Леголас и Атеистка - Наталия Романова

нити мироздания, связывающие меня с земной девушкой. Ею оказалась ты, достопочтенная мистрис Атеистка.

Ого, какой приход…

— Меня зовут Саша, Александра, но если угодно, по особым случаям, меня можно называть мистрис Атеистка, я правительница этого магазина с девяти утра и до шести вечера с перерывом на обед и выходные. Сегодня утром я почувствовала сильную головную боль и чертовски странное похмелье, теперь я сижу тут и разговариваю со своей галлюцинацией, надеясь, что это не делирия.

— У меня больше тридцати имён, но Делирия среди них нет.

— Это обнадёживает.

Они немного помолчали.

— А почему ты холодный, кстати?

— Потому что я альв, в вашем мире эльф. Мы принимаем температуру того, до кого дотрагиваемся. Поэтому мы не знаем холода или жара.

— Послушай альв Леголас Семнадцатый, а вы живёте вечно?

— Нет, но многим дольше земных существ.

— И сколько тебе лет?

— В пересчёте на земное летоисчисление мне более семи тысяч лет, ближе к восьми.

Отлично грузит…

— По вашим меркам мне не более тридцати лет.

— Тогда тебе нужен кто-то постарше меня, — подвела итог Сашка, — лет так на семь тысяч.

— Мы не может выбирать ту, с кем связаны нитями мироздания. Она может оказаться любой из Семи Измерений. Я не помню случая, чтобы у правителя Девяти Стран и Одиннадцати Государств, что располагаются в Третьем Измерении из Семи, связанная нитями мироздания была из человеческого мира… но так решило мироздание.

— Сочувствую вашему горю, — поддела Сашка.

Правитель горестно вздохнул и уставился на вошедшую Юльку, которая, в свою очередь, смотрела на Правителя Леголаса Семнадцатого и быстро моргала глазами.

— Ты его видишь? — решила уточнить Сашка.

— Как тебя, — сказала Юлька.

— Позволь представиться тебе, Лиросол Аэглор Амарор Маэдфаннот Малор Семнадцатый, — обратился Семнадцатый к Юльке.

— Правитель Девяти Стран и Одиннадцати Государств, что располагаются в Третьем Измерении из Семи? — прошептала бледная Юлька.

— Правильно.

— Обалдеть!

— Рад нашей встрече, мистрис Обалдеть.

— Юля? — Саша смотрела на подругу, на Леголаса, и прикидывала в уме, бывают ли случаи массовых галлюцинаций, и с чем они могу быть связаны.

— Понимаешь, — зашептала Юлька, — вчера ты сказала, что он зовёт тебя, что тебя тянет… и столько раз повторила это имя, призывая того, «с кем связана нитями мироздания», что я запомнила!

— Ты хочешь сказать, что эта ушастая…

— У меня нормальные уши! — возмутился Семнадцатый.

— Да замолчи ты, — в два голоса.

— Ты хочешь сказать, что я его сама призвала, что ты его тоже видишь?

Юлька ткнула пальцем в Леголаса Семнадцатого. Тот поморщился, Юлька для верности ткнула ещё раз.

— Вижу и чувствую, он, между прочим, холодный, точно не из нашего измерения.

— Юуууууль… мне страшно…

— Бежим! — скомандовала Юлька, и они вдвоём рванули к двери, только Юлька благополучно проскочила её, а Сашка упала прямо в ледяные, моментально становящиеся комфортной температуры, объятия.

— Ты та, с кем я, возможно, связан нитями мироздания, — утверждал Леголас Семнадцатый.

— Это ошибка, — заверещала Сашка, — нет никакого Третьего Измерения!

— Нет, я могу доказать…

— Как?

— Я покажу тебе Девять Стран и Одиннадцать Государств, что располагаются в Третьем Измерении из Семи.

— И как же?

— Я должен поцеловать тебя, мистрис Атеистка.

— А без этого никак?

— Нет.

И он поцеловал.

Сначала Сашку удивил аромат лесных трав и душистых спелых яблок, что окутал её, и вкус карамели, что она ощутила на своих губах, а потом Саша уже не удивлялась, а только ловила губами и языком губы и язык Семнадцатого, и это было в семнадцать раз приятней, чем все её поцелуи, вместе взятые, за всю её жизнь… Ей показалось, что она приподнялась над полом и стала парить в невесомости, а потом погрузилась в воду — изумрудную, и вокруг даже плавали рыбки, но Саша не задыхалась — она дышала вкусом карамели, спелых яблок и лесных трав.

Постепенно жар желания, что, к её удивлению и даже страху начал образовываться внизу живота, стал подниматься к груди, пробежался по рукам и ногам Саши, она крепче вцепилась в Семнадцатого и невольно застонала ему в губы, отчаянно прижимаясь к нему всем своим телом, жалея только об одном — бюстгальтере на себе. Ей стало мало прикосновений к спине или пояснице, её грудь требовала ласки, бёдра, то, что между…

— Не могу, — вдруг услышала Саша и резко открыла глаза от ощущения потери телесного контакта с Семнадцатым.

Она огляделась.

Вокруг стояла осень. Багряно-золотистая. Небо было, как на Земле, синее и словно выше, трава вдали зелёная, а иногда золотистая или оранжевая. Впереди было что-то, похожее на море, но слишком тёмное, как ночное небо, и в нём светились звёзды. А дальше, уходящим в небо готическим шпилем, возвышался замок, прянично-кремового цвета, с коралловыми шпилями.

Семнадцатый стоял рядом и тяжело дышал, его глаза не были синими, они были почти чёрными, переливающимися.

— Я не могу, — прошептал он, — я чувствую всех. Всех их.

— Кого ты чувствуешь? — решила уточнить Сашка, потому… потому что это, определённо, не было лишним. Кто знает, кого или что мог чувствовать Леголас Семнадцатый, учитывая, что они…

Кстати, где это мы?

— Мы в Девяти Странах и Одиннадцати Государствах, что расположены в Третьем Измерении из Семи, — ответил на мысленный вопрос Семнадцатый, — это, — он махнул в сторону замка, уходящего в облака, — мой дом.

— Большой дом, — Сашка оглядела замок и пришла к выводу, что он не большой, а огромный.

— Я — правитель, — коротко ответил Леголас.

— Ах, ну да, конечно, — Сашка смотрела, как по тёмной, немного зловещей, глади воды передвигается, вряд ли это можно было назвать «плывёт» или «идёт», судно кипенно-белого цвета, мягко причаливает у пристани, убегающей вдаль, и становится в ожидании.

Кого-то, как оказалась — их.

— Прошу, мистрис Атеистка, — Леголас Семнадцатый учтиво поклонился и подал руку, которая мгновенно приобрела комфортную для Сашки температуру.

— Так кого ты чувствуешь? — Сашка на всякий случай обернулась.

— Всех твоих мужчин.

— Ого… это, наверное, забавно.

— Нет, — отрезал Семнадцатый.

— Ты их видишь?

— Нет, я их чувствую, вернее, тебя чувствую, всё, что ты ощущала во время плотского томления…

— Оу, сочувствую твоему горю, наверное.

— Спасибо.

Сашке стало не по себе. Не то, чтобы она собиралась почувствовать себя виноватой и ещё как-то…

Откуда я, в самом деле, могла знать, что заявится какой-то ушастый эльф?

— Альв. И уши у меня нормальные, — он даже продемонстрировал весьма аккуратное ухо, Сашка даже сказала бы, что изящное, если такая характеристика мужским ушам уместна.

— Спасибо, — ещё раз проговорил Леголас Семнадцатый.

— Знаешь, не очень-то прилично читать чужие мысли.

— Ты та, с кем я связан нитями мироздания.

— Выходит, и я с тобой связана?