Нищенка, дракон и болгарские перцы - Кария Гросс

перед выходом хряпнула борща. Для храбрости.

– Одну минутку, – выдохнул Ламберт, бросая волоски в зелье.

Зелье забурлило и выпустило целое облако пара.

– Ну, – сглотнула я полный рот слюней, которые набежали при мысли, что зелье похоже на уксус. – Я пью за здоровье тех, кому сейчас пойду портить нервы.

Ламберт кивнул. Я зажмурилась и выпила. На удивление зелье было почти безвкусным. Правда чуть-чуть кислило осадком.

– И? – спросила я, чувствуя, что пока ничего не поменялось.

И тут я почувствовала, как меня скрутило. С выпученными глазами, я потеряла равновесие, сложилась в три погибели и забилась в конвульсиях. О, теперь я знаю, что такое “конвульсии”. А то до этого я только слышала это слово!

– Мисс Лаванда, с вами все в порядке? – послышался обеспокоенный голос Ламберта.

– А что? – простонала я. – Похоже, что со мной все в порядке?

Наконец боль от которой чернело в глазах меня отпустила. После боли все вокруг казалось странным. Я сморщилась, ожидая нового приступа, но боли не было. Я открыла глаза и поднялась.

– Вылитый дядюшка Эндрю! – обалдел Ламберт.

Я дошла до зеркала, глядя на удивительно красивое лицо, щегольские усики и глаза развратника. Есть такой тип мужчин, которые имеют непреодолимую тягу к женскому полу. И это был некий дядюшка Эндрю! Эдакий гусар!

– Так, вам нужно одеться! – захлопотал Ламберт, пока я опустила глаза, чтобы увидеть, чем природа наградила дядюшку. Хм… Не густо.

– Сейчас я принесу вам одежду, – хлопотал дворецкий. – Где-то у меня был костюм… Старый мой костюм… Куда я его положил?

Он открыл шкаф, а я поняла, что нахожусь в комнате Ламберта. И сейчас я голый красивый мужик, повышенной пушистости в районе груди, живота и ног. Огромные ноги – ласты мялись на коврике, а я чувствовала себя неуютно.

– Вот, кажется нашел! – послышался голос Ламберта, а я тут же стала одеваться.

– Вы выглядите, как приличный джентльмен, – заметил Ламберт, пока я крутилась перед зеркалом.

– Не хватает творческой жилки! – заметила я. – Мне нужен шарфик. Можно женский…

– О, с этим сложнее! – ответил Ламберт.

Я схватила из вазы с цветами перья и засунула себе в нагрудный карман.

– Нашел отрез ткани, – заметил Ламберт. – Не помню, откуда он у меня… Но..

– О, подойдет! – обрадовалась я, беря ткань и наматывая вокруг горла. Ткань была яркой, а образ переставал быть строгим.

– Мне нужна краска, – произнесла я, чувствуя себя весьма неуютно. Вроде смотришь в зеркало, ожидаешь увидеть рыжие волосы, но вместо этого видишь мужика.

Минут десять заняли приготовления.

– У хорошего дворецкого все есть! – не без гордости заявил Ламберт. Ярко розовая прядь волос задорно торчала у меня среди темных волос.

– Знаете, я бы при виде вас сообщил бы хозяину о вашем визите сквозь стиснутые зубы! – заметил Ламберт. – Это то, что нам надо!

Я поправила шарф, поверх которого были надеты бусы.

– Ну что, пойдемте, – выдохнула я, а Ламберт пошел впереди.

Мы дошли до комнаты Авроры, а Ламберт постучал.

– Мисс Аврора! Прибыл один из самых модных художников по интерьерам! – объявил Ламберт, а дверь открыла служанка. При виде меня она не то смутилась, не то испугалась, но тут же пропустила меня в комнату.

– Мисс, – произнесла я пафосным голосом. “Помни, ты великий модельер. Это дает тебе право обматывать людей туалетной бумагой, посыпать мукой и надевать им трусы на голову. А они пищат от восторга, потому что я – художник, и я так вижу!”

– Аврора, – заметила Аврора, вставая с дивана. – А вас, простите, как зовут?

– Меня зовут Больше… Гальюно ИвСеноБарано, – произнесла я, едва сдерживая улыбку. “Шинель Гальяновна! ”, – пронеслось в голове, а я снова подавила улыбку. – И я рад вас приветствовать…

Аврора протянула руку, а я не поняла, зачем?

И тут я вспомнила, что мужчины при встрече целуют руку и склонилась для поцелуя. Фу! Бе!

– О, я был наслышан о вашей красоте, – произнесла я то, что мечтает услышать каждая. Сейчас важно расположить ее к себе. – Но теперь увидел и понял. Слухи вас описали неверно.

– Это почему? – вспыхнула Аврора.

– Потому что в жизни вы – богиня! – пафосно произнесла я. Глаза Авроры округлились, а она едва заметно и горделиво улыбнулась. – Я когда попал сюда, сразу увидел, что здесь такая … “старомодия!”. Бррр! Мне кажется, что вот-вот откуда-то послышится покашливание старой вдовы!

– О, вы совершенно правы! – тут же закивала Аврора. – Я и сама вижу, что здесь все такое… старое и … скучное…

– Я бы не отважился приглашать сюда гостей! – пылко заявил я. – Вы что? Такие нищие? Просто мои услуги стоят очень дорого! Но … свою работу я знаю..

– О, – вспыхнула Аврора. – Нет, что вы! Просто до меня этим вопросом никто не озадачился! Поверьте, я сама, когда впервые прибыла сюда, сразу поняла, что здесь всем плевать, как выглядит их обстановка. Это вам не Столица!

– Совершенно с вами согласен! – кивнула я, понимая, что постепенно добиваюсь ее расположения. – Я когда вошел сюда, я сразу понял, что работы предстоит много!

– О, я покажу вам замок! Знаете, скоро у меня свадьба, – заметила Аврора, бросая на меня странный взгляд. – И если гости увидят вот это вот…

– … сельское убожество, – подсказала я, стараясь быть как можно пафосней. – Скромный деревенский шик!

– Именно! – кивнула Аврора. – Они будут крайне разочарованы. И будут судачить об этом еще месяц или два…

– Не переживайте! – произнесла я, чувствуя себя великим комбинатором. – Все будет в лучшем виде! Для вас я разработаю совершенно уникальный модный интерьер! Гости будут поражены вашим тонким вкусом!

– Я позову слуг, чтобы они вынесли всю мебель и содрали обои! – встрепенулась Аврора.

– Ну конечно! Начнем с вашей комнаты! – произнесла я, понимая, что писец должен быть локализирован. – Я отдам распоряжение вашему дворецкому…

Я подошла и шепнула: “Несите клей и старую волчью шкуру! И любую краску, которую найдете!”

Я с улыбкой обернулась к Авроре, заметив, что она странно на меня смотрит.

Глава 44

Я не нашла ничего лучше, чем улыбнуться в ответ. Улыбка получилась странной, но я старалась.

– А вы давно занимаетесь художественным оформлением замка? – спросила Аврора, а голос ее стал мягким и плавным. Она скользнула ко мне, как только закрылась дверь за Ламбертом.

– С самого, считай, рождения! – соврала я, стараясь держаться пафосно. Я же как бы звезда! – Первые художества я создал в те времена, когда воспитывался бабушкой. Я разбил ее старинную вазу и изрисовал обои…

– О, так у вас огромный опыт, – заметила Аврора, почему-то глядя мне на грудь. Она