Таверна «Лапы и хвост» - Александра Шервинская

– Мы рады, что тебе понравилось, виктория Ори, – улыбнулась мышка в передничке, – меня зовут Кари, и я могу тебе помогать, если хочешь, конечно…

– Очень! Очень хочу! – воскликнула я и даже захлопала в ладоши, вызвав добродушный смех номтов. – Я как раз сегодня думала о том, что одной очень тяжело справляться. Так что буду очень признательна, Кари…

– Тогда мы потом с тобой решим, чем я могу тебе помочь, – проговорила Кари, – и этим бездельникам мы тоже работу найдём…

– Мы не бездельники, – заступился за соплеменников Леонтий, – мы ого-го что можем!

– Я запомнила твои слова, Леонтий, – строго посмотрела на него Кари, а остальные незаметно стали толкать не в меру, с их точки зрения, активного родича. Мол, ты излишнюю инициативу-то не проявляй. Хорошо же сидели, никого не трогали.

Я совсем было хотела заняться выяснением того, что включает в себя это «ого-го», обещанное Лео, но не успела. С улицы в очередной раз послышался шум: рычание, какой-то грохот и звуки ударов.

Забыв обо всём, я выскочила на улицу, слыша позади быстрый топот маленьких лапок: видимо, номтам тоже было интересно, что происходит. Во дворе меня ждала совершенно неожиданная картина, причём удивительным в ней было абсолютно всё.

Возле заборчика со стороны леса стоял здоровенный мужик самой что ни на есть разбойничьей наружности, я бы даже сказала – пиратской. Бугрящиеся мышцами татуированные руки и плечи, повязанный на голову наподобие банданы яркий платок, не отягощённая излишками интеллекта небритая физиономия, порванная в десятке мест когда-то явно дорогая одежда – всё это вместе вызывало совершенно конкретные опасения.

Мужик был в ярости, так как войти на территорию усадьбы – ну или как правильнее назвать моё временное место жительства – он не мог не только из-за пропустившей меня в своё время магической преграды. Возле калитки с нашей стороны стоял Кеша и недвусмысленно помахивал дубинкой, которой запросто можно было оглушить слона. Да и сам кубута – вроде бы номт назвал его так – выглядел более чем внушительно.

– Дай мне пройти! – орал мужик, изо всех сил пиная невидимую преграду. – Мне нужна помощь!

– Это дом Ори, – невозмутимо отвечал ему Кеша, но оборванец, судя по всему, его не понимал. Значит, общаться с местной живностью могут не все? Интересно, а почему у меня стало сразу получаться? Может, потому что я из другого мира? И это те самые магические плюшки, которые полагаются каждой попаданке по умолчанию? Ну а что – неплохо. От такой способности практической пользы гораздо больше, чем, к примеру, от умения швыряться файерболами. Толку мне было бы с такого навыка! Разве что лес смогла бы поджечь, а это наверняка не самая лучшая идея, особенно с учётом того, что я в нём живу.

– Отойди, зверюга! – продолжал разоряться мужик и вдруг замолк на полуслове, увидев на крыльце меня.

– Кешенька, что тут такое происходит? – спокойно спросила я, осознав, что без моего разрешения незнакомец войти точно не сможет. А вот пускать его или нет – это я подумаю ещё.

– Хочет войти, – озвучил очевидное обезьян, – не знает, что это дом Ори. Ему надо искать другой дом.

– Эй, ты, которая во дворе, – окликнул меня татуированный оборванец, – впусти меня!

– С чего бы? – искренне удивилась я. – Ты орёшь с утра пораньше, как потерпевший, грубишь, а я тебя в дом пущу? Ага, уже прям бегу, роняя тапки.

Вот не люблю я грубых и невежливых мужчин! Что за «эй, ты» вместо нормального «здравствуйте»? А потом хочет, чтобы ему калитку открыли!

Я уже собралась прочесть этому наглецу краткую лекцию о нормах поведения, но тут в зарослях позади оборванца раздалось до боли знакомое рычание.

– Коргуты, – подтвердил мои догадки Кеша. – Голодные. Им Ори кашу не варила. Будут есть его.

Бросив на нас полный отчаяния и ярости взгляд, мужик извлёк откуда-то из лохмотьев короткий меч – если я правильно опознала эту острую железяку – и развернулся в сторону леса. Вся его поза выражала намерение бродяги подороже продать свою жизнь.

– Пять блинчиков на то, что коргуты уделают здоровяка за десятинку, – донёсся откуда-то снизу торопливый шёпот.

– Десять на то, что парень не простоит против них и полдесятинки, – тут же откликнулся другой голосок.

Я посмотрела вниз и увидела азартно спорящих номтов. Один из них взглянул на меня и уточнил:

– А ты на что поставишь, виктория Ори? Ставь на коргутов, судя по тому, что слышно, их там много. Этому против них не выстоять.

– И вам его не жалко?!

– Нам? – номты переглянулись. – Нет, а должно быть?

– Конечно! Вы хотите сказать, что будете спокойно смотреть на то, как эти ваши коргуты будут убивать человека? Он, конечно, грубиян, но это не повод обрекать его на смерть!

– Ори добрая, – вынес вердикт Леонтий, и я не поняла, чего в его словах было больше: одобрения или осуждения. На всякий случай я решила не уточнять.

– Кеша, пропусти его, – крикнула, направляясь к калитке, – завтрак для коргутов отменяется.

В чаще возмущённо взвыли, и я, сама не знаю, почему, повернулась в ту сторону и пообещала:

– После того, как Кеша разделает бурбита, я заберу себе только чистое мясо, а остальное отдам вам. А этого человека вы не тронете, тем более что он какой-то сомнительный, может быть, даже заразный…

В рыке, доносящемся из кустов, отчётливо прозвучали вопросительные нотки, а потом оттуда выбрался очень крупный рыжий волк.

– Ты та самая виктория Ори, которая теперь тут живёт и готовит вкусную еду? – недоверчиво склонив лобастую голову, поинтересовался он, демонстративно игнорируя замершего с мечом бродягу.

– А откуда ты знаешь? – я сначала спросила, а потом вспомнила брошенную вчера Кешей фразу о том, что он всем-всем расскажет, какая я вся из себя замечательная.

– Нам сказала старая лофхи, та, что живёт в дупле рядом с нашим логовом, а ей рассказал молодой кубута, когда приходил за орехами, а ему…

– Я поняла, – остановила я разговорчивого коргута, – ему тоже кто-то рассказал. Не лес, а большая деревня какая-то, честное слово! Так что насчёт моего предложения? Почти половина бурбита в обмен на этого непонятного парня? По мне так выгодное дельце.

Коргут с сомнением посмотрел на замершего с мечом в руках оборванца, потом перевёл взгляд горящих жёлтым глаз на меня.

– А бурбита