Тихомира Матвеева - Желание (СИ)

— Доктор Криссель посоветовал мне психоаналитика, — решила начать издалека я. — Что это за врач?

Берта чуть заметно улыбнулась, что несколько скрасило ее лицо.

— Доктор Дженф Сурриан — очень известный психолог. Он специализируется на работе с людьми, пережившими катастрофы. У него три научные работы на эту тему. Даже есть своя теория о том, как меняется сознание после пережитого.

— Вы, кажется, хорошо знаете о нем?

— Да, — Берта заметно смутилась. — Раньше я хотела стать настоящим врачом.

— Что же помешало?

Девушка с искренним удивлением взглянула на меня:

— Я шестой ступени, леди. Стать медсестрой и ассистенткой Крисселя уже большая удача.

Второй раз я слышу о загадочных ступенях и совершенно ничего не понимаю. В этом мире явно что-то не так.

— Я не знала, — только и сказала в ответ.

— Ничего, — Берта кивнула.

— Садитесь, чего же вы стоите?

Девушка снова посмотрела на меня, будто я произнесла несусветную глупость.

— Это будет не слишком удобно, леди Летиция.

Она осталась стоять напротив меня, скрестив руки за спиной.

— Как хотите, — я только пожала плечами и принялась есть.

Честно говоря, делать это при стоящей надо мной Берте было не слишком уютно. Пусть девушка и не производила впечатление надсмотрщицы.

Я все думала об устройстве нового мира. Точнее, о том, что ничего не знаю о нем. Вопрос, как же удалось сюда провалиться, сразу отбросила куда подальше — ответ вряд ли найду.

Спрашивать у своей попутчицы о чем-то не решалась. Если я занимаю какую-то высокую позицию в странной ступенчатой иерархии, не следует выдавать себя. Одно я понимала совершенно четко: здесь нет Марины Скворецкой, есть Летиция Кастелли, которой неизвестно каким образом первой довелось стать.

— Спасибо, — сказала я, завершив трапезу.

На сытый желудок было как-то уютней и спокойней. Во всяком случае, предательская слабость потихоньку стала отступать и руки больше не тряслись.

— Где я могу привести себя в порядок?

Берта указала на дверь в противоположном конце купе.

— Ванная находится там, леди. Извините за неудобства, но билетов в бизнес-класс не было. Надеюсь, ваш отец не будет подавать жалобы, потому что он оплатил путешествие с расчетом, что вы поедете в отдельном вагоне.

Я удивленно выгнула брови, но промолчала.

В отдельном вагоне? Да кто же такой мой отец, что может позволить такую роскошь? Или, здесь бизнес-класс и комфорт выглядят, как отдельный вагон сверхскоростного поезда? Определенно, в этом мире что-то есть. А, может, мне просто повезло, что Летиция Кастелли далеко не бедна, как церковная мышь.

В ванной я, наскоро умывшись, не могла оторваться от зеркала. Девушка, смотревшая на меня оттуда, была и мной и не мной одновременно. Красивая и в то же время чужая. Странное ощущение… По спине так и бегут холодные мурашки.

Как представлю, что осталось в том, моем прежнем мире… что же это я думаю такое? Просто невыносимо! Разве люди оказываются в другой реальности, упав в лужу?

Доказательств этому было предостаточно, включая мягкое белое полотенце на крючке.

— Леди Летиция, с вами все в порядке? — послышался голос Берты. Девушка не на шутку боялась, что с моей драгоценной персоной что-то произойдет.

— Да, все хорошо. Скоро выхожу.

Нехотя я оторвалась от зеркала и вернулась в купе. На столике у входной двери заметила газету — свежую, еще завернутую в целлофан.

Если я понимаю язык обитателей этого мира, значит, смогу и читать. Может, хотя бы это поможет разобраться в происходящем.

Пока Берта беседовала с проводником вагона, зашедшим предупредить о скором приезде в Ангресс, я уселась в кресло и развернула газету. Что-что, а пресса в этом мире ничуть не отличалась. Толстая увесистая пачка тонких листов, остро пахнущих свежей типографской краской, казалась привычной и носила название «Вестника столица». Столица, как я уже успела сообразить, и есть тот самый Ангресс. А семейство Кастелли, то бишь мое, проживает в лучшей его части.

Номер газеты был датирован пятнадцатым сентября четыре тысячи восьмидесятого года. Значит, новый мир ушел в далекое будущее. Или, может, я сама оказалась в будущем? Нет, вряд ли. Названия стран, городов, географические особенности совершенно иные. Я понимаю, что за тысячи лет может поменять многое, но вряд ли настолько сильно, что невозможно узнать собственную планету. Здесь нет и намека на что-нибудь привычное.

«Вестник столицы» сообщал о повышении цен на нефть и руду — я понимала все без исключения, каждое слово. Писали о созыве парламента и новом указе императора. Еще о строительстве металлургического завода на востоке государства и расширении прав четвертой ступени.

Четвертой ступени…

Я закрыла газету и посмотрела в окно. Хвойный лес сменился холмистой равниной, а вдали все еще виднелись заснеженные вершины гор и серые тяжелые тучи, шапками осевшие на них.

Кажется, я начала понимать, что происходит в этом мире. Общество, поделенное на касты. Сколько их всего, пока не знаю, но со временем разберусь. Мне, Летиции Кастелли, кажется повезло родиться в одной из высших, в третьей ступени. А вот моей спутнице Берте, непосчастливилось в шестой.

— Леди Кастелли, Ангресс. Прибываем через десять минут, — сообщил проводник. — Прошу вас собраться.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Стоя у окна, обнимала себя руками и то и дело нервно оправляла волосы.

Поезд замедлил ход, въехав в город. Ангресс, столица неизвестной мне пока империи, предстал во всем своем величии. От скромных и даже ветхих лачуг на въезде до сияющих небоскребов в центре.

Здесь царили металл, стекло и блеск. Не было почти никакой зелени. Все здания, скульптуры, строения имели строгие урбанистические очертания, сплошной хай-тек, как назвали бы в моем мире.

Чем медленнее становился ход поезда, тем лучше я могла разглядеть детали. В том числе и людей. Сразу ощущалась разница между ними. Те, кто находились на нижних ступенях, отличались внешне. Строгие темные тона и фасоны в одежде, простые прически — все скромно и однообразно. А те, кто, по всей видимости, стоял выше, были яркими, даже слишком. По-другому не скажешь.

По многоуровневым развязкам дорог мчались обтекаемые гладкие и сияющие как стекло автомобили. В тонированных стеклах отражалось серое небо и невозможно было предположить, кто сидит у руля.

В этом городе все было правильно и идеально — даже небо под стать мрачному серому мегаполису. Возможно, моему новому дому.