Стэйси Кейд - Призрак и гот

— О чем ты?

— Ты довела ее до слез.

Мне потребовалось время, чтобы понять, о чем он говорит. Я что-то сказала ей и даже не помню что именно. Помню только, как она выбежала плача из класса.

— Один раз, и это было несколько месяцев назад.

Он осуждающе посмотрел на меня.

— Ты сказала, что ей следует покупать одежду нужного размера.

— Ну и что? — Я пожала плечами, почему-то чувствуя, что должна защищаться. — Ей и следует это делать. В отделе с большими размерами полно симпатичных вещей. Надо лишь приложить немного усилий и…

— Эти свитера вяжет ей бабушка.

— Лучше бы она этого не делала. Такое ощущение, что она пытается изуродовать ее еще больше. — Я нахмурилась. — А откуда ты это знаешь? Про свитера?

— Потому что она плачет каждый день, переодеваясь после физкультуры на следующий урок. Алгебры, — бесстрастно отозвался он.

— Киллиан, ты что, шпионишь за девчонками в раздевалке? Не думала, что ты настолько отчаялся, — сказала я, но в моем ответе недоставало язвительности. Образ Бекки Стенхоуп, рыдающей в проходах девчачьей раздевалки, заставил зашевелиться мою совесть. Я не по жестокости душевной так с ней обошлась. Меня просто выводит из себя, как наплевательски людишки относятся к себе и тому, как оценивают их окружающие. Не заботит то, что подумает о вас мир? Лады, но тогда не ждите, что мир вас примет и поаплодирует за это.

— У нее с Джуни совместный урок физкультуры. Она мне это и рассказала, — с нотками морального превосходства произнес Киллиан. Прямо как Отец Ранкин.

— Уверена, что Бекка с Джуни близкие подружки. — Я скрестила руки на груди. — Джуни, наверняка тут же принялась ее утешать, обнимать и уверять, что все будет хорошо. Мы с Беккой обедали в разное время, так что я понятия не имею, где она сидит, но судя по ее внешнему виду, думаю, в четвертом или пятом ярусе столиков кафе, где-то между ботаниками и ребятами из испанского клуба. Но точно не с такими фриками, как Джуни и Киллиан.

Уилл отвернулся.

— Она услышала разговор Бекки с миссис Хиггинс.

— Ну вот видишь? Ты и твои подружки тоже не особо дружелюбны с другими. На самом деле, Бекка, скорее всего, никогда бы сама не заговорила с Джуни, так что ни о каком дружелюбии тут и речи не стоит, но это не отменяет сказанного мной.

Киллиан покачал головой.

— Мы не жестоки, в отличие от тебя.

Я изумленно уставилась на него.

— Я не…

— Джои Торрес, — сразу же ввернул он, будто только и ждал, что я начну это отрицать.

— Пицце-лиций Джо? — нахмурилась я.

Киллиан поморщился. Ой, ну не я же дала это прозвище Джои. — Он пригласил тебя на свидание, а ты высмеяла его из-за проблем с кожей. Ему пришлось перевестись из-за тебя в другую школу.

— Так говорят? — недоверчиво спросила я.

Он приподнял бровь.

— А это неправда?

— Во-первых, у меня в то время был парень. И он об этом знал.

— Не все в курсе твоей ежеминутно меняющейся личной и общественной жизни.

— Если он был не в курсе, то должен был поинтересоваться. Разве не нужно перед приглашением на свидание убедиться, что девушка свободна?

— То есть, если бы у тебя не было парня, то ты бы пошла с ним на свидание?

Меня передернуло.

— Нет, конечно. Он — не мой тип.

— Почему? Потому что сидит не в том ярусе кафе? — усмехнулся Киллиан.

— Нет, потому что он одевается как штурмовик на выходных, — резко ответила я. — Он пригласил меня на какую-то научно-фантастическую конвенцию.

Киллиан выглядел пораженным.

— Но все это не имеет значения, — продолжила я. — Он пригласил меня на свидание, зная, что у меня есть парень, но надеясь на то, что я соглашусь с ним встретиться из жалости. Я сказала «нет», вот и все.

Уилл покачал головой.

— Ты — это нечто с чем-то.

А вот теперь я разозлилась. Сегодня что, Ударь Побольнее Алону День? Кто-то должен сообщить моей маме, что пора отмечать новый праздник.

— Ну и как поживает твой дружок Джои?

— Что ты имеешь в виду?

— Он ведь учится в школе Святого Виатора? В городе?

— Не знаю, — неловко пожал плечами Киллиан.

— Зато я знаю. — Вышло самодовольно, но меня это не волновало. — Я видела его на баскетбольной игре несколько месяцев назад, когда мы играли с их командой. Его кожа была чистой, и он обнимал очаровательную маленькую зубрилку, похожую, кстати, на молоденькую Дженнифер Гарнер.

— Вижу, ты приписываешь себе это в заслугу.

— Разумеется, нет. Я просто была честной по отношению к нему. Мир жесток, Киллиан, и ты должен знать это лучше, чем кто-либо другой. Если ты небрежно одет, то никто не возьмет тебя на работу. Нельзя рассчитывать на то, что если у тебя есть какой-то физический недостаток, то с тобой пойдут на свидание из жалости. Далеко не всегда в жизни все идет так, как мы того хотим, но это не значит, что нужно опустить руки и ждать, когда все сложится как-то само собой. Нужно играть по правилам, чтобы победить.

— Говорит девушка с идеальным лицом, идеальным телом, идеальной жизнью… — в тон мне ответил он.

Я должна была бы радоваться, что он купился на мой образ. Я годы создавала его, дорабатывая и корректируя бесчисленные изматывающие часы. Покупала подходящую одежду, заранее готовила, что, как и когда говорить. И все это время чувствовала растущую в груди волну ярости. Он считает себя в праве меня осуждать? Как будто так называемое совершенство просто свалилось мне на голову, и я должна быть за это благодарной?

— Поехали, — зло бросила я.

Еще достаточно рано. Мама, наверное, до сих пор в отключке. Пустые бутылки из-под водки, при помощи которых я кропотливо выложила на полу слово «Остановись», будут на месте. Что ж, пускай хорошенько нюхнет моей идеальной жизни.

Киллиан озадаченно посмотрел на меня.

— Куда? Мы уже приехали. И… — он поморщился, бросив взгляд на мобильный, — на десять минут опоздали. Брюстер меня убьет.

Я протянула руку и дернула рычаг передач вниз, переводя на обратный ход. Раздался скрежет металла по металлу.

Киллиан дал ногой по тормозам.

— Алона! — Коробка передач не…

— Хочешь идеала? — сказал я каким-то не своим, лишенным эмоций голосом. — Я покажу тебе идеал.

Глава 10

Уилл

Я никогда не видел такой Алону Дэа, и честно говоря, меня это немного пугало. Все время с той минуты, как мы уехали со школьной стоянки, она была молчалива (лишь давала указания, где нужно свернуть) и неподвижна, если не считать нервного постукивания ногой по полу. Никогда не осознавал, сколько в ней энергии, движения и жизни — даже после смерти, — пока не увидел ее такой.