Арестант особых кровей (СИ) - Грин Агата

— Обеих не трогать? — уточнил я. — И на обеих не смотреть?

— Да.

— Х-м-м. Так уж вышло, что мне нравится трогать О-Тайлу и смотреть на Тану, так что я вынужден отказать тебе в просьбе.

Апранец сжал руки в кулаки и двинулся на меня.

— Стоп, малыш, — еще раз зевнув, сказал я. — Ручки распускать нельзя, помнишь? Или тебе так хочется попасть в изолятор?

— Ты сам туда попасть!

— Я? С чего бы это?

— Ты попасть в лечебное место! — исправился он.

— Лечебное место? Лазарет имеешь в виду? — забавляясь, спросил я.

— Да! Если не перестанешь трогать О-Тайлу!

— Не перестану.

— Тогда я стану бить тебе лицо!

— Но бить лицо нельзя, — назидательно проговорил я. — Так поступают только необразованные люди младших рас с неразвитых планет.

Он схватил меня за грудки и поднял со стула; на нас стали посматривать, но никто пока не вмешивался.

Я пригляделся к парню. Он оказался не совсем типичным представителем своей расы: мало того что фактура у него мощная по-орионски, так еще и нос внушительный по-земному, а губы полные, хотя у обычных апранцев как правило крошечные носы-«пипки» и маленькие рты с тонкими губами. И рычит он очень даже внушительно; допускаю, что женщинам здесь есть, чем очароваться.

— За что будешь бить? — спросил я.

— За мои женщин!

— Твоих? А они знают, что «твои»?

— Да!

— О-Тайла не согласна с этим.

— Я ее друг!

— И с этим О-Тайла не согласна, — спокойно возразил я.

Удор не отпускал меня, но других действий пока не предпринимал, хотя руки у него так и чесались, а в глазах горело ясное желание хорошо меня отделать.

— … Ты ей никто, — безжалостно добавил я. — Так, влюбленный мальчик.

— Я не мальчик!

— А кто, девочка?

Он хотел отшвырнуть меня к стене, но не получилось — я ухватился за его же руки.

— Все нормально? — подбежала к нам какая-то арестантка.

Я повернулся к ней и с извиняющейся улыбкой произнес:

— Все хорошо, мы разговариваем.

— Точно? — недоверчиво спросила женщина, глядя на Удора.

— Точно. Если разговор перерастет в драку, мы обязательно дадим вам знать, чтобы успели занять лучшие места для просмотра.

Арестантка нахмурилась и отошла. Я же перевел взгляд на «собеседника».

— На чем мы прервались? Ах да. Мы решали, кто ты — мальчик или девочка. Судя по вторичным половым признакам, ты мальчик. А судя по поведению — девочка.

То ли мальчик, то ли девочка Удор попытался отшвырнуть меня снова, и снова у него не получилось — я уже восстановился после изолятора и обрел былую ловкость движений, да и руки немного уже наливались силой. Мы крутанулись, как неловко танцующая пара, и я заявил:

— У меня тоже есть к тебе претензии. Тебе не нравится, что я смотрю на Тану, а мне не нравится, что ты смотришь на О-Тайлу — она из-за этого нервничает. Тебе не нравится, что я трогаю О-Тайлу, а мне не нравится, что ты трогаешь Тану. При этом О-Тайле нравится, когда я ее трогаю, а Тане — когда ее трогаешь ты. Давай вот на чем сойдемся, приятель: или все остается, как есть, или мы перестаем общаться с девушками, чтобы все остались довольны.

Парень разжал хватку и, глядя на меня ненавидяще, вышел из зоны отдыха.

Я опустился на стул, сохраняя скучающий вид. Но я не скучал… Мне хотелось раздавить этого апранского юнца, мне было мало разогреть его словами, я был разочарован тем, что он проглотил мои поддевки и убрался. Мне хотелось, чтобы он ударил меня, и тогда бы я смог ударить в ответ… С чего он взял, что у него есть права запрещать мне что-то? Кем он возомнил себя?

И что происходит со мной? Кровь младших рас взыграла? Или блокировка эо сыграла свою роль? А может, это все образовавшаяся эо-связь между нами с красноволосой? Впервые за долгое время я поддался инстинктам, простым, низменным человеческим инстинктам — отпугнуть того, кто посягает на мое.

Да вот только лирианка Тана не входит в категорию «мое».

Тана

Доброжелатель больше не посещал меня в поселении, вместо него я виделась с адвокатом — мужчиной неопределенно-молодого возраста. Этот гражданин, которого Дадено с неприязнью называл «зверем», выглядел совсем не так, как, в моем понимании, должны выглядеть дорогие адвокаты. Где, скажите на милость, идеальные манеры, эксклюзивные костюмы из натина, навороченные и стильные средства связи? «Зверь» всегда был небрежно одет, взъерошен, груб, бесцеремонен, зато он горел моим делом и твердо вознамерился меня вытащить. Разузнав все, что нужно, он пропал на некоторое время, а потом явился и, кратко обрисовав положение дел, дал четкие указания, как себя вести после освобождения, что и как говорить в суде, и напомнил, что мое поведение в поселении должно быть образцовым.

Стать образцовой арестанткой? Что ж, это я запросто! Больше некому меня нервировать и провоцировать: Хальда уволили, персонал поменяли, арестанты не лезли ко мне, опасаясь гнева моего друга Удора, и даже эта горелая звезда Союза, Найте Малейв, не досаждал — все его свободное время занимала О-Тайла.

Увы, наше приятельство с апранкой завяло, так и не успев распуститься до дружбы. Мы все так же приветствовали друг друга, садились рядом в каре, когда нас везли с мусорки, но разговоры при этом вели отстраненные, поверхностные, в духе: «как-дела», «стоит-такая-изнуряющая-жара», «болит-спина-после-блокатора». С Удором О-Тайла говорила и того меньше: так, кивнет, поддакнет, угукнет, и упорхнет к своему «породистому» Найте…

Сам же Удор твердо решил излечиться от своей нежданной, но такой крепкой влюбленности, и всячески крепился, но все равно порой поглядывал на красотку-апранку с такой мучительной тоской, что у меня щемило сердце.

Да и наша связь с Найте все же мешала мне… но не настолько, чтобы я ни о чем другом не могла думать. Я взяла себя в руки и настроилась на победу, благо что зверюга-адвокат шел к ней. Трудовые будни потекли размеренно, без происшествий… Разве что как-то утром после замера эо женщина-врач окинула меня более внимательным взглядом, чем обычно, и проговорила недовольно:

— Слишком быстро восстанавливаешься, 3-5-н. Прикажешь делать тебе две инъекции блокатора в неделю?

Я побледнела; моя трипанофобия тут же дала о себе знать.

— Ей лишним не будет, — вставила Токи, стоящая за моей спиной.

— Тихо! — рявкнула врач, и, набрав что-то в планшете, вперилась в меня еще более въедливым взглядом. — Слишком хорошо на тебя, видимо, свежий воздух действует, 3-5-н!

— Свежий воздух? — не удержалась я. — На мусорке? Вы это серьезно?

— А ты что такая дерзкая? — прищурилась женщина.

— Хальда на нее нет! — ввернул кто-то из компании Токи.

— Да, Хальда ей точно не хватает, — раздался еще один голос, и послышались гнусные смешки.

— Молчать! — гаркнула медицинская дама, и смешки стихли. — Задержись, 3-5-н.

Вздохнув, я встала у выхода и с тоской посмотрела на часы. Времени на завтрак не хватит, учитывая, что у меня всегда в столовой проблемы с нахождением свободного стола. Осмотрев всех арестантов, врач дала им добро на работу и, отправив восвояси, велела мне приспустить костюм. Тщательно прощупав место в самом верху моей спины, где под кожей удобно устроился имплант, она цокнула языком и протянула:

— Не нравится мне, как реагирует твое тело на блок. А правильнее будет сказать — как твое тело игнорирует блок! Слишком уж быстро идет восстановление… Ну-ка повернись ко мне лицом.

Я сделала, как она велела.

— Были у тебя проблемы с циркуляцией энергии? — спросила женщина-врач.

— Нет.

— Будут, — уверенно сказала она. — Да, будут, и еще какие. А из-за тебя проблемы будут и у нас всех!

Я нахмурилась, неприятно удивленная такими словами.

— Что вы имеете в виду?

— Не хватало мне еще отчитываться перед арестантами! — фыркнула моя раздражительная собеседница, и указала на выход.

На следующий день мне выдали желтый костюм — наконец! — и перевели работать в архив, под началом коррекционного сотрудника. Архив был устроен в административном здании, на первом уровне. Слушая своего нового «начальника», говорливого тощего мужчину, я разглядывала стены, скрывающие десятки выдвижных панелей, технически-оборудованные столы, высокие окна, из которых в помещение щедро лился свет, и арестантов — всех в желтых костюмах. Архив чем-то напоминал мне кабинет в полицейском участке, где я работала.