а на голове красовался венок из живых лилиумов. Тернер стоял позади своей невесты, опустив руки ей на плечи, на нем была черная рубашка, по традициям Южных Земель, он счастливо улыбался, то и дело наклоняясь к цветочнице и что-то шепча ей на ушко. Она улыбалась, прикрывая рот ладонью, и кивала на каждое его слово. Я горячо и искренне поздравила друзей и присоединилась к празднику. Шумное застолье на несколько часов избавило меня от тревоги, я наблюдала за нежными взглядами Тернера на Нэйлу, за ее мимолетными прикосновениями к его плечу и рукам, и внутри меня разливалось тепло. За столом я увидела и месье Рута, порадовавшись, что мое печенье помогло ему ненадолго выйти из тоски. Мадам Фелл умело руководила обедом, перешедшим в ужин, а после и в ночные танцы. Я отдалась этому вечеру так легко, словно он был последним в моей жизни. Кто знает, чем может закончиться следующая встреча с главой Службы дознания. Когда на небе уже вовсю мигали звезды, соседи стали потихоньку расходиться по домам, напоследок еще раз желая Нэйле и Тернеру счастья и надеясь на скорую свадьбу. Я помогла мадам Фелл прибраться, используя магию, а после отправилась домой. Засыпала я с мыслью о том, что даже если завтра – мой последний день на свободе, то я ни о чем не жалею.

Утром я встала поздно. Мне не хотелось просыпаться и начинать этот день. Ожидание встречи с лордом Стрейдом тревожило, но оно отходило на второй план, потому что сегодня была годовщина смерти моих родителей. Все же заставив себя встать с кровати, привела себя в порядок, посмотрела на свое отражение в зеркале и печально улыбнулась. От той задорной девчонки, что смотрела на меня из зеркала еще пару месяцев назад, не осталось и следа. Я не стала закалывать кудри, давая им свободу, снова надела мамино платье и спустилась в кухню. Собрала немного провианта, положила в корзину маленькую бутылку персикового вина, которое так любили родители, и отправилась к самой дальней точке пристани, где было совсем безлюдно, а деревянный помост сменялся галечным берегом. Расстелила на прохладных камнях плед, разложила продукты и обратила свой взгляд к морю. Холодные зимние воды несли с собой колючий ветер, но меня грел теплый платок. Там, за морем, во многих днях пути, лежат Северные Земли. И наш покинутый маленький дом, в котором раньше так часто звучал смех, согревая в долгие зимние месяцы. И папина кухня, на которой он месил тесто ранним утром, стараясь успеть к первым посетителям. И мое счастливое детство, и ранняя юность, и мамины песни и сказки о Юге, и наши теплые беседы перед сном. Я отпила вина из бокала, чувствуя, как глаза защипало от слез. Когда-нибудь я обязательно вернусь на Север, в нашу деревню, чтобы навестить родителей и поделиться с ними своими успехами. Если смогу пережить сегодняшний день.

Я просидела на берегу много часов, пока бутылка вина не опустела, а колючий ветер не стал пробираться под кожу. Тогда я собрала корзинку и отправилась в пекарню, уговаривая себя, что приняла правильное решение, оставшись в Эфосе. На выходе с пристани заметила знакомую фигуру в черном камзоле.

– Амара, – Дейрон поприветствовал меня, забирая корзину из моих рук, против чего я не стала возражать.

– Вы задержались в городе, – заметила, кутаясь в теплый платок, – я начинаю думать, что вы меня преследуете.

– Вы не так далеки от истины, – улыбнулся Дейрон, – я действительно искал вас.

– Зачем? – я удивленно посмотрела в глаза мужчины, чувствуя, как моя магия уже привычно начинает волноваться.

– Хотел увидеть вас перед моим отбытием. – Дейрон внимательно осмотрел меня, снял камзол и накинул его мне на плечи. – Вы дрожите.

Я спряталась в его камзол, вдыхая запах приближающейся бури, и отошла к краю пристани, снова обращая свой взгляд к морю.

– Вы уезжаете?

– Да, – ответил Дейрон, вставая рядом со мной и опираясь на перила бедрами, – вынужден уехать по делам. Но я вернусь за пирожными в срок.

– Почему вы говорите мне об этом? – я посмотрела на мужчину, отмечая, что его близость все так же успокаивает мои нервы, но будоражит чувства. – Разве мы должны что-то объяснять друг другу?

– Нет, но я этого хотел. – Дейрон не сводил с меня взгляда, я чувствовала его каждой частью своего тела. – Вы чем-то расстроены, Амара?

– Сегодня день памяти моих родителей, – призналась я, сама от себя не ожидая такой откровенности, – они ушли три года назад от болезни.

– Мне жаль, – Дейрон коснулся моей спины, я не стала отстраняться.

– Я не могу обещать вам, что пирожные для вашего деда будут готовы к следующему вашему приезду. – Мой голос стал тихим, я обхватила себя руками под камзолом в жалкой попытке унять горькие чувства.

Дейрон взял меня за плечи и развернул к себе лицом. Его взгляд тревожно прошелся по моему лицу, он осторожно взял его в свои ладони, погладив большими пальцами мои скулы. Я потянулась за этой лаской, не успев себя остановить, выдавая все свои чувства.

– Амара, – голос Дейрона был низким, в глазах собирались грозовые тучи, – что бы ни происходило, все будет хорошо, – его тон стал твердым, – я смогу защитить тебя.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – я посмотрела в его глаза, снова борясь с желанием все рассказать, – иногда жизнь нам неподвластна.

– Не мне, – уверенно ответил мужчина, – просто доверься мне. – Он снова погладил мои скулы, а после, словно остановив самого себя, отстранился. – Пойдем, ты совсем замерзла, я провожу тебя до пекарни.

Я не стала возражать, как и отвечать на его слова. Мы дошли в молчании, я отдала ему камзол и пожелала доброго пути. Немного постояла у двери, глядя на удаляющуюся фигуру, и, когда Дейрон скрылся из виду, зашла внутрь. Но закрыть лавку не успела, чужая удушливая магия ворвалась в пекарню, распахивая дверь, я успела сделать лишь пару шагов, как лорд Стрейд вошел внутрь, быстро оценил обстановку и одним ловким движением толкнул меня к стене. Пальцы закололо магией, я вжалась в стену в надежде увеличить расстояние между нами. Хищные глаза мужчины снова впились в мое лицо как репейник, жаля кожу, ощущение его странной силы давило со всех сторон.

– Я пришел за ответом, – прошипел он не хуже змеи, перебирая в пальцах пряди моих волос, – но я вдруг подумал, что тебе проще будет согласиться, если я поступлю иначе. – Он сжал мою руку в своих сухих ладонях и быстро надел мне на палец тонкий ободок кольца.

Я в ужасе посмотрела на свою руку, ошарашенная случившимся. Что он творит? Меня захлестнула злость, вытесняя страх и добавляя уверенности. Я с силой оттолкнула главу Службы дознания от себя,