Семь с половиной женихов Евангелины (СИ) - Фрес Константин

Я с осторожностью нюхнула разлившийся в воздухе аромат. Пахло определенно карамелью, разноцветными конфетами на палочках, которые я обычно находила под новогодней елкой. Значит...

Но что это значило, я додумать не успела. Разноцветным тряпочным колобком на меня налетела матушка, и, ухватив под локоть, потащила к женихам. Глаза у нее так и стреляли по сторонам, а щеки надувались, словно она хранила какую-то тайну, и эта тайна вот-вот разорвет ее в клочья, если матушка ее сейчас же не выдаст.

- Привратница, - зашептала она мне на ухо, придерживая прыгающую крышечку чайника,

- поставила магическую ловушку, и знаешь что?! Знаешь?!

Матушка смотрела на меня круглыми безумными глазами, а мое сердце уходило в пятки от ее взгляда.

Старая привратница была такая древняя, что уже давно позабыла все заклятья. В идеале помнила только одно - магическую ловушку на любовь. С ее помощью она определяла, от чьего кота у нашей кошки котята.

Значит, и перед женихами она поставила эту ловушку. Ну, может, и не на самих женихов, а снова на кота - этот черно-белый бездельник всякий раз отрицал свое отцовство и делал невинную морду.

И кто-то попался. иначе бы матушка не задыхалась сейчас от восторга, пальцем зажимая носик чайника, откуда предательски выплывали сердечки.

Стоп, что?!

Она их видела, получается, но ее не смущало их наличие?!

А вот это плохо. Это очень-очень плохо!

- Кто-то из них в тебя действительно влюблен! - торжествуя, закончила свой рассказ матушка. Устав сражаться с чайником, она его взяла и как следует потрясла, да так, что его наверняка затошнило, и ему стало не до сердечек и новогодних запахов. - Он пришел не потому, что у тебя богатое приданое, и не потому, что ты наверняка сможешь родить ему наследника с магическим даром, а просто потому, что ты нравишься ему!

Она даже закудахтала от радости, потирая ручки.

- Ну, и я, - продолжила она, ликуя, - подумала, что неплохо было бы его подбодрить, ты понимаешь, о чем я?

- Нет, не понимаю, - пробормотала я, холодея.

В отличие от меня, матушка превосходно варила зелья. Ей для этого не требовался целый урок - она умела и время подстегивать, если ей того надо было. Словом...

- .словом, я сварила зелье решительности! - экзальтированно взвизгнула матушка, даже ногами топоча от предвкушения того мига, когда влюбленный жених с чаем заглотит ее варево. - Нечего резину тянуть. Пусть сразу признается в чувствах и ведет тебя под венец. Там все хороши, нет ни одного старикашки, я проверяла. Даже вампир молоденький, ему всего двадцать пять. А уже Высший!..

Ой, мама. Мама! Мамочки!!!

Два зелья перемешивались в чае, фыркая сердечками, и это получалось совсем-совсем другое зелье. С совсем непредсказуемым эффектом!

- Ты с ума сошла! - воскликнула я. - Это надо немедленно вылить!

- Вот еще, - взбунтовалась матушка, цепко ухватив меня под локоть. - И не думай даже! Иначе свадьбы будешь ждать еще полгода! Я знаю современных молодых людей! Мямли нерешительные. Будут ходить вокруг да около.

- Но ведь он решился сюда прийти!

- Это ничего не значит! Может посмотреть на других кандидатов и скиснуть! И убежать!

- Ну остальные-то останутся!

- Девочка моя, - назидательно проговорила родительница, перестав волочить по коридору и выпустив меня из рук только ради того, чтобы упереть руки в боки и встать в важную позу. - Я знаю современных мужчин! Это хуже детей, клянусь белой магией! Они тащат в рот все, что блестит, и в койку - все, что с задницей! И только святая любовь, - глаза матушки закатились в воодушевленном экстазе, голос со слезой торжественно задрожал, -может удержать мужа от измены! Это редкий шанс, редкий! Грех им не воспользоваться! Да и ничего опасного в этом зелье нету. Ну, разве что насморк нападет. Или живот наутро скрутит. Или ногу сведет. Но это мелочи.

«Или вырастет елка в самом неподходящем месте», - в тихом ужасе думала я. Матушка не оставляла мне ни единого шанса избавиться от взрывоопасного чайника, и я с тоской ожидала, как мои женихи с криками разбегутся по округе, зеленея хуже Флятта.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Хотя почему зеленея? Доподлинно неизвестно, чем грозит им это зелье. Это даже интересно, это такой эксперимент... А тот, кто любит - он же наверняка мне простит?.. Скажу, что захотела пошалить. Главное, чтобы их не сильно расколбасило...

Но больше всего мне хотелось, чтоб оба зелья сработали так, как им и положено, на том очаровательном красавце! Пусть бы они на нем сработали!

Глава 4. Разрушительные последствия

Матушка, стеная, с холодным компрессом на лбу лежала в кресле и томно, долго стонала, делая вид, что она не виновата. Я пристыженно пряталась за камином.

В гостиной слуги сметали тысячи разбросанных карточек женихов - предложения сделали все без исключения.

Даже гном.

А папа, мой старый добрый папа, поправляя на носу очки и шаркая подошвами стоптанных туфель, подносил нам обеим чай - нормальный, без взрывоопасных добавок,

- и сам размешивал в нем сахар.

- Ах, девочки мои, - говорил он бесконечно добрым голосом, заглядывая каждой из нас по очереди в глаза. Очки его съезжали ему на самый кончик носа, глаза, глядящие поверх них, были смеющимися, в уголках их собирались добрые морщинки, и от этого все понимающего взгляда становилось еще стыднее. - Как же вы додумались до этого?..

- Я всего лишь хотела помочь, - стонала матушка, приоткрывая один глаз. - Я знаю этих современных молодых людей!..

Я современных молодых людей не знала, и на молчаливый взгляд папы мне ответить было нечего. Поэтому я прогудела что-то невнятное, надув губы, утыкаясь лбом в теплые обои и колупая ногтем какую-то козявку, прилипшую к рисунку.

- Ну, ладно - Евангелина, - продолжал папа, поглаживая меня по плечу в знак поддержки и утешения, - невинное дитя. Но ты-то, ты-то как могла не поверить в силу настоящей любви?! Разве ты не помнишь?..

Мама с папой поженились именно поэтому - по большой, огромной, настоящей любви. И даже сейчас, когда папа стар и лыс и похож на черного сверчка, его спина согнута годами, а ноги скорее тощие, чем стройные, мама смотрит на него как на единственного в мире.

- Это совсем другое! - тут же вскакивает она. - Не смей даже думать, что они тебе ровня! Балованные глупые мальчишки! Разве на них можно положиться в трудный час?! Что они там понимают в настоящей любви?!

Папа тихонько смеется и мама чмокает его в лоб.

Милота.

- И у Евангелины, - тянет папа лукаво и радостно, - будет такое же. Теперь, конечно, немного попозже, чем должно было произойти, - он снова засмеялся, припоминая, что произошло на званом вечере с женихами, - но нужно только немного подождать. И все уладится. Ах, женщины... сколько в вас нетерпения и недоверия! Ну, ничего. Ничего! Все наладится.

А все из-за меня. Это я во всем виновата!

Я могла бы споткнуться и уронить злосчастный чайник. Я могла бы признаться матушке, что тоже подмешала туда зелье - да я уже готова была сделать это, вот честное слово, я не вру!

Но матушка втолкнула меня в гостиную, где чинно сидели мои женихи, и в кресле, где я ожидала увидеть своего вожделенного красавца, я увидела самое отвратительное существо, какое только можно себе представить!

Оборотень!

Мерзкий, воняющий псиной, самодовольный оборотень!

А тот красавчик, что вскружил мне голову - господи, да это его слуга! Видит небо, я готова была провалиться сквозь землю от стыда от собственной глупости, и выскочить замуж за красивого слугу я тоже была готова, лишь бы этого чертова оборотня тут не было!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А что, если это именно он в меня влюбился?!

На нем была надета самая яркая, самая модная одежда, да только сидела она на нем как штаны на собаке! И он все время чесался, магия превеликая! То шею поскребет с хрустом, то ляжку. А то запустит пальцы в пах, святые небеса, и там почешет, никого не стесняясь!