Тихомира Матвеева - Желание (СИ)

Мне нравилось, когда мы собирались всей семьей. Когда Алена брала сына Лешку, а Димка привозил свою красавицу-жену Лену и мы сидели в маминой квартире, как в старые времена. Жаль, сейчас это удавалось все реже. Димка уехал работать в Европу, Алена забеременела вторым, а я погрузилась в долгую затяжную депрессию после расставания с Игорем.

Мы собирались пожениться, он подарил мне кольцо и сделал красивое предложение. А потом я банально застала его с другой. Глупо, пошло и пронзительно больно. Не хочу и вспоминать.

В соседнем конце автобуса сидел парень в спортивном костюме. У его ног лениво свернулся доберман. Грозный пес дремал, а его хозяин эмоционально разговаривал по телефону, вовсе используя ненормативную лексику. Две бабушки недовольно косились на него и не менее эмоционально обсуждали рассаду и способы ее пикировки.

— Остановка Юбилейная, — возвестил, записанный на цифровой носитель, голос. — Следующая остановка…

Я поднялась и шагнула к открывшейся двери.

Мама много раз ругала меня, что ношу слишком высокий каблук, мол, и так высокая, куда ж еще, а так и для здоровья вредно. Я никогда ее не слушала и, кажется, зря.

У самой ступеньки под ноги попалось что-то скользкое. Я даже не заметила, что именно. Ощутила только, как подошва любимых сапог подвела и предательски заскользила вперед.

Вскрикнув, я взмахнула руками и попыталась схватиться за поручень. Но все вокруг стало будто бы масляным. Ладонь соскользнула и я стремительно полетела вниз, в глубокую лужу, что разверзлась прямо перед остановкой.

Лужа оказалась слишком глубокой. Холодной. И тянула будто пучина.

Меня сковал невыносимый ужас, когда я поняла, что проваливаюсь, тону все глубже и глубже.

В немом крике я открыла рот и тут же наглоталась воды.

Соленая!

Сердце колотилось как бешеное. Легкие невыносимо жгло от недостатка воздухе. Я задыхалась, я тонула… Тело билось в сумасшедшей агонии, мысли начисто покинули голову.

За секунды, что показались мне мучительно вечностью, я сумела разглядеть в водной толщи лишь то, что вверху был виден свет.

Тело само решило, что нужно делать. Оно отказывалось умирать.

А я…я всегда хорошо плавала. Отец, когда был жив, учил меня. Я была способной ученицей.

Не понимая ничего, преодолевая бешеный страх, я стала пробиваться к поверхности.

Что произошло? Так не бывает! Нельзя провалиться в лужу и попасть в соленую водную бездну!

Всплыв, я судорожно схватила ртом воздух. Повернула голову и увидела огромную волну, движущуюся на меня. Хотелось закричать, но голос внезапно пропал.

Громкие крики чаек стали последним, что я услышала. Сознание заполнил дикий животный страх и оно уступило ему.

Мерное гудение мотора успокаивало меня. Тепло, сухая одежда и горячий чай потихоньку возвращали меня в реальность. Только вот в какую?

Катер, на котором я оказалась, был странной округлой обтекаемой формы. Двигался он быстро и ровно. А люди на его борту — береговая полиция — были одеты в неизвестную мне форму.

Дверь каюты распахнулась и вошел капитан — старший на этом судне. Я запомнила его, когда меня подняли на борт.

— Вам уже лучше? — участливо спросил он, садясь напротив.

Я лишь кивнула в ответ.

Капитан поставил на стол какое-то необычное устройство, напоминающее диктофон. Раньше мне не приходилось видеть ничего подобного.

— Я запишу наш разговор для архива и передам в участок. Это стандартная процедура. Вы можете говорить?

Сглотнув, я тихо и хрипло проговорила:

— Могу.

Голос все еще не возвращался в полной мере.

— Меня зовут Уорс, — представился мужчина. — Расскажите, как вы оказались в море, Летиция?

— Ле…Летиция? — дрожащим голосом переспросила я.

Руки дрогнули и тут же поспешила поставить чашку на стол, чтобы не обжечься.

— У вас сильное потрясение и вы, вероятно, не заметили, как я с помощью сканера, проверил вашу информацию.

— К-какую информацию? Откуда?

— С вашего персонального носителя — с браслета, — он указал на мою руку.

Я тут уставилась на нее будто на ядовитую змею. За правом запястье был плотно надет металлический гладкий широкий браслет с темной полосой посредине.

— Вы были не в состоянии отвечать на вопросы, и я счел нужным провести эту процедуру. Летиция, вы понимаете меня?

Он заглянул мне в глаза.

Я машинально кивнула.

Капитан, молодой, не старше сорока лет, крепкого телосложения и с ежиком темных волос, чуть улыбнулся.

— Мы отвезем вас в участок на побережье. Там вас осмотрит врач и мы сообщим вашей семье. Но сначала расскажите мне, как вы оказались в море?

Я помотала головой.

— Не знаю. Ничего не знаю…

И я не врала. Ни капли.

Не понимаю, что и как произошло. Почему я вдруг оказалась здесь, на берегу неизвестного моря, а после на катере, которого и в природе-то не бывает.

Обстановка в каюте казалась какой-то чужой, будто картинка из фантастического фильма.

Много сложной аппаратуры, мебель со слишком резкими гранями и двое в черной форме, точь-в-точь как у капитана, сидящие за мониторами и отгороженные от нас светло-голубым стеклом.

— То есть вы не можете объяснить, почему оказались на острове? — спросил капитан.

— На острове?

— Да, — терпеливо ответил он. — Летиция, мы нашли вас на острове Малого Кряжа, у рыбацкой пристани. Местные увидели, как вас вынесло на берег с прибоем и сообщили нам.

— Капитан Уорс, получено сообщение, — громко сообщил один из сидящих за мониторами.

Молодой парень, так же коротко стриженый и с симпатичными ямочками на щеках.

— Что там? — ровным голосом спросил Уорс.

— Военные сообщают, что обнаружили в тридцать шестом квадрате обломки судна. Похоже, это была частная яхта.

— Больше ничего, Нед?

— Нет, капитан.

Уорс обернулся ко мне:

— Это совсем близко к острову, где вас нашли. Возможно, вы попали в шторм и вас вынесло на берег. Я вижу, что вы не в состоянии отвечать на вопросы и потому отложим наш разговор.

Он убрал со стола свой странный гаджет.

— Отдыхайте, Летиция.

Капитан поднялся и вышел, а я посмотрела ему вслед.

Что за бред творится?

Какой шторм? Какое море? У меня отродясь не было яхты! И почему он называет меня этим именем Летиция?

Может, я сплю?

Ущипнула себя за руку, зажмурилась до боли в глазах. Ничего не исчезало и не менялось.

Заплакать или закричать у меня все равно не получится.