Невеста-попаданка для двух драконов - Мила Дуглас
— Непредвиденная оплошность, — согласилась Алиенора, и в её голосе прозвучало что-то похожее на холодное любопытство. — Но не фатальная. Напротив. Этот… скандал с двумя метками работает на нас. Ревность — прекрасный яд. Дэриан из-за неё уже наполовину сошел с ума. Лопоухий принц сам всё сделает. Нам нужно лишь слегка подталкивать. Нашептывать. Напоминать ему о предательстве девицы. О том, что его брат хочет отнять у него не только трон, но и то, что по праву должно быть только его. А с девкой покончим как только сыграет свою роль.
— А брат? Ксев?
Королева махнула рукой пренебрежительно.
— Дуралей. Молодой, безответственный, живёт иллюзиями. Его мать была шлюхой, и он унаследовал её легкомыслие. Он не помеха. Так, инструмент. Его открытость, его попытки утешить девицу, его честность — всё это лишь сильнее раскаляет Дэриана. Пусть играет свою роль. Мы её уже прописали.
Поверенный кивнул, делая в уме пометки. Потом сказал:
— Есть новость от нашего человека среди лекарей. Дэриан отменил обычные настойки, подавляющие плодовитость. Ту самую, что все невесты драконов принимают до подтверждения беременности. Он приказал прекратить их давать Лие.
На лице Алиеноры впервые за всю беседу появились живые эмоции. Она удовлетворенно рассмеялась.
— Идеально. Значит, он готов. Его отец готовил его к этому с детства: истинная, наследник, трон. Старый король мечтал увидеть внука перед тем, как отойти в их драконьи пещеры. Дэриан идёт туда, куда и следует. Только план этот теперь… наш. Как только девица забеременеет, он потребует трон. Отец, уставший и больной, уступит. А потом… потом случится несчастный случай. Сохранить ребёнка, конечно, будет сложно. Но возможно. А новый король… он будет так убит горем, что не сможет править. Истинная умерла быстро от родовой лихорадки, как и его мамаша. Ксев туда же, заревет и уйдет в свой иллюзорный мир. Прекрасно! И Западные земли придут на помощь законной регентше — вдовствующей королеве, единственной, кто сможет удержать королевство от хаоса. С маленьким внучком на руках.
Она улыбнулась. Улыбка перестала быть светской, что она носила на приемах. Это был оскал охотницы, которая вот-вот настигнет добычу.
— Пиши нашим на Западе. Пусть держат силы наготове. И скажи ковену… что их терпение скоро будет вознаграждено. Род Серебряного Пламени доживает последние дни. И мы будем теми, кто задует последнюю свечу в их склепе.
Поверенный склонился в почтительном поклоне и растворился в потайном зеркале так же бесшумно, как и появился.
Алиенора снова повернулась к зеркалу. Она смотрела на своё отражение — на женщину, которая тридцать лет прожила в доме своих врагов, носила их корону, улыбалась их гостям и медленно, капля за каплей, вливала им в вино яд. Она думала о той иномирянке, о её глупых попытках бунтовать, о её слезах. Слабая. Эмоциональная. Совершенно неподготовленная к тому, что значит быть сосудом для драконьей силы.
«Рожай, девочка, — мысленно произнесла она, глядя в холодные глаза своего отражения. — Пытайся подарить ему наследника. И посмотрим, хватит ли у твоего простого человеческого тела сил, чтобы вынести это. Или ты присоединишься к длинному списку тех, кого поглотила жажда этого рода. А я… я буду смотреть. И улыбаться».
Она сняла с пальца тот самый тёмный перстень и положила его в резную шкатулку на туалетном столике. Крышка закрылась с тихим щелчком. Очередной ход был сделан. Игра продолжалась. И на этот раз, она была уверена, проиграет не она.
Глава 20. Землетрясение в ледяной крепости
Утро после разговора с Ксевом наступило тихо, беззвучно и как-то слишком уж благостно для мира, где драконы выясняли отношения не огнем, а угрюмым молчанием. Дэриан, как выяснилось, снова не ночевал в своих покоях. Лия узнала об этом не потому, что кто-то доложил, а потому что его сторона кровати была идеально заправлена и холодна, как сердце скандинавского божества в плохом настроении. Великолепно. Её жених-дракон теперь ещё и мастер побегов. Подальше от нее, лишь бы не видеть. Хотя это она должна была обижаться на него, за то, что он говорил и сотворил с ней. Похоже, Дэриан просто растворился в воздухе от обиды, как сахар в слишком горячем чае.
Она сидела на краю постели, завернувшись в одеяло, и предавалась не слишком благородному занятию — пересчитывала трещины на его потолке. Тридцать семь. Новый рекорд. Если бы здесь вручали премии за архитектурные изъяны, этот замок забрал бы все награды. Вдруг дверь приоткрылась, и в проеме показалось знакомое лицо. Дэриан. Он вошел без стука и остановился на пороге, будто боялся, что пол под ним взорвется.
Опять выглядел…каким-то помятым, как будто его тролль пожевал и выплюнул. Не ледяным властителем, не разгневанным принцем. Он напоминал человека, который только что проиграл войну, причем самому себе. Темные круги под глазами, растрепанные волосы (боги, сегодня он их даже не причесал!), и в его позе читалась такая усталость, будто он тащил на себе весь замок, включая конюшни и тот дурацкий фонтан с феей.
— Лия, — произнес он, и его голос был хриплым, без привычной ледяной скованности. — Мне нужно с тобой поговорить.
—О, ничего себе. Ты даже такие слова знаешь! — заметила она, не двигаясь с места. — Если хотел формальностей, стоило постучать. Или выпустить дымовую завесу. Или прислать гонца с ультиматумом для меня. У тебя, кажется, целый арсенал опций для драматических входов в стиле властного козла.
— Как же ты странно всегда говоришь, я не могу и половины понять.
В итоге Дэриан вошел и закрыл дверь. Не с грохотом, а тихо, будто боялся разбудить кого-то. Потом прислонился к ней спиной, словно ища опоры, и задумчиво провел рукой по лицу.
— Я опять не спал, — сказал он, глядя куда-то в пространство между её левой бровью и вазой с увядшими цветами. — Вернее, спал. В погребе. На бочке
