Упрямая. (Не)пара для волка - Кира Райт

и искать вломившихся к нему. Эти мысли успокаивали мои угрызения совести. А Эмин кажется и вовсе не мучился, только ходил за мной хвостиком.

Проверив, что вода наконец нагрелась, и выставив зверя за дверь, я быстренько скинула с себя одежду и встала под тёплые струи воды, застонав от удовольствия. Ощущать себя сытой и чистой было невероятно приятно после нескольких дней заточения. Вот всегда так, не сильно ценим то, что имеем, зато как потеряешь привычные вещи, сразу начинаешь задумываться.

Закончив с мытьем (которое наличием огромных острых когтей осложнялось и замедлялось в разы), поняла, что забыла всю одежду в рюкзаке в комнате, и обмотавшись полотенцем, выскочила из душа, сразу наткнувшись на волка. Его глаза сначала расширились, ноздри шумно втянули воздух, а потом он как-то совсем по-звериному прищурился, пригнулся и начал неторопливо подходить ближе. Я даже отступила от неожиданности.

– Ээээмин… Вы чего это снова, а? – шаг назад. – Прекратите пугать меня, ну же… – ещё один. – У меня тоже когти и клыки, если что… – я упираюсь спиной в стену, а он приближается.

– Не смотрите так на меня! Вы что не наелись? Так давайте я Вам ещё что-то приготовлю или помидорки открою… Они явно вкуснее… Эмин!

Мой возглас утонул в его рычании, когда в один прыжок оказавшись рядом, волк кинулся ко мне и потянул зубами полотенце на себя. Мгновение – и я стою полностью обнаженная, прикрывая руками стратегически важные места, перед горящим взглядом голодного зверя.

Мамочки.

Глава 25 Вкуснее помидорок

Волк потянулся носом ко мне и медленно лизнул ногу от колена и выше по бедру. Мурашки побежали и вопреки здравому смыслу, меня снова это возбудило. Но голос разума ещё звучал в моей голове, подсказывая, что передо мной волк. ВОЛК! А не Эмин…

– Перестаньте, пожалуйста, так делать, – всхлипнула я, плотнее стискивая ноги.

Волк-соблазнитель, блин. Что вот творит? Смотрит ещё так, что горячо становится внутри, как после той инъекции.

– Эмииин, – жалобно простонала я и зажмурилась, почувствовав ещё одну влажную дорожку по ноге. – Пожалуйста…

Но он теперь приблизился вплотную, продолжая облизывать мои колени и бедра, а ещё руку, прикрывающую… хм… Пришлось оттолкнуть тяжелую голову, но она неожиданно толкнула меня сбоку под колени, заставив упасть на мохнатую тушу, а оттуда уже на пол. Так я оказалась полностью обнажённая на полу под огромным сбрендившим волком…

– Это очень плохая идея, – выдохнула я, когда он лизнул сосок, ставший вдруг болезненно твёрдым… – Хотя конечно я вкуснее каких-то там помидорок, не спорю, но…

А уже в следующий миг мои руки прижимали к себе человеческую голову, покрывающую страстными поцелуями мою грудь. Он вбирал в горячий рот то одну, то другую вершинку, поглаживая языком, оставляя влажные следы, чуть прикусывал зубами, вырывая у меня судорожные вздохи. Его сильные пальцы впивались в мои ягодицы, заставляя прогибаться в спине ближе к жарким ласкам. Казалось, теперь мужчина совсем потерял голову. И по большому счёту я не была против совсем…

И конечно же не отталкивала больше, не сопротивлялась.

Уж не знаю, что нашло на Эмина в этот раз и как он так быстро превратился в человека, но то, что он делал сейчас, меня вполне устраивало. Тело само двигалось ему навстречу, подстраивалось, укладываясь так, чтобы ему было удобнее целовать и прижимать меня к себе. Мы словно два идеально подходящих друг другу пазла… Не хватало лишь одной детальки… сказала бы «небольшой», но деталька была вполне себе ничего такая по размеру, в самый раз…

Я развела ноги, позволяя ему улечься между них, и потёрлась о его возбуждённый член. От этого мы застонали одновременно.

– Останови меня, лисичка, – хрипло попросил он.

– Вот ещё, – выдохнула я, обнимая крепче.

Эмин приник, наконец, к моим губам, сминая их в жарком поцелуе, проникая страстным, горячим языком в мой рот и заставляя забыть вообще всё на свете кроме того, что я сейчас здесь, с ним, то есть под ним, и хочу ещё больше…

Теперь уже он сам терся своей восставшей твердостью о мой живот, периодически задевая клитор, заставляя каждый раз вскрикивать сначала от начавшего зарождаться удовольствия, а потом от разочарования, что он вновь отодвигается от меня. Первые несколько таких движений я спустила ему с рук, а потом…

– Прекрати это немедленно, – зло укусила за шею. А вот что было близко, за то и укусила.

И сжав кулаки, продолжая гулко дышать и нависать надо мной, он остановился вовсе. Мне захотелось его ударить! Больно! Совсем дурак, что ли?!

– Я не это имела ввиду, – прошипела ему в губы, подаваясь вперёд и сжимая рукой то, что уже не знаю, как у него выпросить…

– Ты… же… просила…

– Прекратить эту пытку!

Резко толкнула его в грудь, и от неожиданности он поддался, упав на пол спиной и позволив мне забраться верхом. Так-то лучше. А то не допросишься…

Закусив губу, чуть приподнялась, направляя его в себя, уже почувствовала давление головки на самый вход, и одно это заставило застонать от удовольствия… Но Эмин сделал всего одно цельное, неуловимое движение, перекатываясь вместе со мной так, что снова оказалась снизу, и не позволил завершить начатое.

Разочарованно выдохнула.

Где-то на окраине сознания поселилось и крепло с каждой минутой ощущение, что я покушаюсь на честь невинной девицы, так он отчаянно сопротивлялся близости со мной. А вот волком вон как смотрел… и лизал… И сейчас же вот только что грудь целовал, меня целовал, прижимался всякими частями тела, зубы сжимал, но я же слышала тихие стоны…

Ах так…

– А ну пусти, – выставила я вперёд руки.

– Что?

– Пусти меня, говорю, немедленно. Не хочешь, и очень мне нужно, – а сама прошу мысленно: «Ну пожалуйста, скажи, что всё не так, что я нужна, что ты меня хочешь…», но он не сказал, раскрывая объятия и отодвигаясь, чтобы не мешать мне подняться.

Я встала, огляделась в поисках полотенца, сердито подняла его с пола, прикрылась и, взяв с кровати рюкзак, удалилась в подсобку, чтобы одеться. На Эмина больше не смотрела. Как не сразу заметила и то, что когтей и клыков у меня больше нет. И у него. Сейчас мы выглядели как обычные люди.

Но почему так произошло, думать мне не хотелось. Настроение было совсем не то. Я ужасно злилась.

И сложно сказать, на кого больше, на себя или на него. Да, он поступает странно и по-издевательски, но я тоже хороша. Кидаюсь на него при первой же