Темная душа (ЛП) - Ньютон Ив

— О, чёрт возьми, — простонала я.

— Ставлю сотню на принца тьмы! — кричит Корделия, а затем бросает на меня извиняющийся взгляд, когда букмекеры пытаются добавить Си-Джея в список коэффициентов и принять её ставку.

— Я бы поспорила с этим, — бормочу я, наблюдая, как Си-Джей расплывается в опасной улыбке, когда он с притворной услужливостью поддерживает Бенца, прежде чем подтолкнуть его вперёд, в круг для драки.

— Смертельный поединок втроём! — кричит кто-то, и толпа приходит в неистовство.

Си-Джей входит в круг с грацией хищника, полностью игнорируя Бенца, полностью сосредоточившись на Кассиэле, который теперь немного снизился, его крылья создают нисходящий поток, который поднимает пыль у них под ногами.

— Разве нашего последнего урока было недостаточно? — окликает его Си-Джей, поводя плечами, как будто готовится к лёгкой разминке, а не к сверхъестественному бою.

Улыбка Кассиэля сияющая, почти невинная, несмотря на обстоятельства.

— Я быстро учусь, но некоторые уроки требуют повторения, — он быстро переводит взгляд на меня. — Кроме того, я защищал честь дамы.

— Как по-рыцарски, — растягивает слова Си-Джей. — Но в этом нет необходимости. Она вполне способна постоять за себя.

Я сжимаю челюсти так сильно, что у меня хрустят зубы. Грёбаный засранец.

— Да, я слышал, — крылья Кассиэля слегка складываются, когда он опускается ниже. — Я просто хотел поучаствовать в местных обычаях. Насилие, похоже, является здесь основной формой общения.

Очевидно, устав от того, что его игнорируют, Бенц с рычанием бросается на Си-Джея.

Айзек выходит в круг, его лицо застывает в маске холодной ярости, когда он хватает Бенца за горло и оттаскивает его от Си-Джея.

У меня отвисает челюсть.

— Что ты… — огрызается Айзек, не сводя глаз с Бенца. Я никогда раньше не видела своего близнеца таким разъярённым. — Сейчас это закончится, — рычит он.

Волнение толпы возрастает ещё больше. Букмекеры лихорадочно корректируют коэффициенты, принимая всё больше ставок. Я улавливаю обрывки их лихорадочных расчётов.

Кассиэль грациозно приземляется, складывая крылья за спиной, но так, чтобы они были видны.

— Не припомню, чтобы приглашал кого-то на помощь, — говорит он, и в его голосе, несмотря на напряжение, слышатся нотки веселья.

— Не припомню, чтобы я спрашивал твоего мнения, — парирует Айзек, крепче сжимая горло Бенца. — В этой академии и без вас, трёх идиотов, достаточно проблем, чтобы разрушить внутренний двор.

Си-Джей смотрит на него с превосходством.

— Я был всего лишь невинным свидетелем.

— Чушь собачья, — бормочу я достаточно громко, чтобы все услышали. — Ты сам не без вины.

Толпа смеётся, и Си-Джей находит мои глаза, тёмные от обещания.

— Хочешь что-то добавить, Изольда?

— Да. Вы все ведёте себя как дети, дерущиеся из-за игрушки, — я вступаю в круг, игнорируя предостерегающий взгляд Айзека. — А я не игрушка.

Крылья Кассиэля слегка трепещут, отражая свет.

— Я просто защищал твою репутацию.

— Я сама могу защитить свою репутацию, — огрызаюсь я, поворачиваясь к нему лицом. — Мне не нужно вмешательство небесных созданий, или защита вампиров, или… — я неопределённо машу в сторону Бенца, — в чём бы, чёрт возьми, ни заключалась его проблема.

Бенц вырывается из хватки Айзека.

— Ты думаешь, что ты такая особенная, потому что эти двое хотят тебя? Ты всего лишь… — Айзек швыряет его на землю, прежде чем он успевает договорить, и от удара камень под ними трескается.

— Тщательно подбирай свои следующие слова, — предупреждает он убийственно тихим голосом.

Толпа замолкает, напряжение становится таким сильным, что его можно разрезать ножом.

— Вообще-то, дай ему закончить, — говорит Кассиэль, подходя ближе. — Я хочу испытать эти способности.

— Прекратите! — восклицаю я, но с таким же успехом я могла бы кричать в пустоту.

— Шлюха! Маленькая шлюшка, которой нравится дрочить парням на глазах у публики, — шипит Бенц, не сводя с меня пристального взгляда.

Разъярённый взгляд Айзека встречается с моим, и я сглатываю. Но сейчас мой брат — наименьшая из моих забот. Кассиэль опережает Си-Джея, бросаясь к Бенцу, оттаскивая его от Айзека и швыряя через двор.

Толпа рассеивается, когда массивная фигура Бенца взмывает в воздух. Он приземляется с тошнотворным хрустом у дальней стены, вокруг него клубится каменная пыль. Но через несколько секунд он встаёт, и его ликанское исцеление уже исправляет все повреждения, которые он получил.

— Это всё, на что ты способен, пернатый? — насмехается Бенц, с его морды капает кровь.

Выражение лица Кассиэля меняется с любопытного на более мрачное.

Си-Джей движется с убийственной скоростью.

— Я верю, что это моя битва, ангел.

Кассиэль поворачивается к нему, всё ещё расправляя крылья.

— Так ли это? Или мы разделяем почести?

Между ними возникает странное мгновение, прежде чем Си-Джей слегка кивает.

— Сначала дамы.

Толпа ахает от такого неожиданного развития событий, а букмекеры изо всех сил стараются не отставать от меняющихся коэффициентов.

Бенц теперь выглядит менее уверенным, его взгляд мечется между двумя противниками.

— Это нечестно, — рычит он.

— Нечестно? — Си-Джей смеётся, и звук эхом отражается от каменных стен. — Ты думал о чести, когда оскорблял её?

Кассиэль движется с поразительной скоростью, появляясь за спиной Бенца прежде, чем кто-либо успевает моргнуть.

— На небесах мы наблюдали за концепцией честности, — говорит он непринуждённо, как будто обсуждает погоду. — Это было теоретически, отстранённо.

— Но сейчас… — он хватает Бенца за голову и резко сворачивает ему шею.

Раздался отвратительный треск, и я вскрикнула от ужаса, когда Бенц рухнул на землю.

Си-Джей рычит, его лицо искажено яростью, когда он быстро поворачивается, чтобы поймать мой взгляд. Я отшатываюсь, качая головой, и поворачиваюсь только для того, чтобы врезаться прямо в Блэкриджа.

— Мисс Морворен, — произносит он своим вкрадчивым, пугающим голосом. — В мой кабинет. Сейчас же.

— Но… — его взгляда достаточно, чтобы заставить меня замолчать. Он поворачивается и уходит, толпа мгновенно рассеивается. Никто не хочет быть втянутым в это дерьмовое шоу. Но почему я? Я ничего не сделала.

Я бросаю взгляд через плечо на Бенца, лежащего мёртвым на земле, и нависающего над ним Кассиэля, который смотрит на своё первое убийство с выражением лица, которое невозможно описать словами. Си-Джей широкими шагами пересекает двор, но я качаю головой и смотрю на спину Блэкриджа, который уводит меня прочь от этого кошмара.

Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, я поднимаю глаза и вижу Уильяма, стоящего в окне моей спальни. Он прикладывает палец к губам и затем исчезает.

О чём он хочет, чтобы я молчала?

Мой желудок сжимается, когда я следую за внушительной фигурой Блэкриджа по извилистым коридорам. Образ сворачивающейся шеи Бенца всплывает в моей голове, заставляя меня содрогнуться. Я никогда раньше не видела, как кто-то умирает. Непринуждённая жестокость, то, как Кассиэль делал это с такой академической отстранённостью… из-за меня.

Блэкридж молчит, пока мы идем, и его молчание пугает больше, чем любая лекция. Студенты прижимаются к стенам, когда мы проходим мимо, пытаясь казаться невидимыми из-за шторма, которым является Блэкридж.

Когда мы подходим к его кабинету, он взмахом руки открывает тяжёлую дубовую дверь и жестом приглашает меня войти.

— Садись, — приказывает он, и я опускаюсь в кресло напротив его массивного стола.

Он продолжает стоять, изучая меня своими бездонными глазами, которые, кажется, проникают мне в душу.

— Два дня, — наконец произносит он. — Ты пробыла в Серебряных Вратах всего два дня, а уже оказалась в центре многочисленных инцидентов, связанных с насилием.

— Это не моя вина, — протестую я, мой голос звучит тише, чем мне хотелось бы.