Упрямая. (Не)пара для волка - Кира Райт

появившейся возможности, словно мозги отключаются совсем.

Недовольно стёрла с внутренней стороны бёдер липкие следы – свидетельство моего на нём помешательства. Это вообще нормально, быть такой влажной после нескольких поцелуев? Может, я больна чем?

В дверь постучали с той стороны.

– Что тебе? – огрызнулась я, не желая его сейчас видеть.

Я ему яичницу готовлю, помогаю сбегать от уродов, которые относятся как к собаке, люблю его, заразу, столько лет, а он…

– Эли… Можем поговорить?

– Хватит, я наговорилась уже.

– Прости меня…

– И не подумаю.

– Лисичка…

Почувствовав, как от этого обращения снова внизу становится горячо и влажно, ругнулась. Да что это за магия такая?!

– Не смей меня больше так называть. Понял? Никогда. И оставь меня в покое.

– Эли…

– Уйди.

– Выслушай…

– Не хочу я ничего слушать, – вообще-то я хотела. Очень. Но не очередные сказочки и оправдания, а кое-что совсем конкретное, важное… То, что он не скажет мне сейчас.

За дверью воцарилась тишина.

– Ты ушёл? – всхлипнула я, но он не ответил.

И от этой глухой тишины, от понимания, что самый любимый человек не хочет быть со мной, от осознания, что вокруг происходят странные, непонятные вещи, а он, непосредственно к ним причастный, всё время меня отталкивает, я вдруг почувствовала себя самой несчастной на свете. Но больнее всего было, что он меня не хочет…

– Что, правда, ушёл, Эмин? – спросила жалобно, глядя в закрытую дверь, с надеждой на ответ, которого не получила.

Слёзы крупными каплями начали катиться по моим щекам. Давно уже вот так не плакала, навзрыд, не сдерживаясь вовсе, не имея возможности сдерживаться.

– Взял… и ушёёёёёлллл… бросил меня однуууу снооовааа… – ревела я, усевшись прямо на пол, и утирая слёзы и сопли с лица. – Всегда так… Вот всегда так, уходит, исчезает… Никто меня не…

Но дверь распахнулась и ко мне с раскрытыми объятиями кинулся виновник моих рыданий. Ну очень вовремя…

Глава 26 Вот так

Он схватил меня в охапку, утирал текущие градом слёзы, усадив на свои колени, целовал щёки, прижимал ближе. Обхватила покрепче его шею и прильнула к идеальному мужскому телу, а как он пахнет… ммм… Всех сил стоило не пустить на него слюни в прямом смысле слова. Трогая ладонями его гладкую, бугрящуюся мышцами кожу, ощущала, как резко меня отпускает накатившая тоска.

Если вот так сидеть с голым Эмином, пусть и на полу, то кажется меня вовсе ничего другого волновать и не будет. Уютно, тепло, приятненько…

– Лисичка моя, – шептал на ухо, – тише-тише, всё хорошо. Я не ушёл. Я с тобой…

Хотела сказать, что просила же не называть, но подумала, а вдруг правда не станет больше. Ну уж нет. Он слишком послушный в этом плане. Во всём бы так. И промолчала, уткнувшись шмыгающим носом в его шею.

– Почему ты ушёл сначала?

– Ты попросила.

– И что теперь, обязательно делать то, что прошу? Я тебя о многом просила, но почему-то остальные мои просьбы ты так рьяно не выполняешь…

Даже румянец на щеках вспыхнул. Прижалась к его груди сильнее, чтобы спрятать.

– Эли… Ты меня с ума сводишь. Мне очень сложно себя контролировать.

– Мне тоже! А вот у тебя с контролем даже лучше, чем…

– Прости, – снова шептал он, покрывая мои обнажённые плечи поцелуями.

А вот этого нам прям и не хватало. И так еле держусь.

– Не надо, – оттолкнула его неимоверными усилиями. Хотелось прижать, заставить так целовать вечно, но раз он не хочет…

– Тебе не нравится? – он прищурился.

– Нравится, – вздохнула я. – Но ты же опять остановишься…

– Я расскажу, а ты обещай, что просто поверишь. Ладно?

– Угу, – кинула я.

– Я – оборотень…

– Ааа, – протянула недоверчиво, – а я Алиса в стране чудес.

Нет, ну зубы зубами, когти когтями, волки там… Но всё это… От укольчиков же. Может мне и вовсе всё просто показалось? Хотя тоже как-то невероятно и странно.

– Эли, я серьёзно. Я оборотень. Могу превращаться в волка и быть человеком. Твой отец изобрел препарат, который воздействует на нас, увеличивая агрессивность, превращая в неуправляемых монстров. В зависимости от силы оборотня, может превратить его в зверя полностью или частично, каким ты увидела меня впервые. Странно, что он вообще подействовал на тебя, но всё равно как-то неправильно, как раз из-за того, что ты человек, я думаю.

– Ты про когти?

– Не только. Самое страшное – не внешний вид, а то, что внутри. Мы становимся кровожадными чудовищами. Не знаю, почему я не сделал с тобой ничего ужасного. До тебя… никто не выжил, Эли.

– А меня ты не обижал.

– Да, но я не знаю, почему. И почему не среагировал на полнолуние, тоже не знаю. Готовился к худшему, но смог держать себя в руках… Почти. То, что я с тобой сделал… Мне жаль…

Я даже нахмурилась, вспоминая, что же такого он там сделал, о чём можно жалеть. Не вспомнила. Ничего он не сделал толком!

Но кажется заметив мои размышления, Эмин решил уточнить.

– Я не должен был и вовсе касаться тебя, ни тогда, ни сейчас, позволяя себе разное…

– Жалеешь? – с горечью усмехнулась я.

Вот как? Мой Эмин жалеет даже, что просто сделал мне приятно, что позволил касаться себя… А я его… На глазах снова выступили слёзы, и я отвернулась, чтобы он не заметил. Но он заметил и истолковал как-то по-своему.

– Прости меня, Эли. Прости. Я знаю, что поступил, как озабоченный псих. Тебе, наверное, было ужасно, ты же не знаешь меня и вообще…

Я попыталась встать, выбраться из кольца его рук, но он не пустил. Вот только стоило поерзать на его коленях, как сквозь полотенце я снова ощутила его твердость… И почему его слова расходятся с действием? Эмин тоже заметил то, что заметила я, и смутился.

Невероятно видеть, как этот потрясающий мужчина смущается. Вечно бы смотрела!

– Извини, моё тело реагирует на тебя так, как не должно.

– Только тело?

Он вздохнул.

– Не только…

– Тогда почему ты… не… заходишь дальше? Я не нравлюсь тебе?

– Нравишься! Очень! Но… я оборотень, Эли.

– И что?

– Связать свою жизнь я смогу только с парой, и ты не моя пара.

– Откуда ты знаешь?

– Мы всегда чувствуем такое, твой запах… он другой. Иногда мне кажется, что… Неважно. У меня просто сносит крышу, не могу держаться, а потом… понимаю, что это только мираж, что снова ошибся. Возможно всё так, потому что я столько лет просидел взаперти, и ты первая девушка, которую…

– Значит, я точно не пара тебе?

– Мне