Я за тебя умру - Светлана Щуко

спасибо тебе за Джека, на славу мы с ним покувыркались». У поварихи моментально глаза налились кровью. Отпихнув от себя ребёнка, она, как бык на красное, ринулась на меня.

Дождавшись, когда она максимально приблизится ко мне, присела и резким движением ноги сделала подсечку. Берта от неожиданности завалилась всей своей тушей на живот и замерла. Я перевернула её, и из её груди торчал нож.

— Спасибо, Господи, что даже мараться не пришлось об эту гадину. — Посмотрела в её открытые в изумлении глаза. — Джеку привет передавай! — и направилась к своей лошади.

По дороге, наклонившись, подобрала кинжал, валяющийся в траве, неожиданно надо мной, практически меня задев, просвистело лезвие клинка. Развернувшись в ту сторону, откуда прилетело оружие, растянулась на животе. На углу дома стоял виконт, приготовившийся метнуть в меня следующий нож. Меня парализовало от увиденного, и я, ничего не понимая, уставилась на него глазами, полными ужаса.

Жена

На углу дома стоял виконт, приготовившийся метнуть в меня следующий нож. Меня парализовало от увиденного, и я, ничего не понимая, уставилась на него глазами, полными ужаса.

— Эван, что ты делаешь? — едва смогла вымолвить я, и голос мой совсем не слушался меня.

Он стал медленно приближаться ко мне, обнажая меч.

— Делаю? Хочу спасти своего друга от ведьмы, завладевшей телом моей Виктории. Ты не моя Тори, ты творишь и делаешь немыслимые вещи, ты соблазнила Смита своим телом, я видел вас, и это… Ты заколдовала его, нас. — Он кинулся ко мне с криком: «Гори в аду, ведьма!»

Я едва успела уклониться, и лезвие меча вонзилось в землю там, где мгновение назад была моя шея.

— Эван, ты безумен, остановись! — вскричала я, стремительно удаляясь от него.

Но он не внимал моим словам, его взгляд был исполнен решимости и какого-то неистового фанатизма.

Виконт устремился за мной, высоко воздев меч. В моём сознании вихрем проносились мысли, и я не могла поверить в происходящее. Эван, которого я любила как брата и с которым мы прошли через столько испытаний, был сейчас абсолютно безжалостен ко мне.

Добежав до большого сарая, я увидела приставленную к стене лестницу. На ходу заправляя подол юбки под ремень, чтобы она не мешал движению, я начала быстро карабкаться наверх.

Оказавшись на крыше, попыталась поднять лестницу, но она оказалась не по моим силам. Тогда я её оттолкнула, и она рухнула на землю.

— Смит! — закричала я что было мочи. — Смит! — Осела на колени и зарыдала. Первый раз я оказалась в такой ситуации, в которой абсолютно не знала, что делать. Эван внизу пытался поднять тяжёлую лестницу.

— Эван, прошу тебя, — умоляла я его. — Не делай этого, мы же друзья, мы через столько прошли.

Но он не слышал меня, продолжая делать тоже самое.

— Смит! — опять закричала я. — Смит, скорее сюда, Эван сошел с ума.

На мой зов бежали люди с оружием на изготовку и в нерешительности останавливались, не понимая, что происходит. На лошадях появились барон с графом. Смит, спрыгнув с коня, помчался в сторону виконта.

— Эван, чёрт возьми, что ты делаешь? — закричал он, быстрым взглядом окидывая обстановку.

Виконт выставил перед собой меч, в другой руке зажал кинжал.

— Я пытаюсь спасти твою жизнь, друг. Это не Виктория, это ведьма, она околдовала тебя. Ты просто ничего не видишь и не понимаешь, ты ослеплён ею.

— Дружище, опусти оружие, и мы с тобой поговорим, всё выясним, — тихим, убедительным голосом обратился Смит к виконту.

— Нет! — вскричал он. — Только когда я убью ведьму, и ты не сможешь мне в этом помешать!

И он бросился на моего Смита. Я, недолго думая, оттолкнулась от крыши и спрыгнула на виконта сверху, повалив его на землю.

Эвана скрутили, он не делал попыток к сопротивлению. Лишь смотрел на меня пристальным взглядом тоскливой безысходности. Слёзы струились по моим щекам, и я не знала, что сказать. Что я могла сказать ему? «Да, ты прав, от твоей Виктории осталась лишь оболочка?»

— Эван, я не ведьма, поверь мне, пожалуйста, я никому не желаю зла, — прошептала я.

Он усмехнулся с горечью и отвернулся от меня. Я уткнулась в грудь Смита и, тихо поскуливая, заплакала.

Джон, стоявший подле нас, тяжко вздохнув, дружески похлопал меня по плечу и сказал: «Тори, там фермер, получивший тяжёлое ранение, быть может, ты взглянешь на него?» Я, утирая слёзы, кивнула, и мы втроём направились к жилищу.

Войдя в дом, услышала женские завывания. На диване лежал фермер, возле него на коленях рыдала его жена. У мужчины была рассечена щека, и по груди шел длинный глубокий порез, нанесённый, видимо, мечом. Присела рядом с ними и стала осматривать рану. Зашить я его, конечно, смогу, но как дальше дело пойдёт, одному богу известно. Приказала вскипятить воды, шёлковые нитки и иглу. Смит и Джон перенесли его на стол. И я попросила зажечь как можно больше свечей, на улице почти стемнело, и в комнате был полумрак.

Зашивала я его почти два часа, на лице постаралась наложить швы как можно аккуратней. Надо будет, когда кузницу построим, помимо самогонного аппарата ещё попробовать иглы сделать с закруглённым концом, да и скальпель тоже не помешает, думала я, заканчивая свою работу.

Произвела обработку швов и наложила повязку. Обещала его супруге нанести визит её мужу на следующий день. От усталости меня одолевала тошнота, и я буквально валилась с ног.

Попрощавшись, Смит усадил меня на своего коня, и через некоторое время я уже спала сладким сном, откинувшись на широкую грудь любимого.

В усадьбу мы прибыли уже в глубокой ночи, и все домочадцы не сомкнули глаз, ожидая нашего прибытия.

Луиза и Молли проворно приступили к сервировке стола, а я удалилась к себе, чтобы переодеться. Виконта заключили в одной из спален, и Смит с Джоном долго беседовали с ним, но так и не смогли услышать от него ничего нового. После ужина все разошлись по своим комнатам, утомлённые и погружённые в размышления о произошедшем.

Сон не шёл, в голове роились тревожные мысли. Совесть не давала покоя, терзала меня. Я любила виконта, он был для меня как брат. И я не знала, как поступить, чтобы никому не навредить.

Любой из возможных исходов влёк бы за собой массу затруднений, расскажи я даже частично правду, все они могли бы завершиться для меня весьма печально.

Тем не менее я твёрдо решила, что завтра непременно поговорю с Эваном и Смитом. Внезапно в моём желудке раздалось урчание, и я