Александр Арбеков - О, Путник!

— Буду с вами предельно честным, — я подцепил на вилку холодное мясо и стал его неторопливо жевать. — Планы мои таковы. Сначала я наведу окончательный порядок на Островах, восстановлю на них мир и спокойствие, а потом рвану дальше, — в Космос, в Бездну! Земля пусть пока живёт, как жила. Она для меня свята и любима, так как я её благодарный сын. Блудный, но любящий и вечно её помнящий. Поброжу, постранствую, обогащусь новыми знаниями и потом принесу их человечеству на блюдечке с голубой каёмочкой, так сказать. Вот вам и основа для дальнейшего прогресса человечества!

— Грандиозный замысел, Сир! — восхитился Инженер.

— А, то, как! — усмехнулся я. — Ничто и никто не помешает мне в моих планах. Будете вы со мной или не будете, мне, в принципе, всё равно. Но помощь ваша на данном этапе была бы кстати. Гарантирую хорошую зарплату и премиальные.

— И куда же Вы собираетесь рвануть в первую очередь, Сир!? — почти одновременно спросили меня мои соратники.

— Как, куда? — удивился я. — Сначала на Большую Землю, повидаюсь там кое с кем, а затем буду готовиться к выполнению Основной Миссии. Ведь я как никак ИЗБРАННЫЙ, а значит должен понять цель и смысл своего предназначения!

— Сир, и каким же образом и где будет осуществляться эта Ваша самая основная Миссия? — обеспокоено встрепенулся ПОЭТ.

— Об этом позже, господа, — усмехнулся я и снова обратил свой царственный взор на Инженера. — Вернёмся к началу… И так, сударь, я предлагаю вам следующие условия. Во-первых, дарую вам дворянство и поместье. Во-вторых, назначаю Советником по Вопросам Науки. Кстати, каково ваше образование?

— Сир, я имею дипломы по математике, физике и химии, являюсь доктором наук и профессором Стэндфордского Университета!

— Прекрасно, превосходно! — воодушевлённо воскликнул я. — То, что надо! Профессоров в наших рядах до сих пор не наблюдалось. Увы, увы… Имеются всякие там мореплаватели, полководцы и воители, псевдо поэты и неплохие писатели, авантюристы, шпионы, мастера мечей, гуляки, бабники и пьяницы… Всего этого добра у нас навалом! И, о, горе! Ни у кого из них нет какой-либо учёной степени! Представляете!? Кругом только одни Бароны, Графы и Герцоги, кое кто из них имеют дипломы о высшем образовании, но нет даже ни одного самого завалящего кандидата наук! Теперь нам станет намного легче! Ладно, так и быть, дарую и вам титул Барона, чтобы вы впредь не испытывали никаких комплексов неполноценности. Жену вам подберу. Думаю, что достойная дама при моём дворе найдётся. Горный Жеребец, само собой! Маленький и уютный замок вам гарантирован. Ну, всё, дело в шляпе! По рукам!?

— Сир, благодарю Вас за эти заманчивые предложения, но мне необходимо получить от Вас одно обещание, — взволнованно сказал ПРОФЕССОР. — Это очень и очень важно!

— Я весь во внимании, Барон!

— Ваше Величество, поклянитесь, что всё-таки ни при каких условиях и никогда не причините никакого вреда планете Земля!

— Боже мой, ну я же вкратце уже обрисовал вам свои планы! Но я преклоняюсь перед вашей силой духа и преданностью человечеству! — совершенно искренне произнёс я. — Учитесь, господа, вот с кого надо брать пример! Клянусь, Барон! Клянусь Богом и своей честью! Но вам тоже придётся принести мне Клятву Верности. Такова традиция, таков порядок, таков закон!

— Я готов, Сир!

— Ну что же, становитесь на одно колено, сударь.

Я обнажил ЭКСКАЛИБУР, подошёл к новоявленному Барону, положил клинок ему на плечо.

— Посвящаю вас в Рыцари! Клянитесь верой и правдой служить Императору Трёх Островов, защищать и оберегать его и Империю до последней капли крови!

— Клянусь!

— Да будет так!

Я с удивлением увидел слёзы, вдруг навернувшиеся на глаза новоявленного Рыцаря. На душе стало благостно и светло.

— Кстати, позвольте представить моих соратников. Буду говорить начистоту. Перед вами ПОЭТ. Мой Придворный Летописец. Э, э, э… Инопланетянин. Командир Особого Отдельного Ударного Отряда Морской Пехоты Объединённых Воздушно-Космических Сил Земли. Полковник. Ускоренный воин. Имперский Барон. Истовый патриот нашей планеты.

Глаза ПРОФЕССОРА изумлённо округлились и выпучились до такой степени, что я забеспокоился по поводу их целостности.

— Далее, БАРОН. Первый Мастер Меча, Командующий Южной Группировкой моих войск, Командир Имперской Гвардии, Начальник Тайной Имперской Службы. Островитянин. Ускоренный воин. Бывший заместитель Полковника. Подполковник. Имперский Граф. Любитель классической и исторической литературы.

Глаза ПРОФЕССОРА ещё более округлились, его бледное чело вдруг стало наливаться кровью.

— И наконец, ШЕВАЛЬЕ. Мастер Меча, заместитель начальника Тайной Имперской Службы. Командующий моим Экспедиционным Корпусом. Поклонник Сократа и Софокла. Островитянин. Имперский Барон. Как видите, господин Инженер, среди всех этих людей нет никого, кто испытывал бы какую-либо враждебность по отношении к планете Земля.

ПРОФЕССОР издал громкие булькающие звуки, обливаясь потом, опустился на землю, потрясённо и поражённо посмотрел на меня и моих соратников и с дрожью в голосе пробормотал:

— Фантасмагория какая-то…

Мы все засмеялись.

— Господа, клуб любителей данной бессмертной фразы пополнился ещё одним членом! Наши ряды множатся с каждым днём!

Я быстро и решительно наполнил рюмки и произнёс тост:

— За ПРОФЕССОРА!

— За его здоровье!

Мы закусили, а потом все, как один, обратили свои благостные и задумчивые взоры на багровое солнце, уже наполовину опустившееся за свинцово-серый горизонт. Очередной день неумолимо и неуловимо подходил к концу. В гигантском часовом механизме, подвешенном неизвестно кем где-то в далёкой и неведомой пустоте, прокрутились на несколько зубчиков шестерёнки, сдвинулись на одну отметину стрелки, раздался сухой и резкий щелчок. Время как всегда презрительно и вяло помахало рукой пространству и ушло вперёд. Пространство, как всегда, томно дремало на своём привычном месте. Оно было абсолютно спокойным и никуда не спешило.

— Ну что, Барон, надеюсь, у вас исчезли последние сомнения в искренности наших самых добрых намерений в отношении планеты Земля? — я дружески обнял Артиллериста, Советника, ПРОФЕССОРА и Инженера, причудливо соединённых в одном лице.

— Конечно, Сир! Извините меня за то, что я позволил себе испытать чувство недоверия к Вам!

— Ничего, ничего! Недоверие зачастую предшествует вере! Истина всегда выковываются в горниле сомнений и метаний!

— Как хорошо сказано, Сир! — задумчиво произнёс ПОЭТ. — Цитатник пополняется и переполняется.