Ледяное сердце дракона - Наталья Викторовна Косухина

в его голосе появилась настойчивая нотка:

– Веланди, кому ты рассказываешь сказки? То, что между вами роман, понятно уже абсолютно всем.

– Роман между преподавателем и студентом не поощряется, – заметила я.

Габриэль снова вздохнул.

– Как он с тобой разговаривает? Это же мрак!

– Чаще всего мы молчим, – ответила я.

– Может, из-за того, что поругались? – насторожился Габриэль.

– Мы не ругались, – стояла на своем я.

– Но почему между вами холодок?

– На улице мороз, – предположила я.

– Ола! Ты невыносима! И эгоистична!

– А не так давно ты рвался со мной общаться и ухаживать, – саркастично заметила я.

– Ты тоже поняла? Я что, раскрытая книга для всех? Райан знает? – спросил Габриэль с отчетливой досадой.

– Понятия не имею, о тебе мы не разговаривали.

– А о чем разговаривали?

– Не твое дело, – отрезала я.

– Прекратите осложнять всем жизнь и помиритесь немедленно!

Если бы это было так просто… Но мы даже не ссорились. Просто… Райану все равно, что будет со мной. Он вроде бы что-то чувствует… но разве так выглядит любовь? В будущем он был другим. Или мне только казалось? Откуда я знаю, что было у него на душе? Может, он просто чувствовал вину за брата и из жалости помогал мне?

Настроение, и так мрачное, стало еще гаже.

– Чем лезть в чужую жизнь, навел бы порядок в своей, – прошипела я и отвернулась, не желая продолжать разговор.

Но не тут-то было.

– У меня проблем нет, – отрезал дракон.

– Если не замолкнешь, я тебе их найду, – огрызнулась я.

Ну а чего он хотел? И так на душе кошки скребут.

– Ты…

– Готовимся! – крикнул Райан и посмотрел на меня.

Его взгляд был темным, тяжелым, будто грозовая туча. Будто что-то прочитав по моему лицу, дракон перевел взгляд на брата, и тот вскинул руки в защитном жесте.

– Я вообще ни при чем! Мы просто мило побеседовали.

– О моей личной жизни, – добавила я, проходя мимо старшего дракона и, вслед за Эдгаром, шагнув в портал. Уже краем уха услышала:

– Да я ничего такого ей не сказал!

А потом меня встретила академия. Знакомая, тихая, но… Что принесет мне следующий семестр в ее стенах?

Настоящее изменилось так сильно, что я и предположить не могла. Новая действительность, словно лезвие, рассекла ткань судьбы, отбрасывая мое прошлое, и теперь я уже не знала, что будет дальше.

Одно знала точно: все тайное рано или поздно становится явным.

И почему-то мне было тревожно от этой мысли.

* * *

Не успела я распаковать вещи, как мне передали сообщение, что ко мне приехали родственники. Сначала я растерялась: кто? А потом поняла, что это мама. Я только поступила, и наши отношения сейчас совсем иные, чем те, что помню я.

Бегло осмотрев себя в зеркале, я поправила костюм и отправилась в вестибюль академии. Кроме него и столовой, посещение остальных мест нашей альма-матер было возможно только по пропускам.

Мама стояла посреди зала, затянутая в старый дорожный плащ, но в нарядном темно-синем платье, с тщательно уложенными волосами – дома она так никогда не причесывалась. «Слишком много времени», – всегда говорила. Но здесь… здесь она явно хотела выглядеть идеально. Видно было, что академия произвела на нее впечатление.

– Добрый день, мама, – несмело приобняла я ее, ощутив знакомый запах лаванды, навевающий ностальгию. – Рада тебя видеть.

– Ты изменилась, – Ара Веланди отстранилась, изучая меня взглядом. – Еще больше выросла.

Осмотревшись, я быстро приняла решение.

– Пойдем посидим.

Студенты вернутся лишь завтра к вечеру, и столовая оказалась пустой. Взяв нам чай и пару пирожков, я направилась к маме. Она выбрала самый дальний столик около окна и, присев, наблюдала за мной.

Если быть честной, мы с мамой никогда не были близки. После смерти отца она много работала, а мы мало общались. Мама – решительная, но немногословная, она не лезла в жизнь дочери, и я была ей за это благодарна.

Сейчас, видя ее более молодой, чем я помнила, я не знаю, как себя вести. События десятилетней давности, перед тем как я уехала учиться, я плохо помнила, и о чем нам говорить, не представляла.

– Я тебя удивила своим визитом? – уточнила матушка, грея руки о кружку с чаем и внимательно меня рассматривая.

– Признаться, да. Не ожидала твоего приезда, – замялась я.

– Тебя не было дома на каникулах…

– Я писала, – напомнила я.

– Да, но… Я волнуюсь.

От подобного признания я растерялась. Не замечала ранее за матерью подобного. То есть это вполне логично и понятно, но не по отношению к моей матушке.

– Есть какие-то веские причины для этого? – осторожно уточнила я, не зная, как относиться к неожиданным переменам.

Наверное, около минуты мама молчала, смотря в кружку, а потом со вздохом спросила:

– Ола, у тебя роман с преподавателем?

В первые мгновения я опешила, а потом начала догадываться о волнениях матушки. Ее дочь была примерной и послушной, можно сказать, у меня не было переходного возраста. А тут, едва поступила, до родительницы доходят такие слухи.

– Нет, у меня нет романа с преподавателем.

– То есть все слухи – это просто слухи? – пытливо посмотрела на меня женщина.

Я молчала, и мама обо всем догадалась.

– Знаешь, ты всегда была идеальной дочерью: разумная, целеустремленная, с правильными взглядами и приоритетами. Мне подругам даже не на что было пожаловаться.

Хм… Вот как относиться к такому заявлению?

– А теперь вот такое… Для тебя это серьезно?

– Да.

– А для него?

Что тут скажешь? Немного поколебавшись, я все же ответила:

– Не знаю.

– Ола!

– Тебе не о чем переживать. Ничего не значащий роман он со мной не заведет, а если решит жениться, то такого зятя ты только поприветствуешь.

– Сомневаюсь, – поджала губы мама.

Она уже расспрашивала о Райане, знает, кто он, возможно, видела. И все равно не одобряет.

– Почему? – спросила я, заинтригованная.

Протеста не было, бунта тоже. Я была взрослой, уверенной, и у меня был план. Справлюсь. И от Райана уже не отступлюсь – слишком сильно я его люблю. За время, которое я провела в новой жизни, это чувство только углубилось. Надеюсь, нам удастся понять друг друга.

– Он наследник рода драконов. И сам дракон. Что если ты не будешь с ним счастлива?

– Значит, не буду ни с кем, – пожала плечами я.

– Это юношеский максимализм, – отмахнулась родительница.

Она не верит в силу моей любви, думает, что это быстрое, скоротечное чувство, и потом я пожалею, а дракон уже не отпустит.

– Не буду спорить или что-то доказывать. Предлагаю подождать и посмотреть.

– Но слухи уже разлетелись по всей