Александр Арбеков - О, Путник!

— Как хорошо сказано, Сир! — задумчиво произнёс ПОЭТ. — Цитатник пополняется и переполняется.

— Ваше Величество, было бы неплохо вернуться к начальной и основной теме нашего разговора, — буркнул БАРОН.

— Да, Сир, было бы неплохо, — озабоченно сказал ШЕВАЛЬЕ.

— А какова эта тема, друзья мои? — я окинул всех рассеянным и слегка недоумённым взглядом.

— Сир, мы говорили об артиллерии, однако!

— Ах, да… — я тряхнул головой, отгоняя от себя неожиданно нахлынувшее томное и грустное настроение. — Пушки, пушки… «Ребятушки, где же ваши пушки? Наши пушки…». Как же там дальше? Не помню…

— Сир! — громкий и негодующий голос БАРОНА окончательно вернул меня в действительность.

— ПРОФЕССОР, так вы сможете помочь нам в использовании артиллерии? На Первом Острове в Первой Провинции есть мастерские, где производят превосходное оружие. Слышали что-либо о мастерах Первой Горы?

— Конечно, Сир! Кто же о них не слышал!? — с восхищением произнёс мой новый соратник. — Ваш меч великолепен, какая сталь!

— Благодарю. Так что нам делать с пушками, вернее, с боеприпасами к ним? Нужны ядра, порох. Без них мы никуда…

— Как, что делать, Сир!? — ухмыльнулся Инженер. — Использовать их по прямому назначении!. Никакие мастерские нам не нужны.

— Не понял, — удивился я.

— Сир, дело в том, что основная часть неиспользованных боеприпасов находится неподалёку от сюда, в соляных пещерах Третьей Провинции.

— Вот как!? — раздался радостный возглас БАРОНА. — Прекрасно, отлично! Теперь всё дело только за подготовкой артиллеристов. Ну, это проблема небольшая.

— Сударь, вы неправы! — строго и возмущённо произнёс Инженер — Именно эта проблема является главной! Хороший наводчик-бомбардир в нашем деле на вес золота! Засыпать порох, закатать ядро и зажечь фитиль сможет любой идиот. А вот навести орудие точно на цель, да сделать меткий выстрел, — это совершенно другая история!

— Скажите-ка мне, громовержец вы наш огнедышащий, а почему вы так настороженно ко мне отнеслись? Почему!? — я пристально посмотрел на ПРОФЕССОРА. — С чем связаны ваши тревоги и сомнения по поводы судьбы нашей прекрасной планеты?

— Сир, как я понял со слов КООРДИНАТОРА…

— Снова этот мерзкий и зловещий тип! — нервно прервал я собеседника. — Что он хоть из себя представляет?!

— Человек как человек, Сир… Возраста, роста и ума среднего, но чрезвычайно честолюбив. Крайне тщеславен. Хитёр. Изворотлив. Имеет определённые странности в поведении. Всё о чём-то думает, размышляет, несколько отстранён от действительности. Периодически беседует сам с собой, постоянно что-то бормочет и вздрагивает.

— Правильна ли эта характеристика? — я взглянул на БАРОНА и ПОЭТА.

— В принципе, да, — кивнули они.

— Ладно… Так что сказал вам КООРДИНАТОР по поводу меня?

— Сир, он под страшным секретом поведал мне, что Вы являетесь агентом могущественной инопланетной цивилизации, которая хочет поработить Землю, а может быть её и уничтожить. Анклав, вдруг появившийся на нашей планете по их воле, является плацдармом для дальнейшей вражеской экспансии и угнетения Землян!

Я засмеялся, с иронией взглянул на ПОЭТА. Он ухмыльнулся и сказал:

— Сир, у меня есть тост.

— Ну-ка, ну-ка, заоблачный вы наш!?

— Как сказал когда-то Теренций Публий: «Превратный смысл легко придать чему угодно злостным толкованием!», — ПОЭТ пронзительно посмотрел на ПРОФЕССОРА и остро на меня. — Так выпьем же за то, чтобы у нас всегда хватало ума противостоять ложному злословию!

— Прекрасно сказано! — восхитился я. — За ум, противостоящий глупости!

— Ура, ура, ура!!!

— А кто такой этот Теренций? — как всегда с искренним любопытством спросил ШЕВАЛЬЕ. — Тоже римлянин?

— Да, древнеримский драматург, — улыбнулся ПОЭТ. — Сир, кстати, в контексте наших недавних дискуссий о творчестве хочу привести одно гениальное высказывание этого человека.

— Валяйте, — благодушно произнёс я.

— «Ничего нельзя сказать такого, что не было бы сказано раньше!».

— Великолепная фраза! Но почему после неё становится так тоскливо и грустно на душе? — я печально посмотрел во тьму, которая, как это бывает только на юге, вдруг резко и решительно поглотила всё вокруг. — Эй, кто-нибудь, света нам!

Рядом со мною мгновенно возник Гвардеец. Он поставил на стол огромный канделябр, быстро и умело зажёг свечи, а потом легко растаял в темноте.

— ПРОФЕССОР, а вы сами верите в эту зловещую историю, рассказанную вам КООРДИНАТОРОМ? — я задумчиво потыкал вилкой в холодные остатки мяса.

— Частично, Сир.

— Это как?

— Ну, неожиданное, загадочное и, я бы сказал, сверхъестественное появление Островов посреди пустынных вод океана, кого угодно повергнет сначала в шок, в ступор, а потом в глубокие раздумья. Сир, согласитесь, что это очень необычно и не поддаётся никакому рациональному объяснению! — воскликнул Инженер.

— Абсолютно с вами согласен, — усмехнулся я. — Но вам всё-таки это объяснение было преподнесено на том самом пресловутом блюдечке с голубой каёмочкой, не так ли? И вы его с лёгкостью приняли.

— А как было не принять, Сир? — насупился ПРОФЕССОР.. — Иных версий у меня не имелось.

— Вы знаете, а КООРДИНАТОР-то был прав.

— Что, как, не может быть! О, Боже! — мой собеседник вскочил со своего стула, в ужасе воздел худые руки к небу.

— Да, успокойтесь вы! — раздражённо и жёстко произнёс я. — Ваш шеф был прав только в том, что Острова — это порождение загадочного неземного разума. И не более того! Что касается меня, якобы, одного из Всадников Апокалипсиса… Собственно, я не совсем точен. За Апокалипсисом следует тысячелетнее царствие Божье, а здесь у нас несколько иная ситуация, — уничтожение или покорение Земли. Так вот… Острова действительно возникли по воле дружественных нам инопланетян, но цель их появления одна — защита нашей планеты от опасностей извне, из большого Космоса! А моя роль, моя функция — руководить, управлять Анклавом, организовывать, так сказать, переднюю линию обороны. Вот, вкратце, и всё… Кстати недавно я спас нашу Галактику, вернее, Вселенную и, соответственно, нашу горячо любимую Землю от страшной гибели! — гордо произнёс я. — Свидетели этого моего выдающегося подвига перед вами!

Профессор некоторое время возбуждённо и пристально разглядывал меня, а потом с дрожью в голосе вдруг задал вопрос, от которого с недавних пор я уже стал потихоньку отвыкать.

— Кто вы такой!?

— Сир… — нахмурился я.