Упрямая. (Не)пара для волка - Кира Райт

Почему-то от его слов, которые даже особо не понимала, стало больно. Я помолчала, но новая догадка озарила мой беспокойный мозг.

– То есть тебе можно только с парой… И что? Ты, выходит, девственник?

Он едва не подавился воздухом.

– Я… Не в том плане. То есть… Просто ты не та девушка, которая согласится только на физическую близость без обязательств…

И всё же его реакция заставила поставить себе в голове галочку разобраться с этим вопросом позже. Если у него правда не было девушки, то я хочу его ещё больше… Как там говорят, сорвать эту вишенку… Ммм… Ну маньячка же, а.

Однако стоило вернуться из мечт в реальность.

– Так ты не предлагал, откуда знаешь, соглашусь ли я?

– Ну я же вижу, какая ты…

– Послушай. То есть заниматься со мной нормальным сексом нельзя, а вот то, что мы делали – это для тебя ок, да?

– Эли… Я же говорю, что мне жаль…

– Так, пусти. Руки свои убери от меня!

Вспылила я. Жаль ему.

– Я ХОЧУ ТЕБЯ! – почти заорал он мне в ухо, заставив обмякнуть в руках.

– Так уж и хочешь?

– Ты же чувствуешь, – чуть подался он бедрами вперед, вжимаясь своим возбуждением в мою попу. Мои скулы заалели.

– Тогда почему…

– Запах.

– Что запах? – я незаметно понюхала свою подмышку, только что же купалась.

– Не хочу оставлять на тебе свой запах. Это как знак принадлежности. Если мы с тобой делаем то, что делаем, без… проникновения, то скоро мой запах смоется с тебя, просто примешь душ. А если я возьму тебя, то… присвою… Ты станешь пахнуть мной надолго. И я боюсь не удержаться и укусить тебя.

– И?

Пока проблемы я не видела. Тем более он уже меня кусал, правда, волком.

– Это как знак принадлежности.

– Его могут учуять другие?

– Да.

– То есть ты не хочешь, чтобы кто-то знал, что мы с тобой… И отвечать за меня не хочешь.

– Да нет же, Эли! Я не о том. Просто не хочу лишать тебя возможности встретить того, кто сможет сделать тебя счастливой… Если это будет оборотень, то ему не понравится, что ты пахнешь другим…

– Хм… И какова вероятность того, что я встречу какого-то гипотетического оборотня, в которого влюблюсь?

– Вы, люди, не замечаете странностей, но мы вполне спокойно живём среди вас.

– Не зли меня, – рыкнула я.

– Эли…

– Я тебя не заставляю. Не хочешь, не надо.

– Я чувствую твоё желание, вижу твоё возбуждение, и это сводит с ума… Но это неправильно, нечестно так поступать с тобой, ведь если позже я встречу истинную…

– А если ты ошибся, Эмин?

– В этом нельзя ошибиться, мы ощущаем иначе. Я вижу, что ты расстроена, но хочу быть честным, хочу, чтобы ты знала. Это нельзя исправить или сделать искусственно. Либо есть, либо нет, и у нас нет, Эли…

Его голос на самом деле звучал так, словно ему очень жаль. Но я всё никак не могла успокоиться и перестать выспрашивать. Просто не верилось, что это неисправимо, и теперь я не смогу быть с ним. Никогда…

– А ты хотел бы, чтобы я была твоей парой?

– Очень.

– Почему?

– Тогда я бы мог оставить тебя себе навсегда, – Небо! Как это звучит из его губ «оставить себе», мммм, – привести тебя в стаю… А без этого у нас даже семьи не получится. Ты не сможешь забеременеть.

– Для тебя это так важно?

– Для каждого оборотня это важно, Эли, – вздохнул он.

Вот как…

Глава 27 Заглянем в голову Эмина

Обжигающе-рыжие локоны обрамляли её лицо с лёгкими веснушками и падали на обнажённые золотисто-загорелые плечи и лопатки, действуя на меня просто магически. Каждый раз, глядя на её волосы я чувствовал, как учащается биение сердца. Отчего-то казалось, что она должна пахнуть мёдом: сладким, тягучим, свежим, ароматным… Вот только я почти вовсе не чувствовал её запах, что очень нервировало.

Но если бы проблемы заканчивались на этом.

Янтарно-ореховые глаза с ресницами, которые становились гуще и длиннее к внешнему уголку, наполнены просто водоворотом разных эмоций – таких ярких, едва ли не физически осязаемых, заставляющих меня испытывать ощущение, что просто тону в них, откликаться, забываться, растворяться…

И мне хотелось поддаться этим будоражащим ощущениям, чтобы прекратить борьбу с собой, ставшую моим вечным спутником с её появлением. Держался уже из последних сил, уговаривая себя, убеждая, хватаясь за собственные принципы и правила, которые ни в коем случае нельзя нарушать.

Сжимая её талию с подтянутым спортивным прессом, я не мог отвести взгляда от невероятной формы приоткрытых губ, которые она, глядя на меня, иногда непроизвольно облизывала самым кончиком розового остренького во всех смыслах языка. Не пошло. Отнюдь. Даже наоборот, как-то мило. Но всё равно в моей голове появлялись только неподобающие мысли.

Влажное полотенце едва прикрывало аппетитные округлости груди, которые идеально подходили по размеру для моей ладони, словно специально для этого и были предназначены. И пока она сидела на моих коленях, как бы не пытался не смотреть – не мог.

«Нужно отпустить её», – напомнил себе и вопреки прижал ещё крепче. Не могу.

Вообще всё в ней словно создано специально для меня. Будто все мои тайные желания были собраны в одной упрямой, невероятно притягательной девушке. Даже этот её характер заводил, подначивал, нравился. Она вся целиком мне безумно нравилась.

И будь моя воля, никогда бы не выпустил её из рук.

А то, как она смотрит на меня… Дух захватывало от этой трепетной страсти, невыносимой нежности, теплоты… Я знал, был уверен, что она влюблена. Я тоже был влюблён. По уши.

Как только увидел её там, в своей тюрьме. Медленно, как несмелые солнечные лучи её образ проник сквозь тьму моего затянутого агрессией сознания и потом неожиданно вырвал оттуда, отдаваясь странным, непонятным чувством в области груди и вполне понятным – в паху.

Но сделать то, что я хотел с ней делать, означало причинить боль в дальнейшем. А я не хотел делать ей больно. Ни словом, ни делом.

Хотя понимал, что ещё совсем немного и преступлю черту. Поставлю метку на чужую, не смогу оторваться, попробовав раз. Лишив себя, но главное – её, возможности встретить свою судьбу.

Разве я имею на это право? Так поступать с ней. Я хочу знать, что она счастлива. Для этого мне нужно держаться подальше от неё на сколько возможно. А я… Даже не могу выпустить её из рук.

– Эмин, – прошелестел сладкий голос мне на ухо. И