Невеста-попаданка для двух драконов - Мила Дуглас
— Я думал только о том, что не могу больше этого терпеть! — Дэриан ударил кулаком по столу. Кружки подпрыгнули. — Каждый твой взгляд на неё, каждый её вздох в твою сторону — это кинжал. Ты понимаешь? Кинжал, который ты вонзаешь, даже не замечая! В меня!
Наступила тяжелая пауза. Ксев изучал лицо брата, и в его зелёных глазах что-то менялось. Недоверие медленно сменялось холодной мыслью.
— Интересно, — тихо сказал Ксев. — Вчера ночью, когда я возвращался из сада… на меня напали. В восточном крыле, у старой лестницы.
Дэриан нахмурился.
— Что?
— Двое в масках, братец. С неплохой такой магической подготовкой. Пытались оглушить, связать. Не убить, не. Словно хотели куда-то оттащить. — Ксев не сводил с него глаз. — Я, конечно, отбился. Они скрылись. Но один уронил вот это.
Он положил на стол красивую, изящную пряжку от плаща. Серебряную, в виде стилизованного драконьего крыла. Знак дома Серебряного Пламени. Не личный герб Дэриана, но… очень близкий к нему.
Дэриан смотрел на пряжку, и на его лице стали проявляться следы внутренней борьбы.
— Ты думаешь, это я? — его голос был тихим, удивленным.
— Я не знаю, что думать, брат, — ответил Ксев. В открытую он не обвинял Дэриана. Лишь указывал возможный путь. В его голосе чувствовалась усталая отстраненность. — Раньше я бы поклялся, что нет. Ты способен на многие вещи. Холодный, властный зануда. Но ты никогда не был подлым трусом. Ты не из тех, кто бьёт в спину. Но теперь… — он вздохнул, — теперь у нас есть конфетка. И я помню как мы дрались из-за игрушек в детстве, как однажды нам понравилась одна и та же фрейлина. Только предпочла она меня, и ты самоустранился. И вот сейчас даже Истинную делим на двоих. И из-за неё сходим с ума. И вот только вчера я подумал, что почему бы и Дэриану окончательно не выжить из своего ледяного ума и не сделать то, на что он бы никогда не пошел.
Ксев встал, отодвинув стул.
— Насчёт твоего ритуала. Я подумаю. А пока… присматривай за своими людьми, брат. И за собой. Потому что следующая атака может быть не такой… деликатной.
Ксев ушёл, оставив Дэриана сидеть за столом с двумя полными кружками и серебряной пряжкой, которая лежала между ними, как обвинение.
Дэриан долго смотрел на неё. Потом медленно, очень медленно, сжал её в ладони. Металл впился в кожу. Он не чувствовал боли. Внутри был только холод. Холод растущей пропасти, которая раскрывалась не только между ним и Лией, или между ним и Ксевом. А внутри него самого.
И где-то глубоко, в самой темной части его сознания, которую он никогда не признавал бы вслух, шевельнулся вопрос: а что, если это действительно он? Не помня себя от злости, от боли, от этой всепоглощающей ревности… Что, если это он отдал приказ? И просто… стер это из памяти? Ведь вчера он был не просто пьян, он был невменяемым.
Дэриан с силой швырнул пряжку в камин. Она отскочила от полена и затерялась в золе. Но чувство — липкое, темное, чужое — осталось. И оно было страшнее любой открытой вражды. Он принял решение срочно исправлять ситуацию, пока сам не потерял себя в этот вихре. Нужно рассказать Лии все, что он чувствует не как сокровищу, Истинной, а как его женщине, той, кто будет с ним и в радости, и в горе. Пусть она выслушает и дальше решает заслуживает ли он ее прощения.
Глава 19. Игра на пепелище
Покои королевы Алиеноры не были роскошными или уютными. Скорее, они напоминали склеп, изящно декорированный: холодный мрамор, выцветшие гобелены, и лишь одно большое зеркало в позолоченной раме, которое никогда не отражало ее улыбки. Сама королева стояла у этого зеркала, поправляя идеально гладкие седые пряди. Её отражение было безупречным и абсолютно ледяным.
Поверхность зеркала чуть дернулась, перекатилась как волна и из него в комнату вошел человек. Не слуга, не стражник — тень в сером плаще. Его лицо представляло собой совершенно обычное зрелище, такое лицо, что забудешь через секунду после взгляда на его обладателя. Идеальный курьер для тайных дел.
— Ваше величество, — его голос разливался беззвучным шепотом, едва долетавшим до середины комнаты.
— Докладывай, Архар, — Алиенора не обернулась. Она изучала в зеркале перстень на своей руке — тёмный, почти чёрный камень в оправе из белого серебра.
— Западные земли готовы. Графы Эдмонд и Вильгельм ждут вашего сигнала. Их дружины собраны под предлогом охоты на горных василисков. Дороги контролируются.
— А мой ковен? — глухо спросила королева.
— О, они… недовольны. Последняя попытка провалилась. Драконы Багрового Когтя были сильны, но не смогли убить наследников. Лишь ранили одного. Благодаря той… девице.
При слове «девица» тончайшая сеть морщин у глаз Алиеноры дрогнула. Единственный признак ее раздражения.
— Дурочка служанка с задачей не справилась. Не смогла подлить ту самую настойку в кубок вовремя. А потом и сама исчезла, оставив улики. Недотепа. — Она наконец отвернулась от зеркала и села в высокое кресло, сложив руки на коленях. Её взгляд упал на посетителя, и тот невольно съежился. — Объясни им. Еще раз. Моя месть…блюдо, которое нужно подать выродкам холодным. Сто лет назад их предки, короли этого проклятого рода, сожгли почти весь мой ковен на западных рубежах. Мою мать. Моих сестёр. За то, что мы осмелились лечить людей своей магией, а не их драконьей иллюзией. Тот старый король, дед нынешнего, лично приказал разорить наше святилище. Он назвал нас порчей и ересью.
Она замолчала, её пальцы сжались в кулак так, что побелели костяшки.
— Братья, Дэриан и Ксев — плоть от плоти этого рода. Они должны погибнуть. Не быстро. Не честно. Они должны увидеть, как рушится всё, что их род строил веками. Как трон ускользает из-под них. Их отец… он уже отравлен. Медленно, но верно. Его вечная усталость и недомогание — не старость дракона. К весне он будет готов уйти на покой. Или в могилу. Это как повезёт.
— Проблема в девице, — тихо вставил поверенный. — Ритуал… он никогда не ошибался
